Тафгай. Том 8 (СИ)
* * *— Урааа! — Закричали перед телевизором жёны хоккеистов: Марина, Ирина, Татьяна и Лиза Савьер-Тафгаева.
— За это надо выпить! — Торжественно объявила Таня Васильева.
— Мы не возражаем, — ответила Марина Харламова.
— Я возражать, — вдруг сказала Лиза. — Игра большой, надо дождаться конец первый период.
Остальные девушки переглянулись, улыбнулись и обратно вернулись к перипетиям матча. Ведь по ту сторону экрана «лётчики» из Филадельфии опять принялись штурмовать ворота Виктора Коноваленко.
* * *— Силён, Сергеич! — Восторженно крякнул Васильев, когда Коноваленко, растянувшись на льду, щитком ноги отбил вернейшую шайбу, которую должен был заталкивать в нашу сетку 30-летний ветеран Гэри Дорнхефер.
И тут ассистент судьи открыл для нас калитку штрафников, так как две минуты штрафа истекли. Я молниеносно пулей рванул к своим воротам, следом выскочил Валера Васильев, а из соседнего бокса на лёд высыпалми Рик Маклиш и Том Бладон. Однако после сэйва Виктора Коноваленко шайбой завладел, находящийся на льду Коля Свистухин.
— Свист, дай! — Рявкнул я, оставшись в средней зоне.
И Николай моментально пульнул шайбу в моём направлении. Само собой наперерез кинулся Маклиш, который один зуб уже потерял, но не утратил жажды борьбы и жажды мести. Я вовремя поставил филадельфийцу корпус и одним касанием отпасовал на Валеру Васильева, которого Том Бладно накрыть не успел. Рик воткнулся в моё плечо, но за счёт большего веса на ногах устоять удалось именно мне, а соперник неловко хряпнулся на лёд и громко сматерился.
— Васька не спи! — Заорал я, разгоняясь в атаку.
Но Валера Васильев и без моего окрика прекрасно разобрался в быстроменяющейся ситуации и, ведя шайбу, полетел в зону атаки параллельным курсом. Защитник гостей Том Бладон сделал единственное, что должно, он покатил спиной к воротам Берни Парента, пытаясь перехватить предполагаемый пас от Васильева. Я зло постучал клюшкой по льду, категорически требуя эту передачу. Зрители на трибунах заволновались, засвистели и закричали. Однако Васька решил, что прекрасно умеет бросать и сам, и через две секунды самолично шлёпнул по воротам гостей.
А дальше я стал свидетелем великолепной реакции голкипера Парента, который ловушкой отбил шайбу, несущуюся в дальнюю девятку. Но черный резиновый диск отлетев на три метра, великолепно лёг уже на крюк моей клюшки. И повторным броском я добил шайбу в сетку ворот «Филадельфии Флайерз».
* * *После первого периода в раздевалке царила праздничная приподнятая атмосфера. Шаман Волков накладывал на множественные синяки и шишки какую-то вонючую коричневую субстанцию. Старший тренер Эл Арбор тараторил на английском языке о том, какие мы молодцы, и что он нами гордится. На что Валерка Васильев сказал:
— Что ж ты, друг, так надрываешься? Мы же тебя нихрена не понимаем. Держи пепси, охладись.
— Нихрена, — закивал головой тренер Арбор, взяв бутылку популярного американского напитка, которую ему протянул наш защитник.
— Коуч Эл сей: «Нихрена ты, Васька, играть не умеешь», — решил подшутить Валерка Харламов.
— Е, е, — опять обрадовался наш наставник, наладившейся коммуникации, и произнёс, — нихрена Васька не умнеешь.
После чего вся команда разом согнулась пополам от гомерического хохота.
— Иди ты в пень, Харлам, каким словам тренера учишь? — Обиделся Васильев, что опять вызвало ещё один приступ истерического смеха.
В принципе было чему радоваться. После первой же драки, задиристые хоккеисты гостей немного поумерили свой боевой пыл и стали играть в более чистый хоккей. Они отчаянно лезли на наши ворота, обстреливали Виктора Коноваленко с разных дистанций и получали в ответ разящие контратаки. И ещё до перерыва отличился второй раз Вацлав Недомански, разыграв выход два в одного с Рихардом Фардой. И примерно так же забросил свою шайбу Валерий Харламов, когда в контратаку он убежал с Борей Александровым. Кстати, щепетильные статистики записали второй пас на меня. За что им отдельное мерси. Счёт — 4: 0 после первого перерыва выглядел замечательно и даже превосходно, если бы не одно большое «НО», хоккейный матч длится не 20 минут, а все 60.
