Баламут 2 (СИ)
Подобравшегося Тёму успокоил я:
— Федор Всеволодович, это не происки коварных шпионов, сумевших нейтрализовать «самого боеспособного члена отряда», а самая обыкновенная помощь в уже проигранной войне со страхом перед полетами! Говоря иными словами, Алмаз будет мирно спать до посадки, а вы можете занять любое понравившееся кресло и заниматься, чем хотите — в Великом Новгороде мы будем только через шесть часов, а за это время можно заскучать. Далее, сенсоры вызова стюардессы найти не проблема, эта девушка — тезка моей матушки, в меню нет разве что черта в ступе, да и то не факт. Ну, а мы отправимся отдыхать. Во второй салон. До встречи через шесть часов.
— И-и-и… Федь, не начнешь доверять моему сыну — выброшу за борт! — без тени улыбки добавила моя родительница. — Ибо надоело!
В том же самом «боевом» настроении она перешагнула и через порог спальни. А там, оглядевшись и как следует ценив интерьер, плотно закрыла дверь и вздохнула:
— О, боги, как я, оказывается, соскучилась по благам цивилизации!
— Ну, так пользуйся! — ухмыльнулась Даша, скинула ботинки, вывела на экран телевизора меню и, принявшись расстегивать комбез, предвкушающе замурлыкала: — Так, что у нас тут есть вкусненького? Оль, как насчет форели в сливочном соусе и какого-нибудь винца?
— Родину продам! А если есть еще и шоколадный тортик, то две. Так, сын…
— Уже, мам! — буркнул я, упав в кресло и сев спиной к ней, подождал разрешения повернуться и последовал примеру женщин. Только натянул и футболку, и шорты. В это время самолет начал разгон по взлетке, так что нам пришлось прервать процесс подготовки к раннему, но сытному завтраку. Зато после того, как машина набрала высоту, занялись кто чем. Родительница на правах гостьи отправилась в душ, Шахова опустила столик и занялась его сервировкой, Долгорукая начала подбирать подходящую музыку, а я на пару минут сходил в пилотскую кабину и расспросил экипаж, как прошла неделя ожидания.
На обратном пути задержался в закутке стюардессы и перебросил на счет Ольги деньги, потраченные ею из своего кармана на закупку продуктов, поблагодарил девушку за хозяйственность и вернулся к своим. Мама моего возвращения не заметила: сидела перед телевизором и во все глаза смотрела какую-то юмористическую передачу.
— Все, мы ее потеряли… — притворно вздохнула Язва, дождалась, пока я сяду в кресло, устроилась у меня на коленях и, судя по вспышке счастья в эмоциях, активировала щуп.
— Шахова, хватит смущать моего сына! — краем глаза заметив ее маневр, проворчала родительница, но как-то без души. Видимо, вспомнив, как была отбрита накануне выхода с Базы.
— Мой мужчина — как хочу, так и смущаю! — фыркнула Лара и сразу же подколола: — Кстати, Оль, а ты уже решила, где будешь спать, у нас в ногах или на кресле? А то на этой кровати четыре человека в ряд не поместятся!
Родительница недовольно засопела и нехорошо прищурилась, так что мне пришлось спешно менять тему разговора:
— Мам, мы сядем в Волховце и прямо с аэродрома поедем во дворец. Причем не абы к кому, а к Императору. Может, тебе стоит влезть в Сеть, подобрать подходящий наряд и заказать доставку покупок прямо к трапу? Имей в виду, что объект режимный, и для того, чтобы продавить разрешение, мне потребуется время…
…В виртуальный поход по магазинам Великого Новгорода матушка отправилась сразу после завтрака, приняв на грудь полбутылки белого вина и потребовав помощи у Долгорукой, как у самого авторитетного эксперта по современной моде в нашей компании. Смотреть за тем, как они выбирают шмотье, обувь и аксессуары, было невероятно скучно, поэтому я опустил в горизонталь спинку одного из кресел и лег. А через считанные мгновения был вынужден перевернуться на бок и потесниться. Лару, вжавшуюся спиной в мои грудь и живот, обнял абсолютно бездумно, почувствовал, как женщина переплетает свои пальцы с моими, невольно улыбнулся и провалился в сон. А через какое-то время проснулся от ощущения сверлящего взгляда, открыл глаза, увидел матушку, укоризненно взирающую на меня, и вопросительно выгнул бровь.
«Рука!» — отпальцевала она и взглядом показала на мою правую.
Я шевельнул пальцами, сообразил, что лежу, баюкая в ладони грудь Шаховой, и пожал одним плечом.
«Ты хочешь сказать, что для нее это нормально?»
