Элоиза, дочь короля (СИ)
— Ооо, — округлил он глаза, — это особый королевский заказ Его Величества Вильгельма Первого — посуда из фарфура. Его никак продать не могу, — добавив печали в голос, сказал он.
— А взглянуть? — лукаво уточнила я, — хоть одним глазком?
Мужчина помялся немного, но отказать возможной королеве Англосаксии, даже с мизерными шансами взойти на этот самый трон, он никак не мог. Поэтому вскорости одну коробку всё же вскрыли. И я посмотрела на посуду неплохого, даже отменного качества для этого времени. Чаша, которую мне преподнесли, как самое хрупкое в мире стекло, скорее всего предназначалась для омовения рук.
— В этом сосуде Его Величество сможет обмыть лицо и руки, — подтвердил он мои догадки.
— Где вы это закупили? — посмотрела я тому в глаза. Не верится, что Китай этого мира уже открыл свои границы. И по глазам поняла — не скажет. Ну да ладно, я могла бы надавить авторитетом, но зачем мне это нужно? Лучше попробовать подружиться. — Так вы говорите, что назад пойдёте в начале весны?
— Да, Ваше Высочество, — с поклоном ответил Сейха.
— И тогда же вы можете заглянуть к нам ещё раз? — продолжила говорить я, — у меня будет, что вам предложить на продажу.
Мужчина задумался на мгновение и осторожно уточнил:
— Могу я узнать, что именно Ваше Высочество хочет нам предложить?
— Можете, но я вам не смогу показать даже образец, но, — хитро посмотрела я ему в глаза, — будьте уверены, ничего подобного вы в жизни не видели.
— Мне остаётся поверить лишь вам на слово, — снова поклон и полный сомнения взгляд.
Ну-ну, посмотрим, как ты запоёшь, когда возьмёшь в руки самый настоящий хрусталь, производство которого я планирую наладить за три зимних месяца.
На первом корабле я не задержалась надолго, а вот девочки, кажется, были потеряны для общества по крайней мере ещё на час. Они разглядывали украшения, готовые платья, необычную обувь без длинных носов (кстати, также предназначенные на среднюю ногу).
А я взошла на борт второго корабля и окунулась в ароматы экзотических специй и благовоний [4]. Маленький мешочек с чёрным перцем был равен двум таким же мешочкам с золотом, которые перекочевали из рук недовольного лорда Райта в довольные лапки Сейха. Но отказать себе в этой слабости я не смогла.
За фунт мускатного ореха купец запросил овцу (экипаж нужно кормить). Но я отказалась и предложила просто купить животное. Мускатный орех я не любила.
Также я не удержалась и прикупила сушёных [5] фруктов от абрикосов и до фиников. Побалую верных мне людей.
— А что у вас на третьем этаже? — полюбопытствовала я, спускаясь по ненадёжным сходням.
— Там особые заказы, Ваше Высочество, — замялся Сейха, — очень особые, — выделил он слово интонацией, — и их уже ждут хозяева.
Он прекрасно понимал, что скрывать от меня подобную информацию не стоит, я так или иначе могу послать гвардейцев и прошерстить всё судно сверху донизу.
— Хочу взглянуть, — мотнула я упрямо головой. Необъяснимое чувство тревоги охватило меня с самого начала променада по купеческим заморским кораблям.
— И если мне не понравится то, что я увижу… — мой взгляд был более чем красноречив. Сейха сглотнул комок — кадык судорожно дёрнулся вниз и вернулся на место.
— Это всего лишь заказы, Ваше Высочество, — зачастил он, — мы всего лишь торговцы, исполнители. Не более того.
Не вслушиваясь в его речь, я устремилась на третью коггу.
— Прошу Вас, Ваше Высочество, не стоит, — запинаясь бормотал торговец, отстав от меня на шаг.
А через полчаса — столько времени потребовалось матросам вывести из трюма "живой" товар, передо мной выстроились в два ряда люди: мужчины, женщины разных возрастов.
Все выглядели ухоженными, видно было, что за ними всё же присматривают, обмывают и дают достаточно еды и воды, чтобы те не заболели.
— Эти — колдуны и колдуньи, — кивнул Сейха на людей в первом ряду. На каждом из них были надеты толстые серебристые ошейники, — этот металл не позволяет им колдовать, сдерживает их силу. Поэтому вам не стоит их опасаться.
