Шаг первый (СИ)

Словно отражение моих мыслей, настораживало полное спокойствие, в которое была погружена деревня. По главной улице, то тут то там сновала детвора, во дворе ближнего к нам дома женщина развешивала белье. Чуть дальше по правой стороне во дворе дома двое мужиков сколачивали какую-то утварь. И ни малейших признаков тревоги, будто и нет в деревне запертого одержимого, а вместе с ним и угрозы.
Местная таверна располагалась в самом центре деревни. Этот дом был значительно шире остальных и имел гораздо большую территорию. Снаружи, во дворе, около забора лежали большие бочки. Штук десять, пятнадцать вместительных, точно не скажу, но литров по пять каждая. Они лежали друг на друге, а в верхний бочонок был вбит самодельный деревянный кран. В общем типичный местный пивняк. Непонятно только про какие комнаты говорил староста. Думается мне внутри это здание представляет собой один большой просторный зал, заполненный столами.
Мы как раз подходили к таверне, когда я принял важное для себя решение – вначале посмотреть на тех жителей, что сейчас, судя по звукам куролесили внутри. В здании явно было полно народу, был слышен шум голосов, до нас то и дело доносился стук кружек и выкрики тостов. Ощущение было такое, словно работящие крестьяне решили закатить пьянку в самый разгар рабочего дня в деревне, где обычно до заката солнца люди либо в поле, либо на огороде. А помимо этих дел есть еще и дела житейские, полку прибить, крыльцо наладить, забор покосившийся починить, со своим домом хлопот полно – по себе знаю.
– Староста Правур, а давайте и правда, для начала зайдем внутрь да пропустим по кружечке светлого, – придержал я его за локоть и стараясь не обращать внимание на закашлявшегося сзади Керга, продолжил, – после пива работается не только веселее, но и намного безопаснее.
– Ох, опытного-то изгонителя сразу видно-с, - разулыбался Правур, после чего мы свернули к дому.
В этот момент, дверь пивной открылась и оттуда на крыльцо выбежал парнишка лет семнадцати, невысокий и невзрачный на вид, на такого взглянешь и тут же забудешь. Едва встретившись с ним взглядом, я понял – вот оно, нашел. И тем более удивительно было, когда я прикоснулся к нему своей силой то не ощутил ни малейшего потустороннего воздействия. Как же странно, этот взгляд… Я узнаю его из тысячи других. Взгляд человека, одержимого Хаулом не спутать ни с чем. Безумный и слегка остекленевший. Как будто человек завис и бездумно смотрит в пространство, но при этом есть что-то еще, едва уловимое. Что-то гадкое и темное. Как же все это странно
– Эй Лени, поди сюда-с, – окликнул паренька Правур, – позаботься о лошадях этих господ, да отцу передай чтобы обед им сытный накрыл, да баню растопил. – Закончил староста, который, как мне показалось ощутил мое напряжение и последовавшее за ним замешательство.
Я повернулся к Кергу и знаком показал, чтобы он держал ухо в остро. В ответ получил молчаливый кивок и слегка насупленные брови воина. Ох, давно его знаю и с уверенностью могу сказать, Кергу здесь явно не по душе, чувствует, что дело не чисто – а что не так, понять не может. Ладно, кое-какие догадки у меня есть, вот только как их проверить.
– Уважаемый Правур, – слегка официально обратился я к деревенскому старосте, – я передумал, все-таки для начала я бы хотел увидеть причину вызова. Всем известно, что чем дольше Хаул находится в нашем мире, тем он сильнее, поэтому давайте не будем затягивать.
– Эй парень, держи! Поставь мою лошадь, напои, но пока не стреножь. – С этими словами я кинул парнишке медяк.
– Как пожелаете, Ваше могущество, – слегка сник Правур, – дело в том-с, что полторы недели назад на одного из наших охотников снизошло какое-то помешательство. Как есть демон вселился. Пришел с охоты, взбеленился, с топором кинулся на жену с ребенком. Благо дело-с во дворе было и рядом охотники наши были. Подоспели вовремя, схватили и связали. Но вот без странностей не обошлось. Как только в первый раз навалились на него, так вдруг резко потемнело, как будто солнце черная туча закрыла, стало страшно до жути, да так, что те, кто ближе всего к нему стоял, так и вовсе на землю попадали. Беор – обезумевший охотник, как только на ноги поднялся, так заорал, что окна в доме, во дворе которого все это происходило, повзрывались и осколками усеяли всю округу, а тех, кто ближе всех к дому находился даже посекли-с маленько. Меня вот зацепило. – Закатав рукав рубахи, Правур продемонстрировал длинный порез.