Я утвердительно кивнул.
«То есть, она считает себя твоей на полном серьезе?»
Я кивнул снова и… потерял дар речи, «прочитав» следующую серию жестов:
«Считай, что выиграл главный приз в своей жизни: пока Лариса жива, твоя спина прикрыта! В общем, холь, лелей и береги — других таких нет…»
В этот момент проснулся «главный приз», лениво приоткрыл один глаз, как-то догадался, что мы с матушкой беседуем, и сонно поинтересовался, о чем речь.
— Твоя подружка заявила, что ты у меня чудо… — прошептал я, чтобы не разбудить еще и Дашу.
— Да, я такая… — довольно мурлыкнула женщина, подставила щечку под поцелуй и, получив желаемое, сладко потянулась. А когда почувствовала, что моя ладонь греет ее грудь, накрыла ее своей, посмотрела на коммуникатор и расстроено выпятила нижнюю губу: — У-у-у, мы почти прилетели, а значит, особо не понежишься. Кстати, Баламут, а где мы сегодня ночуем, у тебя или у меня?
— Только не говорите, что у Рата есть квартира в Великом Новгороде! — ошарашенно выдохнула моя родительница.
— Не хочешь — не скажем! — тихонько хохотнула Язва. — Хотя да, есть. А еще имеется премиленький особнячок в Дагомысе.
— А почему я об этом ни сном, ни духом?
— Твой сын не любитель хвастаться. А мы стараемся соответствовать, а то отлучит от тела!
— О чем хихикаем? — подала голос проснувшаяся Долгорукая, обняла маму за талию и пристроила подбородок на ее плечо.
— О теле Ратибора, конечно! — «ответила» Лариса.
— Оно восхитительно! Но тебе, Оль, об этом знать не положено… У-у-у, мы почти прилетели…
— Ночуем у тебя! — шепнул я на ушко шутнице, воспользовавшись тем, что матушка отвлеклась на расстроенный стон Бестии.
— Ну да, спаленка у нас там… не для слабых духом! — ехидно хихикнула Шахова и провокационно сжала пальцы моей правой руки на аппетитном полушарии.
— Не шали… — попросил я, как только искорка желания, появившаяся в ее эмоциях, ударила мне в голову.
Женщина, которую шарахнуло уже моим, стремительно выскользнула из объятий, склонилась к моему уху, сообщила, что ей срочно нужно принять очень холодный душ, и унеслась в конец салона. А я прикрылся одеялом, собрал мысли в кучу и вспомнил о незавершенном деле:
— Мам, доставку заказала?
— Я все решила, Рат! — успокоила меня Долгорукая и помогла отвлечься. Судя по всему, догадавшись, что Язва умчалась не мыться, а остывать: — Мы с Оторвой, кроме всего прочего, ознакомились с последними новостями. Хочешь, поделимся?
— Конечно!
— Новость первая: Слава казнил на Лобной площади всех участников заговора, включая Кирилла, своего родного дядю и других родственников. Весь так называемый «цивилизованный мир» в шоке, средства массовой информации окрестили его Владиславом Кровавым и предрекли неминуемый бунт с участием всего населения России, но основная масса его подданных, наоборот, довольна. Ведь на сетевой страничке рода Долгоруких выложены все материалы расследования, причем без каких-либо купюр. Кстати, там же можно отслеживать уголовные дела, уже заведенные против целого ряда других высокопоставленных чиновников; появилась возможность жаловаться на произвол местных царьков и так далее.
— Недовольных должно было появиться немерено! — мрачно буркнул я, представив себе реакцию пострадавших.
— Их действительно в разы больше, чем хотелось бы… — признала Даша. — Но армия, спецслужбы, полиция и простой народ за Славой: первым указом после коронации он вывел за штат или отправил на пенсию всех «свадебных» генералов, а офицеров с реальным боевым опытом, наоборот, повысил в чинах. Далее, поднял оклады рядовому, унтер-офицерскому составу и магам, но ужесточил наказание за взяточничество; достал из-под сукна несколько десятков уголовных дел против казнокрадов и готовит конфискацию их имущества; перекрыл четыре канала, через которые осуществлялся транзит наркотиков из Средней Азии в Европу, и после завершения расследования казнит всех, под чьим прикрытием или с чьего попустительства эта дрянь попадала на территорию страны. А еще урезал расходы на содержание Двора в шесть раз(!), учредил новый тип премиальных выплат для пограничников и личного состава армейских подразделений, вступавших в боестолкновения с корхами; наградил всех, кто защищал Стену в это Вторжение и обеспечивал эвакуацию гражданских; объявил о начале выплат семьям погибших…