Тафгай. Том 8 (СИ)
— Кто им будет платить, если они волонтёры? — Спросил Кэмпбелл.
— Я их найду, и я им заплачу. — Усмехнулся я, вспомнив о своих американских банковских счетах.
— Я не понимаю, а почему вам не привезти сюда своего советского тренера? — Вновь поинтересовался президент НХЛ. — Например Анатолия Тарасова?
— У вас специфика другая, — ответил я. — У нас в СССР много тренируются, сидят на базах и мало играют. А у вас мало тренировок, спортивных баз нет вообще, а матчей столько, что голова кругом идёт. Ни один наш специалист за год не перестроится. А товарищ Тарасов всю команду загоняет, посыплются травмы, и кто тогда выйдет на лёд?
— Когда должны быть готовы документы? — Посмотрел на меня шибко исполнительный секретарь.
— Визит товарища Брежнева в США начнётся 18-го июня. Документы должны быть готовы к этому числу. Кстати, покажите их моему доверенному лицу. Возможно кое-что ещё придётся дописать. Например: число хоккеистов, которых мы в течение сезона сможем отправить в Союз, а взамен привезти новых. И конечно обмены игроками, которые проводят команды НХЛ по ход регулярки, с нашей советской командой должны быть исключены. — Я очень тяжело вздохнул, представляя сколько проблем скоро свалится на мою бедную голову вместе с пока неизвестным товарищем из КГБ.
* * *В воскресенье 13-го мая я собрал свои вещи, чтобы отправится в долгий путь, с двумя перелётами в Москву. Моя Лиза Савьер миловидная барышня с голубыми глазами, вновь сидела вся зарёванная. Она наглаживала кота Фокса, оставленного мной тут за грозного сторожа и охранника, и молчала. Я же в ожидании такси не знал куда себя деть и повторял последние наставления по второму разу:
— Аренду дома я оплатил до 1-го сентября. Мою колымагу продай. Звонить постараюсь как можно чаще. Чековая книжка на один из моих счетов на столе. Кота не закорми, а то Фокс у меня без тормозов.
— Мне сегодня приснилось, что ты попал в тюрьму, — пробормотала подруга.
— Лиза! Я же тебе уже рассказывал, что Берию расстреляли 20 лет назад. ГУЛАГ закрыли в 1956 году. Вот если бы тебе приснилась психбольница, то это было бы серьёзным предостережением. С психушками в Союзе сейчас шутки плохи.
— Не уезжай, — захныкала она.
— Всё, всё, — я приобнял девушку, чмокнул её в зарёванную щечку и заметил как перед домом остановилось чикагское такси. — Не могу не ехать. Но если что-то пойдёт не так, то я обязательно вернусь. Нету у них методов против Вани Тафгаева.
— У кого у них? — Ещё громче заревела Лиза.
— У врагов мирового пролетариата, — буркнул я, затем поцеловал подругу, поднял баул с вещами и вышел за порог.
Глава 5
Во вторник 15-го мая повалявшись в гостинице «Юность» всего пару часов я, собрав кучу документов направился в Спортивный комитет СССР. Кстати, эта гостиница на Фрунзенском валу мной для проживания была выбрана не случайно. Прямо пойдёшь — в Лужники попадёшь, и на каток «Кристалл», где сейчас проводили заключительной сбор московские динамовцы во главе со Всеволодом Бобровым. Повернёшь налево — тут тебе Лужнецкая набережная и здание Спорткомитета, где принимаются важнейшие решения для всего советского спора. Ну а если двинуться налево, то для общего культурного развития можно было посмотреть фрески «Новодевичьего монастыря». Но пока в монастырь меня совсем не тянуло.
— Здравствуй, Иван! — Обрадовался моему появлению в своём кабинет председатель Федерации хоккея Андрей Васильевич Старовойтов. — Ого каким важным стал за прошедший год! Похорошел, возмужал! Настоящий американец. Ха-ха!
— Андрей Васильевич, я вам хочу напомнить, что мы недавно виделись, — пробурчал я смущённо. — Вы в Нью-Йорк прилетали на встречу с руководством ВХА — это раз, а в апреле я сам сюда приходил перед началом чемпионата Мира — это два.
— Да, да, да, — захихикал глава Федерации. — Кофе будешь или что-то покрепче?
