Баламут 2 (СИ)

  
Глава 19
 
6 сентября 2112 г.
…Воскресенье и понедельник прошли под знаком тихого семейного счастья. Мы завтракали, обедали и ужинали в полном составе, всей толпой помогали деду перетаскивать в убежище все то, что он не хотел оставлять на Базе, выходили в Сеть, чтобы ознакомиться с последними новостями или закупиться в магазинах Большого Сочи, слушали музыку, смотрели фильмы и… мотались на море. Да-да, я вывозил на пляж матушку и «бабку». Правда, загримированных под Язву и Бестию, по ночам и на дикий, зато женщины получили столько удовольствия, что не передать словами. А еще получил браслет-телепортатор «следующего поколения», собранный на накопителях, подаренных Свайкой, и на самом мощном комме из всех представленных на рынке. И пусть устройство получилось великоватым и напоминало скорее наруч, чем комм, зато выглядело невероятно стильным, позволяло хранить воистину чудовищный объем Пространства и, что самое главное, грело душу напоминанием о Татьяне!
К сожалению, даже в этой бочке меда нашлась ложка дегтя, мешавшая радоваться всему вышеперечисленному — из последнего рейда на Ту Сторону не вернулось два человека, а еще шестеро получили настолько серьезные ранения, что Степановна моталась в медблок каждые два-три часа.
К слову, то, что боевое крыло выполнило все поставленные задачи, не успокаивало от слова «совсем». Равно, как и осознание того факта, что мы, земляне, ведем войну с иномирянами. Поэтому, если бы не Лара с Дашей, помогавшие качественно отключать мозги, я бы, наверное, на какое-то время впал в депрессию. А так не сразу и не очень легко, но все-таки смог заставить себя смириться с очередной потерей и к утру вторника вернулся в более-менее нормальное расположение духа. Точнее, стараниями своих женщин прямо из сна ухнул в омут безумной страсти и на протяжении двух с лишним часов упивался одним упоительным Наслаждением на троих. Увы, в начале десятого ожил комм, и мне пришлось ответить на звонок Императора. Само собой, перебравшись с кровати в кресло, натянув футболку и сев так, чтобы в поле зрения сына Бестии оказались только мое лицо и стена.
Государь, выглядевший замотанным донельзя, обошелся без лишнего словоблудия — поздоровался, извинился за ранний звонок и сообщил, что мы ему нужны. Во дворце. В четырнадцать ноль-ноль. Возможности отказа не подразумевалось, так что я пообещал, что мы будем, подождал отключения Владислава Мстиславовича, посмотрел на экран комма и вздохнул:
— Два часа на перелет, полтора на переезды, минут сорок на водные процедуры и сборы, значит, у нас есть время только на завтрак…
— Ничего — догонимся в самолете! — весело хохотнула Язва, быстренько встала с кровати и, провокационно покачивая бедрами, вышла в коридор. А Бестия, пребывавшая… хм… в куда более приподнятом настроении, позвала меня к себе и выключила из жизни еще минут на пятнадцать-двадцать.
Не успокоилась и после того, как получила желаемое — по дороге в ванную шалила так, что мыться пришлось в ледяной воде. А в лифте сделала мне настолько игривый комплимент, что в гостиную жилого блока дела и его благоверной я вломился с пытающими ушами. Что, конечно же, не прошло мимо внимания Степановны. Но ее подначки были настолько смешными и теплыми, что настроение, основательно испорченное звонком Долгорукого, поползло вверх и к концу завтрака вернулось в норму. Свою толику веселья добавил и вовремя предотвращенный таран внедорожника «Манул», который невесть с чего вильнул влево, проезжая мимо ворот нашего особняка, а Лара, управлявшая «Святогором», решила, что это очередное нападение, но успела среагировать на мой рык и затормозить. В общем, в аэропорт мы приехали ни разу не расстроенными, загнали машину в бокс, добрались до «Стрибога» на разъездной, поздоровались с экипажем и, дав команду вылетать в Великий Новгород, ушли в салон-гостиную. Обдумывать идейку, родившуюся по дороге…
…Столица встретила нас низкой облачностью, противным моросящим дождем, порывистым ветром, семью градусами тепла и очень напряженным траффиком. Не вызови Язва полицейские дроны сопровождения, мы бы где-нибудь встряли. А так добрались до дворца, потратив чуть больше половины временного зазора, оставленного на всякий случай, воспользовались «слепым коридором», предоставленным Долгоруким, и в тринадцать пятьдесят восемь подошли к дверям его рабочего кабинета по одному из потайных проходов.
 
