Аверс (СИ)

— Половины не хватает, — негромко, но вполне четко, произнесла Ника, укладывая купюры в сумку и поднимая взгляд на женщину за монитором.
— Штраф, — ядовито улыбнулась хозяйка, готовясь к схватке, Нику она недолюбливала, слишком много зарабатывала, работала стабильно, без срывов, жалоб на нее не поступало.
Никаких штрафов официально не было и быть не могло, но негласно применялись, если накосячить при уборке, опоздать или не прийти. Однако денежные взыскания ложились на будущие заработки. Свой месяц Ника обработала полностью без сучка, без задоринки и не явилась на работу по уважительной причине.
— Что я сделала? — не сдавалась Ника, мысленно похвалив себя, что не вывалила сразу об уходе, иначе не видать ей зарплаты.
Хозяйке не везло, в кабинет совершенно не стучась, вломились еще две уборщицы. Дальнейший разговор будет проходить при них, и они разнесут сплетню всему коллективу. Выгнать тоже не поможет, ничего не помешает Нике пересказать, что случилось, на выходе.
— Еще спрашивает, — возмутилась хозяйка. — Ты на работу не вышла!
— Я больничный покрыть не прошу, — нисколько не понижая голос, возразила девушка. — Месяц закрыла полностью, вы мне должны еще двадцать тысяч.
Хозяйка начала багроветь, она страдала повышенным артериальным давлением и еще неделю назад вложила так называемый штраф к своим сбережениям, еще не переведенным на счет. Она сдерживалась изо всех сил, Ника ценная работница, выгнать одна беда, но неизбежно поползут слухи. Организовать такую контору, как у нее, проще простого. Стоит уборщицам убедиться, что она нечиста на руку и может выйти сильно боком. Ругаясь сквозь зубы, отчего изнутри прорывалось невнятное ворчание, снова развернулась к шкафу, долго гремела ключами, отсчитывала по одной бумажке, словно по куску кожу от себя отдирала, двух тысяч не доложила, не смогла. Ника взяла деньги прямо у нее из руки, пальцы у владелицы агентства отказывались разжиматься. Быстро сунула в сумку и сразу поднялась, прощаясь.
— Завтра чтобы с утра у генеральши была, — оставляя за собой последнее слово крикнула ей хозяйка.
Ника остановилась.
— Я уволилась, — может стоило смс написать с улицы, но Ника не искала легких путей.
— Когда это? — опешила хозяйка, медленно осознавая, что ее обвели вокруг пальца, девчонка ни рубля бы не увидела, знай она заранее.
— Прямо сейчас, — Ника обернулась и бросила на нее последний взгляд, уже открыв дверь и ступая за порог.
— Сука неблагодарная, — терпение хозяйки лопнуло с почти слышимым хлопком, она орала больше не стесняясь. — Пожирнее кусок нашла? Узнаю, что мои объекты перебиваешь, волосы повыдираю. И обратно не приползай.
Найти настолько низкоквалифицированный труд можно где угодно. Ника была уверена, что не вернется, ни в это агентство, ни в этот район. Сложится у них со Львом или нет, придется искать новый путь, новое жилье. По настоянию Ники, они еще заехали в банк, она проверила счет и положила на него все, что имела, за исключением купюр, взятых из тайника. Не было еще четырех, когда она поднялась в свой номер. Интересно поведет ее сегодня Лев ужинать? Вспомнился вчерашний поцелуй, она совсем не против повторить.
Терновский позвонил ей примерно в тоже время, они снова спустились в ресторан. Официант улыбался им, как старым знакомым. Лев выглядел отлично в своем официальном костюме. Нике пришлось надеть вчерашнее платье, другого у нее просто не было. Оно ей шло, и она не привередлива, сказывалось, что в одночасье лишилась гардероба практически полностью по милости вспылившего Аркадия.
— Ты побывала везде, где хотела? — заговорил за десертом на темы посерьезней погоды и приближающейся весны Лев.
— Да, — не стала вдаваться в детали девушка и, помедлив, продолжила. — Можно мне сегодня немного больше вашего внимания?