Я внимательнее вгляделась в возможных магов. Насчитала пять человек. Три женщины неопределённого возраста и два молодых человека.
— Эти просто красивы и экзотичны, обучены искусству удовлетворения мужчин и женщин, — ткнул он толстым пальцем в пленников во втором ряду. Их уже было гораздо больше — десять человек.
— Говорите, их уже купили? — прищурилась, но Сейха не успел ответить. В этот момент на палубу два дюжих матроса вынесли небольшой ящик, прикрытый тёмной плотной тканью. Из короба доносились странные, едва слышные, жалобные звуки.
— Сэр Джейми, прошу вас, — кивнула я на клетку, и мой телохранитель тут же, резким движением руки, сдёрнул пыльную ткань, откинув её прочь.
Глава 17
Они приходят к нам, когда
У нас в глазах не видно боли.
Но боль пришла — их нету боле:
В кошачьем сердце нет стыда!
Смешно, не правда ли, поэт,
Их обучать домашней роли.
Они бегут от рабской доли:
В кошачьем сердце рабства нет!
"Кошки" Марина Цветаева.
Покрывало было скинуто и я уставилась, онемев, на забитое маленькое существо. Оно было грязным, тощим, и в его облике сложно было угадать будущего царя зверей. Но это, несомненно, был самый настоящий львёнок.
— Что вы с ним сделали!? Он не доедет живым… — это были первые слова, которые я смогла из себя вытолкнуть. Комок слёз подкатил к горлу. Мне было дурно. Единственное желание — как можно быстрее прочь отсюда, лишь бы не видеть умирающее животное и этих покорных судьбе и человеческой воле рабов. Ни один из них не попросил помощи, они стояли и равнодушно смотрели на окружающих. Хотя… о чём это я? Для них неизвестная богато одетая девица — такая же как все. И доброго от меня ждать не стоит, а может и вовсе — я ещё хуже их прежних хозяев.
Взяв себя в руки, заставила вслушаться в бормотание купца.
— Ваше Высочество! Мы не истязали его, он отказывается принимать пищу! Рычит и кусается, если мы пытаемся к нему прикоснуться! — толстый палец, унизанный перстнями с драгоценными камнями, осуждающе ткнул в львёнка. — Он не принимает из наших рук ничего, разве что воду иногда пьёт…
Сейха резко замолчал, повинуясь моему останавливающему жесту.
— Только вы так хорошо говорите на англосакском? — уточнила.
— Да, Ваше Высочество, только я. Остальные с трудом понимают вашу речь, и знают несколько простых слов, — ответил он, судорожно сглотнув.
— Львёнок помер в дороге, — сказала я тихо, приблизившись к торговцу практически вплотную, — животное я немедленно забираю в замок. Пусть клетку снова прикроют.
Купец кивал, не смея возразить.
— Сегодня вечером жду вас в замке Уолло на ужин и беседу. Очень важную беседу, — надавила я голосом и Сейха обречённо кивнул.
— Уходим, — обернулась я к сэру Локвуду и королевским гвардейцам, что недвусмысленно держали ладони на рукоятях мечей.
— Сэр Локвуд, — позвала я, и верный страж тут же оказался рядом, — не стоит оставлять корабли без присмотра.
Рыцарь понятливо кивнул, довёл меня до моей кареты и, оставив двух гвардейцев для пригляда, испарился выполнять поручение. Я же откинулась на спинку сиденья и задумалась. Ход моих мыслей прервал шум весёлых голосов: фрейлины, довольные безмерно, впорхнули в экипаж, где уже сидела я.
На третий корабль их не пустили, впрочем, они и сами не рвались на его борт.
Устроившись, принялись делиться со мной впечатлениями от покупок. Но через несколько минут всё же заметили моё хмурое настроение и смолкли, недоумённо переглядываясь.
— Ваше Высочество, — обратилась ко мне леди Маргарет, — что-то случилось?
Я устало вздохнула и ответила:
— Ничего такого с чем я бы не справилась, — более вопросов не последовало и через десять минут, когда покупки и клетку с детёнышем, погрузили в другую карету, мы тронулись в путь.