Ожидание не затянулось — не успели мы остановиться перед мощной вертикальной плитой, перегораживавшей путь, как она сдвинулась в сторону, а силуэт, который я увидел чувством леса прямо за ней, «превратился» в телохранителя с позывным Бер и, коротко кивнув, пригласил нас в логово Владислава Мстиславовича.
Первые несколько минут государь чрезвычайно талантливо изображал любящего сына — обнял и расцеловал Дашу, сделал ей красивый комплимент, задал пяток вопросов, внимательно выслушал ответы и так далее. Конечно же, не игнорировал и нас — тепло поздоровался со всеми сразу, заявил, что искренне рад видеть, дал понять, что соскучился по матушке, и предложил располагаться в мягком уголке. Зато после того, как эта часть спектакля была отыграна, переключился на меня и начал беседу как-то уж очень издалека:
— Ратибор Игоревич, запись суда над Горчаковым видели?
— Да, государь! — кивнул я.
— Приговором и внешним видом Павла Алексеевича удовлетворены?
Перед внутренним взором возникло лицо ублюдка, гниющего заживо, и я расплылся в мстительной улыбке:
— Не то слово!
— Тогда ловите еще одну интересную запись.
Я принял файл и сохранил прилетевший файл, а затем вопросительно уставился на Долгорукого.
— Оглашение приговора главе рода Горчаковых и трем его ближникам! — сообщил он. — Суд состоялся вчера днем. Результаты увидите сами.
Я рассыпался в благодарностях, отключил комм и снова превратился в слух:
— А теперь, когда эта ваша проблема в прошлом, вернемся в настоящее и… попробуем заглянуть в будущее. Пересказывать официальные новости не буду и сходу перейду к неофициальным. Итак, вчера утром сразу в четырех секторах освобожденной части Багряной Зоны были проведены испытания боевого отравляющего вещества «Экстаз». Оно создано на основе разработок небезызвестного концерна «WTLS», является быстродействующим и опасно исключительно для корхов. По физиологической классификации относится к наркотическим анальгетикам и эметикам, то есть, вызывает обездвиживание, потерю сознания и неукротимую рвоту. Потеря сознания, как вы наверняка догадываетесь, сбивает концентрацию и деактивирует тварям маскировочные накидки…
— Миленько… — холодно усмехнулась Бестия. — Но применение этого ОВ даст сиюминутный результат: корхи-воздушники начнут таскать аналоги нашей сферы, а остальных особей снабдят противогазами, благо, этого добра они захватили горы.
— Так и будет… — согласился Император. — Но в тех секторах, в которых был применен «Экстаз», мы потеряли всего одного человека! Да, упустили несколько десятков воздушников, но они никуда не денутся, ведь армии все серьезнее и серьезнее зарываются в землю, скоро осень и все такое. В общем, синтез этой дряни уже начат, завтра утром мы начнем зачистку следующих внешних секторов и за неделю-полторы уничтожим большую часть тварей.
— То есть, внутренние травить не собираетесь, верно? — спросила Даша.
Владислав Мстиславович подтверждающе кивнул:
— Да, мы не хотим, чтобы информация о наличии у нас этого ОВ ушла на Ту Сторону и спровоцировала корхов на применение его аналогов против нас. Но профильные лаборатории уже вовсю работают над созданием новых видов химического и биологического оружия против корхов, ибо до тех пор, пока Червоточина не закрыта, наша цивилизация в опасности.
— И тут вам потребовались мы, засечники, верно? — сообразив, к чему он клонит, поинтересовался я.
— Да, Ратибор Игоревич, вы угадали: нашим ученым вдруг потребовался миллион проб с Той Стороны, а вы знаете тот мир в разы лучше нас.