Тафгай. Том 8 (СИ)
Однако Сатер в последний момент клюшечкой прихватил Валеру, заставив его уже в зоне атаки притормозить и заложить крутой разворот на месте. «Жаль, что лига не скоро объявит войну зацепам», — подумалось мне, когда я пролетел ещё дальше на правый край, отрываясь от Барклая Плэгера.
— Харлам, дай по борту! — Гаркнул я и постучал клюшкой по льду.
Но Харламов придумал лучше. Когда, через секунду, синюю линию по центру пересёк Боря Александров он двинул шайбу на него, а Борис, показав, что будет бросать с пятнадцати метров сам, выманил из ворот голкипера гостей, а затем прострелил на правую штангу, где я уже пять секунд стоял как памятник нерукотворный. «Красавчики», — улыбнулся я и пустой угол ворот с трёх метров расстрелял без сомнений и сожалений.
— Беем! — Раздался приятный слуху звук, когда шайба забилась в сетке, и за воротами вспыхнул красный фонарь.
— Скоооор! — Взревели нью-йоркские переполненные трибуны, которые после драки с Дубрано буквально кипели нерастраченной болельщицкой энергией.
— Гооол! — Заголосили мы и принялся обниматься, так как случилась первая шайба нашей советской команды в НХЛ.
— Стэй! Стэй! — Заорал, махая руками, от скамейки запасных Эл Арбор.
— Вася, ты куда? — Спросил я защитника Васильева, который единственный из пятёрки покатил на смену.
— Туда, б… — махнул он в сторону калитки. — А чё?
— Тренер Эл попросил, чтоб мы остались на льду, — пояснил защитнику слова нашего канадского наставника Харламов.
— По-русски слабо что ли сказать? — Недовольно пробухтел Валерий Васильев и вернулся на своё место правого защитника.
А уже через тридцать секунд мы снова прижали неуступчивого соперника к воротам. Кстати, старший тренер «блюзменов» Жан-Ги Тальбот свою тройку нападения поменял на свежую, оставив в обороне лишь братьев Плэгеров. Но наш напор было уже не остановить.
Боря Александров и Валерий Харламов по разу за этот короткий промежуток времени успели поменяться флангами. Сначала за воротами Джона Дэвидсона слева направо прокатился, угрожая опасной передачей на пятак «Малыш», а затем точно так же проследовал, но уже справа налево Харламов. Я же всё это время толкался с братьями защитниками и ждал хоть какой-нибудь завалящей передачки. И вдруг наш №17-ый выкатил шайбу под убойный щелчок на синюю линию Валерию Васильеву. Вася так замахнулся, словно задумал хоккейный борт пробить насквозь, однако щелчок вышел неточным и слабым. Зато шайба полетев в сторону правого закругления нашла клюшку Бори Александрова, который одним касанием швырнул её под острым углом в ближнюю девятку.
— Скоооор! — Вновь запрыгали люди на трибунах «Мэдисон Сквер-Гарден», словно болели за нас уже не первый год.
— Даааа! — Заорал я понимая, что лёд тронулся и первая победа в лиге сегодня от нас никуда не денется.
* * *После второго периода в раздевалке было весело. Парни чокались бутылками с пепси-колой и с чистой совестью лопали хот-доги с общего стола. Ведь за вторую двадцатиминутку отличился Вацлав Недомански с передачи Франтишека Поспишила, вот что значит два проведённых дня без алкогольных напитков, а так же метким выстрелом отметился Веслав Йобчик, которому ассистировал Виктор Хатулёв, временно переведённый из защитников в центральные форварды. Кстати, тройку нападения — Йобчик, Хатулёв и Хити, наш старший тренер на скамейке запасных прозвал так: «Йоб, Хат энд Хит».
— Парни! — Громко по-английски объявил Эл Арбор. — Я горд, что работаю с такой талантливой командой! Этот сезон у нас будет выдающийся!
— Чё он опять лопочет? — Спросил меня Васильев и остальные хоккеисты посмотрели в мою сторону.
— Мистер Эл сказал, что нужно забросить ещё четыре шайбы и тогда будет порядок, — дал я очень вольный перевод зажигательной речи коуча.
— Переведи ему, что, б… сделаем, окей, Эл! — Высказался от всех парней Вася и показал тренеру большой палец.