Ника во многом не разбирается, существуют целые пласты знаний и сфер, по поводу которых ей нечего сказать, но насчет некоторых вещей у нее сложилось более чем твердое мнение. Она считает, что инициатива должна полностью исходить от мужчины. Ее не слишком интересуют другие женщины и пары, лично для нее роли заранее определены и поменяться не могут. Девочки часто утверждают, что им нравятся властные мужчины, быстро меняя точку зрения, стоит побывать с таким в отношениях. Ника знает, чего хочет и полностью уверена, что ее ожидания оправдаются, насколько бы строгим мужчина не оказался. Она устала, испугалась в доме, поучаствовала в скандале с хозяйкой, ей нужно утешение. Все равно напроситься ко Льву ее нужда заставила, в другой ситуации она бы предпочла дождаться его решения.
 
— Посмотрим, — вполне свободно улыбнулся Терновский. — Назови меня по имени, мы вчера с тобой договорились.
— Лев, — выдержав паузу, заставила себя выполнить Ника.
— Как приятно, — разулыбался еще сильнее мужчина. — Ты заслужила маленькое поощрение.
Их номера внутри походили, как две капли воды, за исключением того, что у Терновского номер состоит из трех комнат. В спальню он девушку не позвал. По его представлениям секс напоминает скорее расширенную программу, а не маленькое поощрение, которое он обещал. Ника надеялась на порку, но она только из больницы, физическое воздействие исключено.
Первым делом Терновский вытащил в центр гостиной небольшое кожаное кресло без подлокотников и уселся на него, окинул стоящую недалеко от входа Нику теплым взглядом и приказал:
— Раздевайся.
Ника недоверчиво вскинула голову и уставилась на него во все глаза, она не ожидала. Мужчина выглядел предельно официально, он пиджак расстегнул, не более того, и явно ничего с себя снимать не собирается. Лев Терновский выглядел презентабельно, как полагается мужчине с его должностью и состоянием. Ника чувствовала, что контраст ее наготы и одетого Терновского ей уже нравится в каком-то непостижимо извращенном смысле.
— Ника, — напомнил, что они здесь не зря собрались мужчина.
— Но я…, — начала было девушка, Терновский поднял брови, будто одним этим жестом спрашивал у нее действительно ли она собралась с ним пререкаться.
У Терновского получалось отдавать совершенно невозможные распоряжения естественно, он нисколько не сомневался и Ника подчинилась, несмотря на внутренние метания. С туфлями и платьем рассталась почти безболезненно. На ней не так уж много одежды, остались трусики, чулки и слишком тесный бюстгалтер. Непроизвольно она обняла себя руками, прикрывая грудь
— Опусти руки, Ника, — скорее нетерпеливо, чем недовольно, поправил ее Лев.
Он сразу заметил, что ошибся с размером, ничего, такая ошибка скорее в радость, ему нравились полногрудые девушки, и чтобы за попку можно было подержаться. Изможденные диетами и фитнесом, голодные и вечно злые девицы модельной внешности не про него, хотя именно они ему чаще всего доставались. Нет в жизни счастья, общество решило, что ему по статусу положено кости глодать.
— Продолжай, — Терновский все больше увлекался и в голосе проявилась страстная хрипотца, поспорил сам с собой, что сначала будут чулки, потом верх и трусики самыми последними, если вообще осмелится. Совсем неопытная, он составил о ней неправильное мнение.
Девушка резко выдохнула и начала скатывать с ножек чулочки, медленно, тянула время. Вчера днем она постаралась, ножки гладенькие, но лобок оставила нетронутым, привыкла удалять волоски восковыми полосками и теперь явно покажется неряшливой. Стыд начал окатывать ее волнами и каждая горячее предыдущей, скоро будет чистый, растекающийся по коже кипяток. С бюстгалтером единственным рассталась без сожаления, словно освободилась, борясь с собой, держа руки вытянутыми вдоль тела и начиная чаще дышать.
— Одна маленькая деталь, Ника и ты справилась, — не давал ей опомниться, подгонял Терновский.
Пока раздевалась, девушка продолжала смотреть на мужчину, глаза ее увлажнились, заблестели и будто стали больше. Какая-то часть ее личности сопротивлялась, предлагала схватить одежду, прижать к груди комом и убежать, но она ничего не делала, ее руки уже спускали трусики вниз, к коленям и дальше гладкий лоскуток соскользнул сам собой.