Проданная лесорубам (ЛП)

Когда она выходит из логова, и я слышу, как захлопывается дверь, я поворачиваюсь к Финну.
— Просто помни, о чём мы говорили.
— Я предупреждал его, — говорит Джек. — Теперь это реально, он уже становится мягкотелым.
— Неправда. — Финн выпячивает челюсть и смотрит на меня. — Я знаю, что ты сказал, но Скай не какая-нибудь дерзкая, опытная женщина. Она мягкая и хрупкая.
— В этой девушке нет ничего хрупкого. Разве вы не видели, как она стиснула зубы? Она подавляла сопротивление, которое нам нужно подавить, прежде чем оно вырвется наружу. — Джек плюхается на коричневую кушетку, вытягивая ноги и руки над головой.
— Ты молод, — напоминаю я Финну. — Ты не видел того, что видели мы.
— Я многое повидал. — Его взгляд устремляется к дверному проёму, за которым исчезла Скай, и страстное желание в нём настолько ощутимо, что мне приходится отвести взгляд. Финн сирота, и он слишком рано потерял свою маму. Это сделало его слабым для женской привязанности, но этот опыт избавит его от этого.
Жажда подталкивает меня к раковине, где я наливаю себе большой стакан воды и выпиваю его залпом. Я смотрю в окно на тёмную лесную даль, мечтая о прохладном воздухе и атмосфере спокойствия между деревьями. Эти парни стали мне как братья, но жить с ними не всегда легко. Жить без них было бы сложнее, поэтому мы стараемся изо всех сил. Семья может быть такой.
Обернувшись, я увидел, что Финн колеблется, словно не знает, сесть ему или стоять. Он нервничает, грызет кончик большого пальца и прижимает другой кулак к боку.
— Позвольте мне взять инициативу в свои руки, — говорю я, не доверяя никому из них, кто знает, как справиться с этой ситуацией. Финн будет действовать слишком мягко, а Джек — слишком жестко. Скай понадобится твёрдая и уверенная рука, как норовистой лошади, которой нужно чувствовать контроль своего хозяина.
— Конечно, ты бы хотел начать первым. Ты хочешь почувствовать эту киску, пока она тугая, а не растянутая.
— Блядь. — Финн бросает на Джека полный отвращения взгляд, который должен был бы сразить его наповал, но Джек улыбается.
— Я намерен это сделать, и ты тоже.
Я собираюсь ответить, когда в дверях появляется Скай, одетая только в рубашку с расстёгнутыми пуговицами. Она не произносит ни слова, но пристально смотрит на каждого из нас по очереди, прежде чем повернуться и исчезнуть в коридоре. Я встречаюсь взглядом с Джеком, что выдает моё удивление. Эта девушка не такая нервная и невинная, какой я её себе представлял. Возможно, нам не придется так сильно её уговаривать, как я думал.
Я первым направляюсь в отведённую Скай комнату. Первым обнаруживаю её лежащей на кровати с раздвинутыми ногами и руками по швам. Рубашка распахнулась, открывая белые хлопковые трусики и перевернутый V-образный вырез бледной кожи на животе, который сияет в мягком свете лампы, стоящей на прикроватной тумбочке.
Её глаза устремлены в потолок, лицо бесстрастно, она ждёт.
Это не то, чего я хотел. Это не то, чего хочет каждый из нас. Может быть, она привыкла к тому, что её используют как надувную куклу, или, может быть, она умна, играя с нами в нашу собственную игру.
Какой бы ни была причина, фантазия, которую я создал в своей голове, не оправдала ожиданий. Мне нужно переосмыслить, что делать.
Финн и Джек стоят у меня за спиной, и теперь, когда они так близко, я начинаю терять терпение и делаю шаг вперёд, расстёгивая рубашку. От одного вида её частично обнажённого тела меня бросает в жар. Я снимаю рабочие ботинки и бросаю свою старую рубашку на деревянный стул, который Джек смастерил прошлой осенью. Одной рукой я расстёгиваю ремень и плавным движением вытаскиваю его из петель. Громкий свистящий звук заставляет Скай подпрыгнуть. Мои джинсы падают на пол, и я снимаю их, когда подхожу к кровати. Скай не смотрит на меня, стоящего перед ней в одних чёрных боксерах. Она не видит чернил, покрывающих мою грудь, или голода в моих глазах. Она не замечает, как я опускаю руки, пока решаю, что делать.