 
– Продолжай. – Спокойно проговорил я.
– Те же, кто на земле лежал, лишились сознания от ужаса, благо подмога в виде мужиков с дальнего конца деревни подоспела-с, да и вообще вся деревня сбежалась, общими усилиями связали его, с трудом конечно, очень уж он извивался и дрался, а силы в нем на троих было, в общем спеленали-с и знахаря нашего позвали. Знахарь тот, по совместительству являлся служителем Фороса, он на Беора посмотрел, побормотал над ним что-то, поводил кубком своим нательным. Водил-водил, как вдруг из Беора в кубок начала тьма какая то лететь. Тут-то знахарь и вскочил, у самого глаза бешеные, велел Беора еще крепче связать и в доме запереть, людям заходить туда запретил, а сам к себе в церковь убежал, больше мы его не видели – дверь в церковь закрыта, ломать побоялись, решили помощи дождаться. В общем то и все на этом. – Закончил свой рассказ Правур.
–Хмм, – я задумался. По описанию – Хаул Страха, только вот не получилось бы его у деревенских спеленать. Его крик парализует взрослого человека на время от пяти минут до полутора часов, тут от силы воли очень зависит. Но даже если нашелся в деревне уникум, способный сопротивляться параличу. Хаул страха хватило бы и нескольких минут, чтобы уничтожить наиболее опасных противников. Помимо специфического крика этот вид хаулов способен производить телекинетические воздействия различного характера и силы, и это, не говоря о повышенной физической силе и скорости.
–Жена и ребенок Беора где сейчас находятся? – для проформы поинтересовался я, хотя ни капли не поверил старосте.
– Переселили их к сестре Беора – Ринте. Она на окраине живет, далеко отсюда. Провести Вас?
– Нет необходимости. Раньше вспышки агрессии у Беора были? Бывало так, что странно себя вел? Какие-нибудь трагические события случались с ним? Родители живы? – Задал я ряд интересующих меня вопросов. Одержимость часто путают с безумием, которое, к несчастью, являлось весьма распространенной вещью. Безумием можно было объяснить и этот случай. А спецэффекты, которые сопровождали пленение Беора, можно было бы объяснить тем, что он являлся слабым неинициированным магом разума. Но если это все-таки одержимость, то у ее возникновения как правило тоже есть свои причины и предпосылки.
– Никак нет, ваше могущество, ничего из того, что вы сказали-с, будто на ровном месте взбеленился. – Пожал плечами староста, на корню разрушая последнюю, хоть как-то устраивающую меня версию.
– Ваше могущество следует обращаться к магам, к братьям Хаул’Дир нужно обращаться мэтр или мастер, в крайнем случае - магистр. Лучше называть всех мастером и не разделять. Младшим собратьям по ордену будет приятно, а магистрам уже все равно, да и не встретите вы их, – в очередной раз поморщившись от неправильного именования, поправил я старосту и закончил. – Ладно, веди к Беору.
Дом, в котором заперли Беора оказался неподалеку. Всего два дома от проходивших в центральном здании гуляний.
С виду дом Беора ничем не отличался от соседних. Забор разве что чуть пониже, чем у остальных, чуть ниже моего колена. Я зашел во двор, подошел к двери и внимательно ее осмотрел. На вид деревянная прочная дверь, кажется, дубовая, украшена витиеватыми узорами, достаточно красиво украшена, кстати, явно видна рука мастера. Дверь открывалась наружу и скорее всего изнутри запиралась на большой засов – уходящий в паз в стене. Сейчас же в трех местах поверх двери были прибиты крупные, толщиной с полпальца, доски. То же самое было проделано с окнами, разве что досок побольше прибито, очень много, так, что едва стекла видно. Стоп, стекла?