— Парни говорят, что им тоже приятно работать с таким хоккейным специалистом, — перевёл я Элу Арбору зажигательную речь защитника Васильева.
— Окей, — пробубнил Арбор.
* * *К сожалению третий период матча начался с двух пропущенных шайб от нападающих команды «Сент-Луис Блюз». В двойне было обидно, что пропустили мы оба раза, обрезавшись во время затяжных штурмов ворот соперника. «Иногда слишком большое желание может и навредить, — подумал я, выкатываясь на 45-ой минуте матча на точку вбрасывания. — Зря насвистел мужикам про ещё четыре шайбы. Сейчас доиграли бы спокойно и домой, отдыхать, ёкарный бабай».
И как только главный судья бросил шайбу на лёд, я со всей злости на себя самого так по ней шлёпнул, что клюшка центрфорварда Гарри Унгера вылетела из его рук. Я моментально ринулся на свободный лёд, чтобы получить обратную передачу от защитников. И Юра Тюрин, наконец-то сыграв самостоятельно, сделал пас на меня.
Резкий разворот и вот я уже лечу к чужой синей линии. Меня тут же попробовал поймать на бедро защитник гостей Барклай Плэгер, но лучше бы он этого не делал. Так как я в последний момент ловко увернулся, и капитан «блюзменов» сбил своего же нападающего Глена Сатера, который к сожалению, падая, повалил Валеру Харламова. Но всё равно, против одного защитника «Блюз» выскочили я и Боря Александров. Выход два в одного все болельщики встретили дружным криком: «Гоооу!».
Поэтому я активно доработал ногами, посмотрел как накатывает слева параллельным ходом «Малыш» и с небольшим навесом через клюшку Боба Плэгера посла шайбу своему юному другу. Ровно одну секунду летела эта шайба на крюк Борису и ровно за ту же секунду голкипер гостей Джон Дэвидсон прыгнул, чтобы закрыть левый угол. Но всё что успел сделать Дэвидсон — это красиво растянутся на льду, когда чёрный резиновый диск весело запрыгал за линией ворот.
— Скоооор! — Взорвались, доведённые до экстаза, переполненные трибуны нью-йоркской арены.
— Гооол! — Закричали парни на нашей скамейке запасных.
«Всё, сейчас дожмём», — подумал я и кинул взгляд на видео-куб, где уже высветился новый счёт матча — 5: 2 в нашу пользу.
* * *— Мистер, Тафгаев, скажите несколько слов о прошедшем матче? Всё ли задуманное получилось? Как вам играется со своими соотечественниками? — Сразу три вопроса задал мне журналист какой-то американской телекомпании, когда вся команда уставшая, но счастливая от добытой победы, пошагала в раздевалку.
— Спасибо за вопрос! — Улыбаясь в телекамеру до ушей, произнёс я. — Сегодня был сыгран замечательный стартовый матч. Финальный счёт на табло — 8: 2 сам за себя говорит, что многое в игре получилось. Хет-трик на счету юного нападающего Бориса Александрова. Дубль положил польский хоккеист Веслав Йобчик. Очень хорошо сыграли чехословацкие мастера, организовав две шайбы в ворота Сент-Луиса. Три замечательные передачи отдал Валерий Харламов, настоящая звезда советского хоккея. И мне так же за себя не стыдно — гол плюс два ассиста, скромненько, но со вкусом.
— Мне кажется вы себя недооценивает, — заулыбался журналист. — Вы включились в переломные моменты встречи, это дорогого стоит.
— Впереди ещё очень большой путь, чтобы восторгаться своей игрой. Поэтому хочу обратиться к жителям Нью-Йорка и его пригородам: «Добро пожаловать на настоящий советский хоккей! Обещаю, скучно не будет!».
Глава 13
Утром в пятницу 12-го октября в наших тихий и скромный уголок в Принстоне прикатили сразу два автомобиля, борта которых были разукрашены логотипами нью-йоркских телекомпаний, и устроили небольшой переполох среди хоккеистов. По этому поводу в мой дом вломился Валера Васильев и с порога загудел, оторвав меня от приготовления завтрака:
— Иван, к «Малышатине» кино снимать приехали!
— Спасайся кто может? — Хохотнул я и первым делом две нарезанные сосиски положил в любимую миску кота Фокса, которого вся эта суета с иностранной прессой ни на йоту не волновала.