Баламут 2 (СИ)

Как оказалось, эта злость была направлена не на нас — Императрица на миг прикипела взглядом гербу на левой передней двери черного «Консула», подъезжающего к трапу нашего «Скифа» со стороны аэровокзала, приказала Язве тормозить, и позвонила сыну. А когда услышала его голос, холодно процедила:
— Зачем ты слил отцу мою новую внешность и вывел его на нашу группу?!
Ответа Императора я не услышал, ибо входящий аудиосигнал шел на гарнитуру, но догадался, о чем шла речь, по второй тираде Долгорукой:
— Слав, то, что я злюсь на Баламута и Язву, касается только нас троих и не отменяет ни одного условия клятвы!
Третья тирада получилась еще жестче — выслушав монолог сына, женщина вышла из себя и принялась вколачивать в его сознание фразу за фразой, не подбирая выражений:
— Кажется, ты меня не понял. Что ж, повторю в режиме «для тупых»: я не смогла бы отказаться от этой клятвы, даже будь у меня такое желание! А его НЕТ и НЕ БУДЕТ, ибо я каждый день отдаю по кусочку имеющегося долга и чувствую себя счастливой. Поэтому заруби себе на носу: моя жизнь НАМЕРТВО связана с жизнью этого Елисеева, любая попытка изменить его планы выйдет боком не ему, а МНЕ и, что самое главное, Я ХОЧУ жить его жизнью и БУДУ ею жить, нравится тебе это или нет! Вопросы?! Нету? Отлично! Тогда звони отцу и отправляй его туда, откуда он приперся! Да, прямо сейчас!! Да, я НЕ ВЕРЮ, что он мне ИСКРЕННЕ СОБОЛЕЗНУЕТ!!!
«Консул» тронулся с места от силы через минуту и проехал впритирку к нашей «Онеге». Особой логики в этом не было, ведь тонированные боковые стекла не позволяли заглянуть в салон, а через лобовое можно было увидеть разве что меня и Язву. Но Ростислав не-знаю-как-его-по-батюшке все равно смотрел на наш внедорожник через открытое окно и усиленно изображал вселенскую скорбь напополам с незаслуженной обидой.
В конце июля, описывая «прежнюю жизнь» крупными мазками, Даша не вдавалась в подробности, так что о ее отношениях с батюшкой я не знал ровным счетом ничего. Зато сидел, касаясь предплечья Лары, «зацепив» ее жилу щупом и прислушиваясь к эмоциям. Поэтому, услышав презрительное «Клоун…», не удивился. Равно, как не удивился и рыку Долгорукой:
— Язва, рули дальше! Народ, поднимаемся в вертушку бегом и сразу же взлетаем…
Я запрыгнул в «Скиф» самым первым, вломился в кабину к пилотам, скинул им координаты точки десантирования и предупредил, что выходить на нее надо мимо Заречья, чтобы подобрать звено «Ураганов». Мужики без разговоров кинули винтокрылую машину в небо, а я вернулся в десантный отсек и связался с начальником форта новой Стены.
Пока договаривался о бортах поддержки и объяснял свои потребности, Бестии снова позвонил сын и, судя по тому, как менялось выражение ее лица, продолжил действовать на нервы. Правда, недолго — послушав его монолог минут, эдак, шесть-семь, она пообещала написать ответ, оборвала связь и некоторое время со страшной силой молотила пальчиками в области ввода виртуальной клавиатуры комма. А после того, как закончила набирать текст и отправила сообщение, сорвала коммуникатор с запястья, убрала в кольцо, закрыла глаза и ушла в себя. Минут на сорок с гаком…
…Рейдовый спецотряд корхов, действующий в этом секторе Багряной Зоны, успел получить новые маскировочные накидки, поэтому чувство леса засекло только двух тварей, да и тех метров с сорока. Но целеуказания на этих особей хватило за глаза: пилоты «Ураганов», получившие приказ не экономить боеприпасы, превратили в лунный пейзаж участок леса площадью гектара четыре. И небезуспешно — как выяснилось после нашей высадки, две боевые машины отправили к предкам тридцать четыре гостя с Той Стороны!
Остальных добили мы. Потом собрали все трофейные маскировочные накидки и оба «свитка», передали пилоту нашего «Скифа» и отпустили вертушки. После их отлета я набрал начальника гарнизона «Заречье», рассказал о героизме его подчиненных, поблагодарил за содействие, оборвал звонок, убрал комм в пространственный карман, подозвал группу к себе и озвучил все необходимые ценные указания. А когда закончил, первым ушел под марево и добавил еще несколько фраз:
 
— Да, чуть не забыл. Бестия в полном порядке, а то, что мы изображали с момента выхода из номера, было спектаклем.
