Полукровка (ЛП)

— Сорча Брэдей, лучше бы это была ты!
Орек остановился рядом с Сорчей, наблюдая, как молодая женщина спешит с другой стороны зала. Она была высокой для человеческой женщины, хотя все еще не такой высокой, как его пара, и вся в золотом. Ее волосы ниспадали тяжелым занавесом золотистых волн, а кожа отливала теплым цветом от солнца. Россыпь веснушек украшала ее щеки, когда они расплылись в широкой улыбке, а львиные глаза блестели. Когда она бежала к Сорче, светло-голубые юбки развевались вокруг ее длинных ног.
Сорча шагнула ей навстречу, широко раскинув руки.
— Эйслинн!
Женщины заключили друг друга в объятия, раскачиваясь взад-вперед и хихикая, как юнлинги. Они смеялись и болтали, отрываясь только для того, чтобы посмотреть друг другу в глаза и забросать друг друга вопросами со слезами на глазах.
Орек остановился, поняв, что это Эйслинн Дарроу, дочь и старший ребенок лорда Дарроу. Он не совсем был уверен, как должна выглядеть человеческая леди и аристократка, но Эйслинн выглядела не величественнее Сорчи и женщин Брэдей. Ее волосы были чистыми и блестящими, но без украшений, платье простым — ему показалось, что он даже увидел полосу грязи у нее на боку.
Он не знал почему, но Эйслинн сразу понравилась ему.
В свою очередь, когда Эйслинн, наконец, закончила восхищаться Сорчей, она окинула Орека пристальным взглядом, изогнув брови так, как, как он узнал, было свойственно исключительно человеческим женщинам. Самодовольная улыбка тронула ее губы, и она отошла от Сорчи, чтобы протянуть руку Ореку.
— В записке твоего отца почти ничего не говорилось, но… — она улыбнулась шире, когда Орек взял ее за руку и нежно пожал. — Я так понимаю, это твой красивый спаситель?
— Да. Это Орек из клана Каменной Кожи.
— Рад познакомиться с друзьями Сорчи, — поприветствовал он ее.
Взгляд Эйслинн остановился на Сорче, и его пара покраснела.
— Не знаю, Сорча, то, что ты была похищена, а затем спасена красивым мужчиной, звучит не так уж плохо.
Сорча издала испуганный смешок, прежде чем зажать рот рукой.
Эйслинн похлопала его по руке, ее улыбка была открытой и теплой, когда она сказала:
— Спасибо тебе за спасение моей подруги. Она слишком дорога всем нам, чтобы ее можно было забрать.
— Это всегда будет для меня честью.
Это заявление, казалось, понравилось Эйслинн, которая улыбнулась еще шире и повернулась, чтобы взять Сорчу под руку.
— Хорошая работа, — прошептала она, заработав игривый шлепок по руке.
Эйслинн похлопала Сорчу по руке в ответ, ведя их неспешным шагом дальше вглубь зала.
— Если мы сможем выудить его из бутылки, на дне которой он находится, мой брат почувствует облегчение, увидев тебя, — беззаботно сказала Эйслинн. — Он очень беспокоился о тебе, когда ты исчезла. Я никогда не видела его таким взволнованным. Надеюсь, это означает, что у него больше нет обид, на то что ты… — Эйслинн деликатно кашлянула, — отклонила его предложение.
Сорча издала горлом неопределенный звук, оглянувшись через плечо, чтобы найти Орека позади них. Он встретил ее широко раскрытые, полные боли глаза своим собственным мрачным взглядом. Губы Сорчи сжались, и он знал, что она прикусила щеку, буквально сдерживая слова.
Орек одобрительно кивнул ей.
Если это он, мы разберемся с этим. Вместе.
В конце концов Эйслинн подвела их к мужчинам, которых возглавлял мужчина постарше. Этот действительно выглядел так, как Орек представлял себе благородного человека, одетый в богатую парчу и меха. Хотя он был старше, его плечи и грудь все еще были широкими, мускулистыми, а шрам пересекал половину лица чуть ниже правого уха. Возможно, в молодости его волосы были ярко-русыми, но теперь они стали почти белыми.
Мужчина повернулся, чтобы отметить их прибытие, и из-под его густой бороды появилась улыбка, когда он увидел Сорчу.
— Моя дорогая девочка, — сказал он, раскрывая руки, чтобы заключить ее в крепкие объятия, — так приятно видеть тебя в безопасности.
