Аверс (СИ)

— Чем обязана? — устроившись напротив Льва и для начала долго выбирая напитки и блюда по меню, постоянно дергая официанта, улыбнулась Дина Станиславовна.
Нике нельзя уводить Терновского у невесты, но на Дину правила не распространяются, она использует шанс по полной.
— Хочу салон ваш прикупить, — вернул фальшивую улыбку Лев.
— Не продается, — надула накрашенные губки Дина. — Неужели вы действительно считаете, что она справится с бизнесом, ей должность выше продавщицы нельзя поручать.
— Не ваше дело, — отрезал Лев, не настроенный слушать поучения. — Собственно, помещение уже мое, через месяц я вас из него выселю.
— Не может быть, — Дина сделала мимическое усилие по сведению бровей к переносице, не вышло, ботекс помешал. — Имею право продлить аренду.
— Из вашего договора такого вовсе не следует, — изучив не слишком содержательный документ, Лев мог утверждать.
— Я ничего продавать не буду, — окончательно надулась капризная восточная принцесса, взмахи ресницами, прикосновения к волосам и прочие уловки на Льва не произвели ни малейшего впечатления.
— Не стоит отказываться, — настаивал Лев. — Я предлагаю хорошую цену, сможете себе купить новую хорошую машину.
Дина Станислава гордо поднялась из-за стола, задирая подбородок. Какая-то девка ее налаженный бизнес не получит. Лев не кинулся ее останавливать, но бросил ей в спину:
— Выйдите из ресторана и я вашему отцу позвоню, может он меня услышит.
Дина остановилась почти на. Недели не прошло после скандала с отцом, он упрекал ее за бесконечные вливания денег в цветы, дохода получать не удавалось, в ноль выйти тоже. Отец заставит ее продать и деньги себе заберет с осознанием полного права. Пришлось вернуться и сесть на место. Дина торговалась долго, выгадала гораздо больше, чем стоила мебель, общество с ограниченной ответственностью и скоропортящийся товар. Терновский заплатил за завтрак, сопроводил ее к нотариусу, они заполнили и подписали готовые формы. Получив деньги, Дина пообещала себе отменить поставки, в качестве маленькой прощальной шалости. Не лишне получить еще кое-что сверху.
— Бедная Рита, — вздохнула она, жадно наблюдая за тем, как воспримет ее слова Терновский. — Она в сложном положении, вы ее совсем не жалеете. Понимаете, она попросила меня избавиться от Ники, выслушав я не смогла ей отказать.
Лев с трудом сдержался. Рита перешла всякие границы, но она часть семьи. Что он мог сделать? Семья неприкосновенна, он себе после смерти крестного обещал о них заботиться. Наклонился поближе к Дине, словно собираясь доверить ей секрет, она отзывчиво подалась навстречу, затаив дыхание.
— За это я разорю любое ваше следующее начинание, — пообещал восточной принцессе, встал и ушел.
Ника успела побездельничать пять дней, перед выходными Терновский преподнес ей связку, перевязанную лентой по металлическому кольцу.
— Что за ключи? — не поняла девушка, они казались смутно знакомыми.
— От твоего салона цветов, вот здесь в папке документы, подпишешь и готово, — подарки Терновский дарить любил, получал удовольствие.
— Ты что? Ты… Там же Ольга, она не может работу потерять. Как же она тогда будет? — запричитала Ника.
— Никого не уволили, перестань, коллектив на месте, сама разберешься, — начал посмеиваться над ее испугом Лев.
Ника притихла, глядя на него во все глаза, посидела на диване, ошеломленная, тихо сказала:
— Спасибо.
  
Глава 20. Сафари
 
Короткий отпуск в Турции не задался с первого дня. Слишком жарко, мозг плавится в раскаленной черепной коробке. Вокруг постоянно визжат и бегают дети, свои и чужие, из-за них пришлось выбрать семейный отель. Бликует вода, от горок во все стороны разлетаются брызги, шум, плеск. Жена дергает, ей нужно ездить по магазинам, посещать тупые, никому не нужные экскурсии и ходить по ресторанам вечерами. Аркадию на отдыхе не полегчало, наоборот стало хуже. Он постоянно думал о Нике, не скучал по ней, не вспоминал, как выглядит и лучшие моменты с ней. Высчитывал как до нее добраться. Заблокировала, значит телефон при ней, самый очевидный способ заполучить ее детализацию. Легче сказать, чем сделать. К полиции и разным другим властным структурам Аркадий испытывал глубокое природное отвращение и знакомств с ними не водил. Оставалось разыскать человека, служащего в конторе сотового оператора. Опять же, не всякий там имеет доступ к такой информации. Иногда Аркадий вырывался из общего номера, садился на потрепанный при ближайшем рассмотрении диван в фойе, ловил вай-фай и написывал Нике через мессенджеры. Сообщения не доходили и содержание их становилось все несдержанней. У любого прочитавшего волосы бы встали дыбом даже в подмышках. Аркадий зверел, внутренний яд накапливался, не находил выхода.
 