— А в печень? — рыкнула матушка, явно обидевшись на то, что узнала об этом «самой последней».
— Надо — подставлю… — вздохнула Долгорукая и сочла необходимым объяснить чуть поподробнее: — Оторва, Слава очень неплохо работает с электроникой и наверняка отслеживал ВСЕ, что мы говорили и делали. А мне надо было вывести из-под возможного удара Баламута и Язву.
Родительница мгновенно перешла в боевой режим:
— Из-под какого удара?!
— Прости, я неправильно выразилась! — извинилась Даша. — Рату ничего не грозит, ведь я под клятвой Силой, данной самой себе, и «привязала» свою жизнь к жизни Баламута, а мой сын об этом знает. Просто Слава внезапно увидел во мне полезный ресурс, решил вернуть во дворец, чтобы побыстрее приставить к работе на благо ЕГО Империи, и принялся создавать ситуации, вынуждающие меня отказаться от Слова. Начал со звонка твоему сыну…
— Все, врубилась! — успокоено хохотнула матушка: — Рат с Язвой весь день уговаривали тебя не дурить и вернуться к мирной жизни, а ты на них, конечно же, смертельно обиделась, но от Слова отказываться и не подумала!
— Ага…
— Я тебя люблю, Даш! — благодарно мурлыкнула моя родительница, а потом сообразила, что нас слушают Алмаз с Тёмой, и перешла в режим уничтожения всего и вся. Причем ни разу не в шутку: — Яш, Федь, вякнете об этом хоть кому-нибудь — вырву глотки.
Мужики слишком хорошо знали, что она выполнит это обещание, не задумываясь, поэтому, перестраховавшись, дали клятву о нераспространении информации. Причем в одном из самых жестких вариантов. А я, невесть в который раз мысленно восхитившись авторитету «слабой женщины» среди «сильных мужчин», прервал затянувшийся разговор командой начинать движение.
Первые пару километров группу вел Федор Всеволодович, а я усиленно затирал следы. Когда забрались на хребет, ведущий на «Десятку», он помог мне усадить Алмаза в ременно-плечевую систему, объединенными усилиями адаптированную под переноску человека, и оттянулся в арьергард, а я как следует обвешался усилениями и рванул вперед.
Ломился по маршруту, намеренно проложенному по самым неудобьям, почти четыре часа. Когда хребет «свернул» не в ту сторону, остановился, передал Скуратова Тёме, задал новое направление движения, дал команду двигаться шагом на минимальном расстоянии друг от друга и до половины пятого утра затирал следы. С пяти и до восьми сорока пяти снова изображал носильщика. В девять пятнадцать снова «сел» на следы и… вскоре убедился, что перестраховывался не зря: не успели мы пересечь очередную долину, через которую вел придуманный мною маршрут, как чувство леса показало отряд в продвинутых накидках, приближающийся с юго-востока!
Я допрыгал до своих буквально за три волчьих скока, условными прикосновениями дал команду готовиться кому к бегству, кому к бою, и несколько минут пребывал в сильнейшем напряжении. А когда твари прошли мимо, вытер вспотевшее лицо и еле слышно прошептал:
— Ставки растут: в этом отряде было семьдесят восемь обычных особей и звезда магов!
— Ты хочешь сказать, что спустись мы в эту долину двумя минутами позже, тут бы и остались? — так же тихо спросила матушка.
— Очень может быть… — угрюмо буркнул я. — Чувство леса цепляет их новые накидки максимум метров с пятидесяти, аурные следы затираются ни разу не мгновенно, а в этой толпе было аж три природника!
— Что меняем? — подал голос Тёма.
— Все… — криво усмехнулся я, представив «веселье», предстоящее мне-любимому: — Сейчас забуримся в какую-нибудь глухомань и остановимся на дневку. А вечером ломанемся дальше. В самом параноидальном режиме из всех гипотетически возможных…
…Пилить оставшиеся сто шестьдесят с лишним километров в «самом параноидальном режиме из всех возможных» не хотелось от словосочетания «ни за что», поэтому, закончив с обустройством места для дневки и упав на свой спальник, я переключился в режим повышенной вредности и… вскоре придумал очень неплохую альтернативу. Для того, чтобы довести сырую идею до ума, пришлось порядка получаса поработать с картой, зато потом я озвучил свои предложения спутникам, порадовался всесторонней поддержке, оставил Алмаза под присмотром матушки и Тёмы, забрал Язву с Бестией и умотал развлекаться.