"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— У нас скорее пакт о ненападении. — извещаю Иошико: — а у тебя что с ней? С ними?
— Ледяная… Королева твоя. — Иошико явно сдерживает себя: — она с «Воинами Сейтеки» же. Из зарегистрированных. Государственные псы. Гончие Императора. Ты же знаешь, что они всех под одну гребенку стригут? Ай, да что с тобой говорить, ты ж этой всей пропаганде веришь — «интеграция магов в общество», «разные способности — равные права», «регистрация магов — помощь обществу и государству» — словно передразнивая кого-то продекларировала Иошико.
  
Я закрыл глаза, попробовал эти лозунги на вкус, покатал по языку. Получалось не очень. Получалось прямо плохо. Какие-то… оруэлловские лозунги, если честно.
— Я, честно говоря, пока не очень разбираюсь в ситуации. — признался я. Иошико кивнула.
— Позднее осознание своего дара? Бывает. Некоторые вообще, говорят всю жизнь могут прожить и не знать, что они одаренные… обидно.
— Да, я еще новичок во всех этих играх.
— Хм. Ну вот. Как новичку я тебе что посоветую — не проходи ты эту регистрацию. Это раз. И держись от Ледышки подальше, Синдзи-кун. Это два. — она подсела поближе и расстегнула еще пуговицу на рубашке: — а то, давай обсудим это у меня дома, а?
— Мне пора идти! — вскочил с места я, чувствуя себя чрезвычайно глупо. Обычный школьный задрот, увидевший в разрезе рубашки немного больше положенного и стремящийся убежать в закат с брызгами крови из носу. Очень стереотипно. Тем не менее именно так я и поступил — убежал в закат, размахивая портфелем и оставив позади недоумевающую Иошико с расстегнутой до пупа рубашке. Как Бьянку.
Единственно — брызг крови у меня из носа не было. Мне сейчас только кровью брызгаться не хватало. Не, не, не. Мне очень хотелось рассказать Иошико что с ней творится и почему рядом со мной у нее возникает неконтролируемое желание что-нибудь с себя снять, что-нибудь показать, кого-нибудь завлечь и изнасиловать, но я не мог. Да, она имела право знать, что с ней. Но Общим Собранием Команды было постановлено что сие тайна великая есть и негоже посторонним о ней знать, а кто отступит от клятвы сей — Майко обещала скрутить по ногам и рукам и отдать Акире на поругание. А Акира — она может, я видел, да.
Потому и бегу я сейчас через две ступени вниз по лестнице, у ворот школы меня ждет Ая-чан со своим портфельчиком и сердце на секунду заходится в ностальгии по тем тихим денькам, когда она провожала меня домой.
— Меня ждешь? — спрашиваю я. Ая-чан кивает.
— Юки-сама велела передать, что хочет встретиться. Не в школе. — говорит Ая и смущенно опускает голову вниз.
— Ну конечно. — у меня одних домашних заданий куча, а еще я тест по истории на прошлой неделе провалил, меня Нанасэ-онээсан дома ждет, но слово Королевы — слово Королевы. Мы с Аей идем привычным маршрутом через парк. Она молчит. Молчу и я. Молча нам идется вполне уютно. Наконец Ая решает прервать молчание.
— Синдзи-кун. — говорит она: — а кто эта девушка, что за тобой приезжала? — я быстро перебираю в голове, кто ж за мной в школу приезжал и Ая это видела? Майко бывало приезжала на своей «Субару», пока та еще цела была, бедняжка, мир ее праху. Но Майко Ая-чан уже видела на нашей с Нанасэ квартире. Тогда она еще едва разошлась по дороге с водяным магом. Брр, повезло-то как. Тогда — Акира. Точно, Акира-сан у нас на лимузине, да в своем красном костюме неизменно шороху наводит своим появлением.
— А это так… — говорю я: — дальняя родственница.
— Понятно. — опускает голову Ая: — родственница. — она чем-то угнетена и я вижу это.
— Что с тобой? — спрашиваю я. Ая мотает головой, мол все в порядке. Сразу за парком стоит знакомая старенькая «Тойота» с ее водителем-кентавром внутри. Мы с Аей прощаемся, и я сажусь в автомобиль. Со времени последней поездки в салоне ничего не изменилось, вся та же атмосфера старенького и чистенького интеллигента, пахнет старостью и нафталином, даже запах бензина отсутствует. Чистенько, одним словом. Не чисто, а чистенько.
— Добрый вечер. — говорю я кентавру. Кентавр даже головы не поворачивает, нажимает на газ и мы плавно трогаемся.