Глава 16
Первые десять минут второго периода матча против «лётчиков» из Филадельфии в нашем исполнении можно было смело заносить в учебник по хоккею с шайбой, если конечно такой когда-нибудь напишут. Мы великолепно душили соперника в средней зоне и сами довольно опасно атаковали. Вацлав Недомански должен был оформлять хет-трик, а Валера Харламов имел великолепную возможность сделать дубль, но где-то вмешался его величество случай, где-то здорово сыграл голкипер гостей Берни Парент.
И когда мы уже сбавили обороты и стали садится глубже в оборону, а Филадельфия напротив ринулась в атаку, выстрелили братья Солодухины. Сначала Коля Свистухин выиграл вбрасывание в нашей зоне защиты, а затем старший из братьев Сергей протащил шайбу через всю площадку и выкатил великолепный пас Вячеславу на пустой угол. И Слава в касание вколотил эту шайбу прямо под перекладину, сделав счёт просто неприличным — 5: 0.
— Скооор! — Дружно загудела толпа в «Мэдисон-Сквер-Гарден».
— Отлично! Пошла мазута из города Сургута! — Рявкнул я, радуясь за парней, которые записали свои первые баллы за результативность в НХЛ.
— Если так дело пойдёт и дальше, то нам придётся жениться на этих «лётчиках», — хохотнул Харламов, когда на лёд выехало наше четвёртое звено, защитники: Рагулин и Цише, а так же тройка нападения: Йобчик — Хатулёв — Хити.
— Если, Валера, после каждого разгрома в НХЛ подавать документы в ЗАГС, то тут свободных команд не останется к середине сезона, — хмыкнул я и интуитивно напрягся, так как соперник бросил в бой всех своих забияк: Боба Келли, Андре Дюпона и Дона Салески. — Коуч? — Окликнул я тренера Эла Арбора.
— Ничего, — усмехнулся Арбор. — Большой Раг всех быстро успокоит.
Большого Рага или Александра Палыча Рагулина природа действительно наделила изрядной физической мощью и силой. Но во-первых, Палыч давно ни с кем не разбирался на кулаках, а во-вторых, нрав у бывшего игрока ЦСКА был слишком миролюбивый. «Чёрт», — выругался я про себя, предчувствую заваруху, ведь Филадельфии больше ничего не оставалось, чтобы переломить ужасающий ход матча.
И после вбрасывания в нашей зоне защиты раскрылась самая неприглядная сторона профессионального хоккея. Нападающий Дон Салески по прозвищу «Большая птица», проиграв шайбу на точке, сделал два стремительных шага и со всей силы бортанул миниатюрного форварда Веслава Йобчика, который даже не владел шайбой. И Веслав упал на лёд, получив серьёзнейший ушиб. Народ на трибунах моментально взвыл от восторга и возмущения. А судья вдруг сделал вид, что ничего не видел и ничего не слышал.
Естественно, чтобы отомстить за товарища на Салески набросился Виктор Хатулёв, высокий и крепкий парень, правда которому ещё не стукнуло и 19-и лет и опыта в хоккейных драках элементарно не хватало. Поэтому пропустив два резки и мощных удара от «Большой птицы» Виктор беспомощно рухнул в ледяную крошку, окропив её красненьким. Зато здоровяк Йоахим Цише одним ударом сбил с ног Андре Дюпона и ухватил бандита Салески борцовских захватом со спины и принялся совершенно по-варварски душить.
— Судья! — Заорали почти все хоккеисты с нашей скамейки запасных, требуя прекратить побоище.
И судьи, все втроём, опомнившись набросились на нашего немецкого друга, чтобы тот случайно не укокошил «Большую птицу». А тем временем прямо перед воротами Коноваленко на Рагулина, который явно растерялся, налетел Боб Келли и уступая хоккеисту-богатырю в росте, мгновенно отвесил несколько обидных ударов в голову.
— Палыч, хватай за свитер гадину! — Заголосил я и полез на площадку, но старший тренер Эл Арбор вовремя прыгнул мне на плечи и гаркнул в ухо:
— Куда, удалят до конца игры⁈