Меня захлёстывает разочарование, и за ним скрывается что-то более чёрное и плотное. Бурлящее негодование из-за того, что даже при всём планировании и тщательном выборе это будет не то, что мне нужно.
  
Ну, может быть, не сегодня.
Она спокойна и безропотна, как будто знает, что ничего не получит от физического процесса секса и просто закроет глаза и будет терпеть.
Так что, возможно, ключ к разгадке в том, чтобы доказать, что она ошибается. Я опускаюсь на колени, хватаю её за ноги и подтягиваю её задницу к краю кровати. От резких движений одеяло, которое я разостлал поверх простыней, чтобы ей было тепло, взъерошивается. Скай ахает, но не сопротивляется, когда я прижимаюсь своим горячим ртом к её трусикам и посасываю её киску. Даже через ткань от неё исходит тёплый и сладкий запах, и что-то в моём мозгу словно щёлкает выключателем. Собственническое чувство усиливается на все сто процентов, и мои пальцы сдвигают её трусики в сторону, обнажая передо мной её нежную розовую плоть.
Скай не сопротивляется, когда я провожу языком от её сладкого маленького отверстия к бутону клитора. Она не хнычет и не шевелится, когда я набрасываюсь на неё, как голодный пёс, каким я и являюсь. Только когда я погружаю в неё толстый палец, она издаёт звук. Он мягкий и с придыханием, и мой член вздрагивает в ответ.
— Вот так, — низкий, рычащий голос Джека прорезает тишину, как первый звук бензопилы. — Вот так. Трахни эту сладкую киску пальцами.
Финн, который разделся рядом со мной, становится на колени на кровати и протягивает руку, чтобы коснуться волос Скай. Она закрывает глаза, эффективно отгородившись от него, и в ответ я подушечкой большого пальца терзаю её чувствительную плоть и засовываю в неё ещё два пальца, широко растягивая её.
Когда её киска сжимает мои пальцы, как тисками, я на мгновение теряюсь, но потом по телу пробегает рябь, и я понимаю. Она кончила почти без усилий, и осознание этого сводит меня с ума.
Она чиста и принимает противозачаточные. Это было частью контракта. Мы тоже прошли тестирование, так что в презервативах нет необходимости. Всё, что мне нужно сделать, это стянуть нижнее бельё и забраться между её расслабленных бёдер. Когда я нависаю над ней, её глаза открываются, и их лесной зелёный оттенок кажется таким же знакомым, как деревья за окном моей спальни. Она быстро моргает, как будто оргазм унёс её куда-то далеко, и она удивлена, что вернулась в это незнакомое место вместе с нами. Я стягиваю нижнее бельё с ее длинных, стройных ноги и беру её руки в свои, прижимая их к кровати рядом с её изголовьем. Мой член упирается в её вход, и я колеблюсь, но не потому, что не хочу этого, а потому, что это бывает только в первый раз, и я хочу продлить его.
— Просто трахни её уже, — рявкает Джек, но я не могу. Губы Скай приоткрываются, и кажется, что она хочет мне что-то сказать.
— Что? — спрашиваю я её.
— У меня никогда раньше не было оргазма, — шепчет она.
И впервые за долгое время я не знаю, что сказать.
3. Скрученная до подчинения
Скай
Лесоруб, возвышающийся надо мной, кажется огромным по сравнению с Картером. За последние несколько лет я привыкла к худощавому телу моего бывшего и к его размерам и весу.
Этот мужчина совсем не похож на Картера.
Грудь Уэста такая широкая, что из-за неё я не вижу ничего, что находится позади него. Чернила, растекающиеся по его грудным мышцам, плечам и рукам, настолько насыщенные, что почти не видно кожи. Его живот тугой и упругий, с волосками, которые спускаются вниз, вниз, вниз к выступу такого большого члена, что я даже представить себе не могу, как он может оказаться внутри меня.
Но я не могу отвести глаз от его лица. Коротко подстриженные тёмные волосы, посеребрённые серебром, придают ему суровый вид, а глаза тёмные и жесткие. Обветренная, загорелая кожа подчеркивает грубые мужские черты, которые не должны мне нравиться, но это так. Его губы мягкие и блестят от удовольствия, которое он мне доставил. Это глупо, но я хочу, чтобы он поцеловал меня этим ртом.