— Благодарю вас, лорд Дарроу.
— Твой отец сказал мне, что тебе есть что рассказать. Но сначала представь меня человеку, который вернул тебя к нам.
  
Сорча протянула руку Ореку. Он шагнул вперед, чтобы лорд Дарроу мог его рассмотреть, выдерживая оценивающий взгляд мужчины. После долгой паузы мужчина протянул руку.
Орек ухватился за нее по-своему, крепче, чем с Эйслинн, и Дарроу одобрительно кивнул.
— Ты хороший человек, — сказал лорд. — Мы все благодарны тебе за то, что ты благополучно доставил Сорчу домой.
Орек кивнул.
— Я сделал то, что должен был.
Лорд Дарроу еще мгновение рассматривал его, и Орек знал, что он скажет, прежде чем он это произнес:
— Я никогда раньше не слышал о полукровках. Твоя мать…?
— Захвачена работорговцами.
Рот Дарроу с несчастным видом опустился в бороде.
— Мне жаль это слышать. Она…?
— Она сбежала, когда я был еще ребенком.
Когда он больше ничего не сказал, Дарроу принял его ответ кивком.
— Мне жаль слышать о страданиях твоей матери. Я надеюсь, что жизнь направила ее по более счастливому пути.
— Именно из-за нее я знал, что произойдет, если я не уведу Сорчу из лагеря. Я не мог позволить этому случиться снова.
— Действительно, нет, — Дарроу вздохнул, поворачиваясь к Кьярану. — Что ж, мой друг, похоже, нам еще многое предстоит сделать.
Кьяран мрачно кивнул.
Махнув им рукой, Дарроу взошел на невысокий помост, чтобы сесть на что-то вроде большого деревянного трона. Эйслинн поднялась по ступенькам и встала рядом с ним.
— Я хочу услышать все, все, что ты можешь мне рассказать, — сказал Дарроу.
Когда Сорча перевела дыхание и собралась с духом, чтобы снова рассказать о своих переживаниях, Орек взял ее за руку. Она прислонилась к нему, в поисках поддержки, когда начала говорить, что не ускользнуло от внимания ее подруги. Эйслинн с улыбкой заметила это и подмигнула Ореку.
Сорча рассказала свою историю с самого начала, отвечая по ходу на любой вопрос Дарроу или Эйслинн. Орек добавил больше информации, где мог.
Дарроу слушал с явным сочувствием на лице и не давил на Сорчу в тех частях истории, рассказывать которые было больно. Он был так же заинтересован, как и Кьяран, в том, какие работорговцы спланировали и осуществили это похищение, но он не хотел заставлять ее заново переживать каждый ужасающий момент пленения.
Когда они в своем рассказе добрались до переправы через реку в ту первую ночь, одна из боковых дверей с грохотом распахнулась. Все взгляды устремились к ней, чтобы увидеть молодого человека, входящего в большой зал с надменным выражением, искажающим его прекрасные черты.
Копна темных волос была коротко подстрижена около ушей, но беспорядочно падала на лоб. Темные брови изогнулись, как будто он находил все забавным, а его рубашка была небрежно застегнута и заправлена в брюки. Он прошествовал к помосту гордо, как петух в курятнике, хотя его походка и была шаткой. Казалось, он не заметил никого другого в зале, когда проходил через него, и ему даже не нужно было подходить близко, чтобы Орек почувствовал исходящий от него затхлый запах алкоголя.
— Серьезно, Джеррод? — Эйслинн огрызнулась. — Тебе пришлось прийти прямо из питейного заведения?
Не обращая на нее внимания, мужчина отвесил насмешливый поклон, посмеиваясь про себя, когда потерял равновесие и споткнулся.
— Прости, отец, — объявил он, голос эхом отразился от стропил. — Не уверен, что может быть такого важного, что меня притащили сюда так чертовски рано.
— Вряд ли еще рано, — проворчал Дарроу. — Стой прямо, мальчик. У нас гости. Ты так много расспрашивал о ней, что я подумал, ты захочешь узнать, что Сорча Брэдей благополучно вернулась.
В зале воцарилась абсолютная тишина, краска отхлынула от лица Джеррода. Его пульс на горле заметно участился, когда он повернулся и ошеломленно уставился на Сорчу.
Из груди Орека вырвалось рычание.
Джеррод, разинув рот, пробормотал: