Ох уж эти родственнички

В последнее время наши отношения и так стали… сложнее. Не то чтобы мы постоянно ругались, но напряжение чувствовалось. То ли мы еще не успели притереться друг к другу основательно, то ли просто оказались слишком разными. Теперь об этом было поздно думать.
Решение мы приняли, и с этим надо было научиться жить.
– Может, прогуляемся? – предложила я, чтобы соскочить с опасной темы.
– Да-да, погода отличная, – радостно ухватился за идею Тарас.
Видимо, ему и самому не хотелось раздувать скандал.
На улице бушевало лето. Зелень совершенно не спасала от жары – даже в тени было не меньше тридцати градусов.
Суровая сибирская зима обычно сменяется не менее суровым сибирским летом, хоть и не надолго. И всегда находятся люди, которым это не нравится. Они перманентно ноют о том, как их достала жара, и как они скучают по морозам.
А я вот не скучаю. И искренне не понимаю, что плохого в том, что можно гулять в шортах и футболке.
Мы, не спеша, дошли до парка, стараясь избегать спорных вопросов. В основном, Тарас рассказывал о том, как прошла его рабочая неделя, и как он рад, что она наконец закончилась.
Я делилась с ним тем, что совсем отвыкла работать, и уже не знаю, чего хочу.
– Смотри, тир! – вдруг указал Тарас на яркую палатку со скучающим мужиком.
Мы подошли ближе.
– Не желаете испытать силы? – осведомился мужик. – Десять выстрелов всего сто рублей. Восемь попаданий – маленькая мягкая игрушка, девять – большая. Десять – игрушка и участие в финальном розыгрыше в воскресенье.
– А разыгрывать что будут? – заинтересовалась я.
– Пневматическую винтовку, вот такую, – он сунул винтовку в руки Тарасу. – Классная же? Попробуй, парень. Покажи своей девушке, на что ты способен!
Сладченко приосанился.
– Можно попробовать, – согласился он и стал рассматривать оружие.
По мне, смотреть там было не на что – самая простецкая “воздушка” средней паршивости. Но расстояние до мишеней было совсем детским, так что даже с таким оружием можно было побороться за главный приз. Один вопрос – что с ним потом делать?
Тарас прицелился и уточнил:
– Сколько времени дается на выстрелы?
– Мы закрываемся в десять, – успокоил его мужик. – У вас больше пяти часов, настраивайтесь, сколько вздумается.
Бах! Первый выстрел не достиг цели. Мишень даже не шелохнулась.
Что ж, главный приз отменяется. Значит, вопрос о том, куда его девать – тоже. Все к лучшему.
Бах! Второй лишь слегка зацепил мишень. Что ж, большая мягкая игрушка нам тоже без надобности.
Бах! Бах! Бах!
Из десяти Тарас попал всего четыре раза.
Он выглядел смущенным. Меньше половины. Действительно – позор. Даже мне обидно и стыдно за него.
Надо же, а вот ребенка умудрился сделать меньше, чем за полгода. Снайпер!
– Отличный результат! – похвалила я. – Просто тут прицел сбит, но даже так ты смог попасть! Молодец!
Я встала на цыпочки и поцеловала его в щечку.
– Ничего тут не сбито, – обиделся мужик. – Я лично пристреливал оружие. Попробуйте другую и увидите, что проблема не в винтовках.
– Так у вас и другие сбиты, очевидно же, – рассердилась я. – Вы специально так делаете, чтобы люди не забирали призы.
– Бред сумасшедшего, – отрезал мужик. – Бездоказательные обвинения. Не умеете стрелять – ваши проблемы.
– Мы рассчитывали на честную игру и не были готовы к вашим ухищрениям, – парировала я.
– Возьмите другую, – настойчиво повторил мужик.
– Нет, – отвергла я это предложение. – Теперь буду стрелять я. Из нее же.
– Она же, по вашим словам, сбитая? – прищурился хитрец.
– Именно, – кивнула я. – И я даже знаю, как. И вам докажу. Вот вам сто рублей, давайте пульки!
Все четыре удачных выстрела Тараса пришлись на нижний правый угол. Значит, целиться в “яблочко” не имеет смысла. Либо Сладченко реально косоглазый, либо надо брать левее и выше.
Бах! Мой первый выстрел лишь слегка задел мишень. Высоковато. Лучше попробовать чуть ниже…
– Есть! – обрадовалась я. – В десяточку! Ну?
– Я же говорил – нормально у них все с прицелом, – обрадовался мужик.
  
Я не стала спорить и продолжила стрелять. Сильно потели руки, но мне это не мешало. Воздушка легкая. Гораздо легче охотничьего ружья, на котором меня учил стрелять отец.
На последнем выстреле у меня дрогнула рука.
– Восемь из десяти, леди, – восхищенно прицокнул мужик. – Вы к нам с Дикого Запада пожаловали?
– С похоронного бюро, – схохмил Тарас.
– Негоже, юноша, женщине, которая вас так отделала, крылья подрезать. Умейте проигрывать достойно! – внезапно вступился за меня мужик.
– Ничего страшного, – хмыкнула я. – Женщины – лучшие снайперы, это общеизвестный факт. Давайте игрушку, я ее честно настреляла.
Мой выбор пал на симпатичного рыжего кота с огромными вышитыми зелеными глазами. Кот был одет в рубашку с гастучком под цвет его глаз, и это меня особенно порадовало. С голым задом, зато в галстуке!
Никогда не испытывала слабости к мягким игрушкам, но разве можно отказываться от выигрыша, тем более, такого милого?
Он был совсем некрупный, чуть больше моей ладони, поэтому я аккуратно уложила его в свою безразмерную сумку, отказавшись от пакета.
– Ну, и чего еще я о тебе не знаю? – с явной претензий в голосе осведомился Тарас, когда мы отошли от тира достаточно далеко, чтобы мужик нас не услышал.
Мне совершенно не понравился его тон. Судя по всему, я должна была почувствовать что-то вроде вины за то, что не рассказала Тарасу о себе абсолютно все еще в холодных стенах нашего ритуального агентства в день первой встречи.
– А что ты обо мне знаешь? – решила прояснить я.
– Ты не боишься покойников, не общаешься с семьей, гоняешь на машине, как профи… Оказывается, еще и снайпер. Тоже папа научил?
Я остановилась и наклонила голову набок.
– А если и да, то что?
– Да ничего, – с еще большим раздражением отреагировал мой будущий муж. – Я о тебе вообще ничего! Ничего не знаю!
Мне надоели эти претензии. Отличная погода, прогулка двоих влюбленных и тут – обвинения на ровном месте.
– Как странно, правда? – с сарказмом произнесла я. – Ведь ты так старался узнать меня получше! Ой, дай вспомню, когда же это было… Никогда!
– Ты сама ничего не рассказываешь!
– Люди годами друг друга изучают, на это и нужна жизнь!
– Мне кажется, мы…, – он резко осекся и отвернулся.
– Продолжай, – попросила я. – Мы – ну? Что? Поторопились?
Тарас хмурился, но молчал. Это здорово бесило.
– Так давай не будем спешить! Эй, малой, – я обратилась к животу. – Ты там посиди пару лет, пока твой папка убедится, что узнал меня достаточно хорошо! Или поймет, что связываться со мной не стоит, и свалит за хлебушком.
– Так, стоп, – наконец отмер Тарас. – Куда-то не туда нас понесло. Почему мы последнее время постоянно ругаемся?
– Не знаю, – я пожала плечами и издевательским тоном продолжила. – Конкретно сейчас, потому что я стреляю лучше, чем ты. Кстати, еще я умею плавать. Это тоже проблема?
– Нет, но спасибо, что предупредила, – буркнул Тарас.
– Слушай, я тоже о многом не подозревала. Например, о том, что ты будешь трепать мне нервы из-за ерунды.
– Я не…, – он снова осекся. – Да, ты права. Ты права, а я не прав. Слушай, давай сделаем вид, что этого разговора не было, и просто пойдем гулять дальше?
– А давай сделаем вид, что у меня появились какие-то срочные дела, и я пойду домой. Одна. А ты, если хочешь, можешь остаться и потренироваться в стрельбе или в остроумии. Или еще в чем-нибудь, в чем боишься облажаться.
Я развернулась и пошла в сторону дома. Настроения продолжать прогулку не было.
И Тарас меня не останавливал.
Всю дорогу меня одолевали мысли о том, как несправедлива ко мне судьба. Стоит только расслабиться от того, что жизнь вошла в накатанную колею, и появилась стабильность, как вдруг все резко меняется, и уже невозможно найти, с чего все началось.