Сука должна заплатить, размышлял он вечерами, исподлобья наблюдая, как жена мечется по номеру прихорашиваясь и распихивая детей по одежонке, перед выходом.
— Платье смени, — бухтит он на замученную женщину.
Жена в длинном хлопковом сарафане, пышные рукава до локтей, вырез лодочкой, ничего не открывает, разве по спине такой же.
— Выглядишь, как шлюха, — тяжело, словно камни, роняет слова Аркадий. — Позоришься.
— Ты же сам платье хвалил, мы его вместе покупали, — по глупости противоречит девушка, успокаивая младшего, не желающего соглашаться с панамкой.
Удачно наклонилась над ребенком, Аркадий прикинул, что достает ее ногой, охота пнуть, достала, ни хрена не понимает. Лидер по жизни пересилил себя, поднялся, хватанул жену за волосы и толкнул к стене, схватил ее за лицо рукой, безжалостно смазывая легкий макияж. Младший расплакался с новой силой.
— Ты что меня не слышала? — рявкнул Аркадий и ткнул ее затылком в стену, не сильно, не так, как хотелось, но доходчиво, заставил себя убрать руку.
— Слышала, — испугано залепетала молодая замужняя мамочка. — Прости, Аркаша.
— Не называй меня этим уебанским именем, — становилось хуже, гнев не отступал, некормленый зверь рвался наружу, жалких подачек ему мало, он еще помнит другие времена, когда кормили от пуза и не желает получать меньше.
— Прости, я сейчас переоденусь, — окончательно пошла на попятный жена.
— Можешь не стараться, мы никуда не идем, — окончательно постановил Аркадий, надо же было дуре испортить ему вечер.
В номере воцарилась мертвая тишина. Старший ребенок приобрел необходимые навыки выживания в своей семье и умел себя правильно вести, заполз подальше в угол кровати и полностью погрузился в выданный матерью планшет. Младший мальчик постепенно отходил от шока и начал капризничать, она его укачивала, не замечая катящихся по лицу слез. Она не знала, чем помочь своему мужчине и чувствовала себя несчастной. Совсем недавно они были счастливы, шло своим чередом, она занималась бытом, Аркадий работал и приносил домой деньги, родились дети. Нужно ждать, решила в конце концов, плохой период, пройдет, еще с улыбкой вспоминать будут или лучше забудут навсегда, словно страшный сон.
Аркадий топтался на балконе, он курил, больше заняться нечем. Сел на плетенный стул у небольшого круглого столика, вынул из кармана смартфон и уставился в светящийся экран. В номерах вай-фая не было, отель средней руки, многие удобства здесь ограничены. Открыл вкладку мессенджера и начал перечитывать сообщения непринятые Никой.
Пару недель назад, только после последнего разговора:
«Возьми трубку, ты, сука. Мы не расстались, пока я не сказал. Адрес мне скинь, я приеду и нормально поговорим».
Через несколько дней:
«Ну че? На стены там не лезешь? Резать себя не начала? Пришли адресок, папочка приедет и поможет тебе, как умеет. Ремнем тебя до полос отхожу. Давай, сучка, звони».
Вчера:
«Я убью тебя, поняла. Найду, разрежу брюхо и буду кишки на руку мотать. Ты сдохнешь, но подыхать будешь мееедленно. Но для начала выебу. Хотя может не стоит? С члена на член прыгаешь, да? По рукам пошла. Шлюха. Паскуда лживая. Знаю одну игру, тебе понравится. Бабам же нравится шампанское. Сначала бутылку откроем в честь встречи, потом ты его с пола слижешь. Засунем ее тебе в пизду, с горлышка, чтобы шло полегче. Я ее прямо в тебе разобью. Будет сложно, стекло у них толстое, придется потерпеть. А знаешь почему? Хорошая шлюха — мертвая шлюха. Жди меня, я скоро».