Баламут 2 (СИ)

Я утвердительно кивнул:
— Конечно! Это были «Яростные Тигры Дасю» в полном составе. Но название подразделения не так интересно, как некоторые нюансы планов вашего верного подданного: меня он собирался собственноручно замучить до смерти, моих женщин хотел использовать в качестве идеального средства для дополнительного психологического воздействия во время пыток, а матушку готовился подарить вашему наследнику, так как тот к ней неравнодушен!!!
Накануне днем, готовя Владислава Мстиславовича к этому спектаклю, мы намеренно не описывали будущее, ожидавшее Дашу в китайском плену, поэтому, дорисовав себе все то, что стояло за словосочетанием «средство для дополнительного психологического воздействия», государь вышел из себя по-настоящему. Нет, головы, конечно же, не потерял, поэтому, побагровев и сжав кулаки, спросил, уверен ли я в том, что все рассказанное пленником — правда.
Я пожал плечами и сдернул с «клиента» простыню. А когда Император потерял дар речи от увиденной картины, расплылся в мстительной улыбке:
— Смею заметить, я довольно неплохой природник и знаю толк в пытках с использованием возможностей этой школы магии, Лариса Яковлевна — великолепный целитель, способный удерживать по эту сторону грани между жизнью и смертью даже труп, а этот урод — мой враг. Поэтому я подсадил в его тело грибницу с Той Стороны и помог как следует прорасти. Да, урожай пока не собирал, но «язык» не запирался!
Самодержец еще раз оглядел тело, покрытое сине-фиолетовой «сетью» из тончайших побегов, густо покрытых алыми шипами, и угольно-черные шляпки почти созревших грибов, взял себя в руки и уставился мне в глаза:
— Вы позволите задать ему несколько вопросов?
— Да, государь — я уже выяснил почти все, что хотел, и успел пообещать быструю смерть в обмен на сотрудничество, так что выбивать ответы и терять время впустую вам не придется…
…Как и предсказывала Долгорукая, выслушав откровения пленника и представив последствия появления нашего мини-фильма в Сети прямо перед началом настолько разрекламированной церемонии, Блистательный захотел поторговаться. В смысле, заявил, что даже не подозревал об планах генерала, пообещал его примерно наказать и предложил на выбор несколько вариантов компенсаций. А когда понял, что компенсации мне в принципе не интересны, перепробовал все остальные варианты договориться, отделавшись малой кровью, не добился ровным счетом ничего и был вынужден воспользоваться самым нежелательным — заявил, что нашел достойный выход из ситуации, но нам придется немного подождать.
Ждали мы действительно немного. И дождались. Головы генерала Гао Ливэя, доставленной личным помощником Блистательного. Да, голова была совсем свежей и той самой, но ее нельзя было допросить. Вот я и возмутился:
— Выход мог стать достойным. Но вы лишили меня единственного шанса выяснить, по чьей просьбе этот человек готовил «подарок». А это, как вы, наверное, догадываетесь, беспокоит меня больше всего. Ведь если за той засадой стояло не своеволие генерала, а желание вашего сына, то наказание рядового исполнителя ничего не решит, ибо ему на смену найдутся другие!
Император побагровел и попробовал задавить меня харизмой, голосом и «весомыми» аргументами, но я, выслушав его монолог, бесстрастно пожал плечами:
— Да, вы правы: я считаю, что ваш сын мог как приказать доставить ему мою матушку любой ценой, так и намекнуть на желательность именно такого подарка. А в слова, не подкрепленные клятвой Силой, увы, не верю!
— И вы готовы к конфронтации с государством? — гневно процедил Лю.
Я насмешливо фыркнул:
— Мы, засечники, воюем с целой цивилизацией, защищая всего-навсего Землю. А тут — женщина, подарившая мне жизнь, сделавшая все, чтобы я выжил там, где не выживает девять младенцев из десяти, вложившая в мое воспитание всю душу без остатка и до сих пор прикрывающая мне спину там, где это требуется!!!
— Мать — это святое… — угрюмо заявил Долгорукий, вовремя вспомнив о необходимости поддерживать мою игру. — Я до сих пор схожу с ума из-за гибели своей и, будь она жива, вырезал бы за нее хоть всю Вселенную!