Ая-чан как-то раз сказала, что никогда не была у Юки-сама дома. То есть в ее замке. Или ее поместье. И никогда не видела все эти фонтаны, мраморные колонны, гостиные комнаты, с высокими потолками и огромными люстрами, комнаты больше похожие на бальные залы, конюшни, вертолетные площадки и конечно же — маленькие и забавные пони. К сожалению, я тоже не увижу ни фонтанов, ни пони. Просто потому что замка у Юки-сама не было. Она жила в бедном районе и дом ее не отличался от соседских ни в плане планировки ни в плане интерьера, разве что выглядел еще скромнее, чем соседские.
Кентавр остановился у входа и даже вышел из автомобиля, а то я серьезно начинал предполагать, что он был прикручен к сиденью и составлял с ним единое целое. Выйдя из автомобиля он открыл дверь в дом и сделал приглашающий жест рукой. Я вошел в дом. Скромная прихожая, на полу — несколько пар туфель. Сняв обувь и одев гостевые тапочки я прошел внутрь. В гостиной, совмещенной с кухней, меня ждала Юки-сама. Ну, как ждала — она готовила ужин.
— Ты пришел, Синдзи-кун. — сказала она, констатируя факт. И нарезая овощи: — проходи, присаживайся. Нам надо поговорить.
— Да, конечно. Добрый вечер, Юки-сама. — немного невпопад ответил я. Меня сбила с толку эта домашняя атмосфера, сама Снежная Королева в симпатичном фартучке ярко-желтого цвета. Да, действительно, пришел домой к однокласснице, она готовит ужин, я сижу на диване в гостиной и наблюдаю за ней, мы говорим о каких-то пустяках. Ламповая атмосфера.
— Я рада, что ты пришел. — говорит она и перемешивает что-то скворчащее на сковороде, что-то добавляет, убавляет огонь и закрывает все крышкой.
— Как я мог не прийти, Юки-сама. — пожимаю плечами я. Как не откликнуться на просьбу (просьбу?) председателя Литературного клуба. Невозможно. Так же как и саботировать приглашение одной из Воинов Сейтеки. Интересно, воин это же мужчина, следовательно Юки — воительница? Воительница Сейтеки. Звучит. Тем временем Юки заваривает чай и ставит на стол передо мной чашку из нарочито грубо обожжённой глины. Чашка выглядит очень дорогой — как раз такой, какие выставляют в дизайнерских каталогах, с подписями вроде «ручная работа», «эксклюзив» и «в единственном экземпляре». Пока заваривается чай, я оглядываюсь по сторонам. Обычная японская гостиная, барная стойка, за ней диван, стоящий вдоль стены, книжная полка, на которой спит крупный серый кот, телевизор, стол, четыре стула. Наверху — плоская спиральная люстра. Все. За барной стойкой, которая служит перегородкой между кухней и гостиной — газовая плитка, встроенные кухонные шкафы и старый холодильник.
— Как прошел сегодня твой день? — спрашивает Юки, наливая мне чай. И откуда Ая-чан взяла, что у Снежной Королевы есть свой замок? Я мотаю головой, выкидывая оттуда ненужные мысли. В конце концов, я же практически на дипломатической миссии, это не просто социальный визит к однокласснице. Надо сосредоточится и ответить в строку.
— А? — сказал я.
— Как день прошел? Эта неугомонная Иошико опять доставала тебя? — спросила Юки, все еще поддерживая иллюзию, что мы тут просто одноклассники.
— Ничего подобного. — ответил я: — она была сегодня на редкость вежлива и обходительна.
— Вежлива и обходительна? Наверное, ты встретил какую-то другую Иошико. — сказала Юки: — та, которую знаю я — совсем другая. Впрочем — неважно. — она подняла свою чашку и отпила немного чаю. Я сделал то же самое. Мы помолчали.
— Как твои дела в облике Сумераги-тайчо? Все ли в порядке в твоем гареме? — спокойно продолжила Юки, поставив чашку на блюдце. Я поперхнулся чаем, откашлялся, вытер слезы и кивнул.
— Вашими молитвами, Юки-сама. Все у нас идет благополучно.
— Вижу. — сказала Юки и это самое «вижу» прозвучало прямо-таки десятком разных оттенков. Можете считать меня параноиком, но я твердо убежден, что женщины способны тоном голоса и выражением лица передать столько информации за раз, что мой внутренний процессор начинает дымиться. Другая женщина, например — Акира, да уж Акира усвоила, поняла бы и впитала каждый бит этой информации и наверняка бы ответила что-то вроде — «Я вижу, что ты видишь», передав в ответ такую же тонну информации. А я-то дурак, куда полез, читать не умею. Хотя мой личный параноик внутри говорит, что Юки знает (откуда?!) о том, что у нас произошло, что она осуждает все, что произошло и что я уже виноват перед ней, за то, что это все произошло. Вот не получается у меня в намеки и экивоки, как там про Наполеона говорили — La vibration de mon mollet gauche est un grand signe chez moi — дрожание его левой икры есть великий признак. Вот и тут — ля вибрасион, только у меня в голове.