— Буду кофе покрепче. — Я поставил спортивную сумку на стул, достал из неё объёмный документ и вывалил на стол Старовойтова предварительный договор от президента НХЛ толщиной с томик Толстого «Война и Мир». — Передали бумаги прямо в аэропорту. Покажите их своим юристам и переадресуйте в ЦК. Пусть тоже изучают.
— Заинтересованы значит в нас капиталисты! — Обрадовался Андрей Васильевич и скорее для профилактики, что не туфту подсовываю, пролистал несколько страниц с красивыми графиками. — Не могут без нашего русского хоккея!
Я же всё это дело проштудировал ещё в самолёте, который из Нью-Йорка летел в Москву целых 8 часов, и даже выписал в блокнот будущий хоккейный календарь.
— В том смысле канадского, то есть с шайбой, — поправил я чиновника. — Смотрите что нам предлагаю товарищи буржуи, — сказал я и протянул блокнот Старовойтову. — График игр для НХЛ самый обычный: начинает команда сезон 11 октября на домашней арене «Мэдисон Сквер Гарден» в Нью-Йорке матчем против «Сент-Луис Блюз», затем 12-го там же играем с «Чикаго Блэкхокс» и 17-го принимаем Филадельфию. Потом идут выезды в Питтсбург и Детройт, затем дома принимаем тот же Детройт и команду из Атланты.
— Я и сам всё вижу, — хмыкнул глава Федерации. — 78 игр до 5-го апреля — ого! Не многовато ли?
— После 5-го апреля начинается плей-офф, а это ещё игр 15 — 20. Зато хоккеистам некогда бегать по кабакам и бабам, — буркнул я. — НХЛ — это прежде всего бизнес. Если бы у них был чемпионат наподобие нашего — 34 матча, то они бы в два счёта разорились и пошли бы на паперть милостыню просить. Кстати, я пометил встречи которые можно привезти сюда в Москву. По договору мы имеем право сделать до 12-и таких выездных игр.
— Кто за перелёты и проживание иностранцев у нас в Москве будет платить? НХЛ? — Спросил не отрываясь от календаря Старовойтов.
— Принимающая сторона, естественно. Вы сами посчитайте какая получится выгода от продажи билетов.
— Кхе! — Громко кашлянул глава Федерации. — Знаешь, Ваня, я тебе скажу так — сюда везти этих хоккеистов — это же целая морока. Мы вас туда посылаем для чего? Чтобы вы для страны валюту зарабатывали, а не наоборот. — Чиновник замолчал, поводил пальцем по игровому календарю и наконец разродился. — Поэтому 28 декабря эту вот команду Нью-Йорк ёкарный бабай.
— «Нью-Йорк Айлендерс».
— Вот её, — ткнул пальцем в список Андрей Васильевич, — можно привезти, не обеднеем. Затем 30-го декабря Бостон и 2-го января Лос-Анджелес. А остальные матчи наш советский человек по телевизору посмотрит. Мы с телевидением этот вопрос порешаем.
— Если мы себе берём всего три матча, то можем наш гонорар в контракте с НХЛ увеличить до 4,5 миллионов долларов.
— Сколько! — Вскрикнул Старовойтов, который пока на главную цифру не смотрел, ради которой всё и затевалось. — Твою мать! Вот это мы с тобой Ванечка молодцы!
Тут секретарша принесла кофе, а сам глава Федерации, открыв резной шкафчик, накапал себе несколько капель дорого коньяка. И прежде чем мы продолжили беседу выпил для успокоения.
— Кто будет оплачивать проживание, перелёты, и зарплаты хоккеистам нашей будущей команды? — Спросил он удовлетворительно крякнув, когда жидкость, бодрящая кровь попала внутрь.
— Аренда жилья, трансфер, то есть перелёты и переезды, а так же аренду хоккейной арены оплачивает американская сторона. — Я отхлебнул кофе. — Кстати, НХЛ нам бесплатно предоставит старшего тренера, знакомого с особенностями тамошней лиги, врача, пресс-секретаря, чтобы мы во время интервью не опозорились и генерального менеджера для решения мелких оргвопросов по-ихнему законодательству.
— Добре, — заметно оживился чиновник. — А то наши тренеры тут передерутся за место в американской команде. Пусть Штаты платят. Молодец! — Он вновь пожал мою здоровенную ладонь. — А зарплаты хоккеистам пойдут из каких денег? Из этих 4,5 миллионов?
— Само собой. — Я пожал плечами и добавил. — Если оплачивать труд 20 спортсменов за 8 месяцев, скажем так по 15 тысяч долларов на брата, то это получится всего 2,4 миллиона.