 
— Да, но… — начал, было, Фань, но был перебит:
— Я считаю, что Ратибор Игоревич имеет чрезвычайно веские основания опасаться повторения попыток похищения его матери, и если ваш наследник не имеет к этому преступлению никакого отношения, то его наверняка не затруднит дать соответствующую клятву Силой.
«Шах и мат!» — мысленно усмехнулся я, и в этот момент Блистательный увидел оставленный ему выход:
— Я знаю своего сына и абсолютно уверен в том, что Лян не мог отдать подобного приказа и ни о чем таком не намекал. Но ваша матушка, Ратибор Игоревич, действительно запала ему в душу, и он не видел смысла этого скрывать, ибо в восхищении изысканной красотой, фантастическим обаянием и острым умом нет ничего недостойного. К сожалению, в нашем окружении слишком много инициативных недоумков, способных увидеть намек там, где его не было и быть не могло! И это, откровенно говоря, вызывает опасения, ведь некоторые формулировки клятвы Силой могут ударить по моему сыну даже при отсутствии прямой вины…
Я притворно нахмурился, куснул себя за нижнюю губу и великодушно воспользовался предоставленной возможностью договориться:
— Что ж, значит, мы подберем такие, которые гарантированно защитят мою семью и моих женщин от любых будущих актов агрессии. Ведь вы, дав такую клятву, вне всякого сомнения, объясните инициативным недоумкам их неправоту. Я надеюсь, такой вариант вас устроит?
Соглашаться на столь унизительный вариант Блистательному очень не хотелось, но все остальные радовали еще меньше, и он согласно кивнул.
— Отлично… — без тени улыбки заявил я и повернулся к своим дамам: — Мам, Лар, придумайте правильный текст сами — у вас опыта поболее моего. А я пока отправлю «Тигра» на тот свет…
…Клятву, текст которой был придуман и основательно «вылизан» еще накануне творческим коллективом из матушки, Степановны, Лары и Даши, мы все-таки получили. Хотя Лян, явившийся в наши покои по приказу своего отца, пытался бунтовать и оспаривать самые жесткие формулировки. А в пятнадцать минут одиннадцатого, то есть, после того, как это мероприятие осталось позади, Императоры вдруг вспомнили о вопросе, из-за которого к нам, собственно, и заявились. Как оказалось, Китай отправил на Ту Сторону «хорошо подготовленный отряд» численностью в пятьдесят человек, увидел — само собой, через камеры спутников — момент перехода в смежный мир, но возвращения обратно в условленный срок так и не дождался.
Я хотел напомнить, что разведгруппа могла вернуться на Землю ночью, но Блистательный исключил этот вариант еще до того, как услышал вопрос — сообщил, что в случае появления в нашем мире в темное время суток бойцы должны были дать о себе знать с помощью ХИС-ов и простенькой системы зеркал или радиоактивных изотопов в спецконтейнерах.
— То есть, вы хотите, чтобы мы сбегали на Ту Сторону и выяснили, что стало с вашей разведгруппой? — спросил я, дав ему закончить.
Блистательный согласно кивнул:
— Да. Само собой, после церемонии награждения. Если вы согласитесь, то лучшие пилоты двух Империй доставят вашу группу к центру Багряной Зоны на двухместных планерах. В данный момент самолеты-буксировщики перегоняют их в российскую «Двадцатку». Кстати, клянусь Силой, что…
Закончить клятву он не успел, так как в этот момент ожило сразу два комма, его и Долгорукого. Судя по тому, что оба Императора мгновенно забыли о нашем существовании, звонки были чрезвычайно важными.
Я, естественно, прикипел взглядом к лицу Владислава Мстиславовича, поэтому увидел, КАК округляются его глаза. А через несколько мгновений, поймав ошалевший взгляд государя, невольно затаил дыхание и… услышал убийственный вопрос:
— Ратибор Игоревич, мне сообщили, что магофона Той Стороны больше нет, а Червоточина исчезла! Как вы считаете, это вообще реально?!