Проданная лесорубам (ЛП)

— Оближи её, — говорит Уэст Джеку. — Заставь её кончить. А потом мы сможем её трахнуть. — Он смотрит на меня сверху-вниз своими нежными, как масло, глазами и проводит своей умелой рукой по моему лицу. — Это то, что тебе нужно, не так ли, детка?
— Да. — Это признание заливает моё лицо краской стыда, а киску — жадным жаром.
Язык Джека, словно оружие, скользит по моей нежной плоти с решимостью, которая кажется невыносимой. Он ощупывает мой вход двумя, а затем и тремя толстыми пальцами, и мои пальцы ног поджимаются на мягком коврике, страстно желая ощутить прикосновение его костяшек.
Со связанными руками я не могу дотянуться до Финна или Уэста, как мне хотелось бы, но у меня всё ещё есть рот.
— Покажи мне, — я поворачиваю голову и показываю на член Финна.
Он мгновенно сбрасывает свои полосатые шорты, обнажая свой очень большой, очень твёрдый член. Его волосы падают на лоб, когда он поглаживает его своей огромной ладонью. Я провожу языком по нижней губе, готовая.
Весь хаос в моей голове рассеивается, когда он придвигается ближе, чтобы провести кончиком по моим губам. От одного взгляда на вырисовывающуюся фигуру Финна у меня кружится голова. Рельефные мышцы подчёркивают его живот, переходящий в округлые грудные мышцы, мощные бицепсы и мускулистые предплечья. Выражение его лица становится растерянным, как будто перспектива погрузиться в мой рот слишком возбуждает его, чтобы он мог с этим справиться. Я широко раскрываюсь, желая, чтобы меня наполнили.
И Финн не разочаровывает.
Угол наклона неудобный, и мне приходится так широко раскрывать челюсть, чтобы приспособиться к нему, что это причиняет боль, но боль заглушает боль в моём сердце, и когда Уэст прижимает мои запястья к полу, усиливая контроль, я теряю контроль над реальностью.
Я близко. Так близко, что у меня дрожат бёдра. Так близко, что, когда Уэст снова щиплет мой сосок, а язык Джека скользит по киске в нужном направлении, меня захлёстывает волна тёмного наслаждения, которое грозит затянуть меня так глубоко, что мне кажется, я никогда не смогу выбраться обратно.
Финн отстраняется, когда я громко стону, дрожа всем телом, но рука Джека крепко держит меня, охватывая весь мой живот, и Уэст делает то же самое, кладя её мне на сердце.
— Она готова, — говорит Джек, говоря обо мне так, словно меня нет в комнате. В каком-то смысле это похоже на правду. Разрыв между моим разумом и телом усилился из-за резкой боли и прилива удовольствия.
Он делает то, чего я не ожидала, и встаёт, глядя на меня сверху вниз горящими глазами, а его грудь поднимается и опускается, как будто он только что закончил пробежку по лесу. Он был в нужном месте, чтобы бежать первым, но вместо этого он жестом приглашает Уэста занять его место. Это самоотверженный поступок, который, как я думала, не подойдёт Джеку, но чем больше я узнаю его, тем больше понимаю, кто он на самом деле.
Мужчина, который искренне заботится о своих друзьях.
Мужчина, который готов встать на защиту людей, которых он любит, и даже женщины, которую он едва знает.
Мужчина с моральным кодексом, который противоречит его тёмным и извращённым сексуальным фантазиям, и его потребности контролировать.
Мужчина, у которого есть собственные эмоциональные проблемы и мучения.
Уэст проводит пальцами по мягким завиткам у меня между ног и большими пальцами раздвигает меня, чтобы попробовать на вкус. Он смакует меня тремя движениями языка, глубоко вдыхая, затем двигается, пока его большой, толстый член не прижимается к моему входу.
— Готова?
— Да.
Положив руку мне на талию и прижав свои мощные бёдра к моим, он проникает глубоко, и моё тело принимает его без сопротивления. Я наблюдаю, как он входит в меня, восхищаясь контролируемыми движениями его бёдер и тем, как напрягается его пресс при каждом толчке. У него такая большая и широченная грудь, а руки мускулистые и сильные, способные на многое, что может привести к разрушению. Густая растительность на его груди и тёмная борода придают ему мрачную мужественность, о которой я не знала, что она мне понравится, но обнаружила, что жажду её.
  
Джек поворачивает моё лицо к себе, целуя меня губами, на которых всё ещё ощущается вкус моего удовольствия. Его рука сжимает моё горло, чуть крепче, чем нужно, отчего у меня кружится голова.
Но я не чувствую себя в опасности.
Я чувствую себя окружённой. Эти мужчины — как кокон, защищающий от всего мира.
Сильные и свирепые, они поклоняются моему обнажённому телу, словно это алтарь матери-природы, которая дает им кров и возможность зарабатывать на жизнь.
И я принимаю это. Я принимаю всё.
Я обхватываю бёдра Уэста ногами, втягивая его глубже, заставляя двигаться быстрее и жёстче. Обхватив меня за талию, он притягивает меня к себе с каждым толчком, пока у меня не начинает болеть от глубины его проникновения.
Палец Финна нажимает чуть выше моего клитора, и двое мужчин обмениваются взглядами, выражающими сотрудничество. Джек дразнит мои соски, смачивая палец и обводя его кругами, оставляя холодный след ощущений, который ведёт прямо к моей киске, и я не могу остановить нахлынувшее наслаждение, которое погружает мой разум в бездну наслаждения.
— О боже, о боже, о боже, — хнычу я.
— Вот так, — говорит Джек, и в его голосе проскальзывает улыбка. — Блядь, это, должно быть, здорово.
Уэст стонет, его член набухает, а затем пульсирует, когда он изливает в меня всю свою силу, продолжая двигаться во время обоих наших оргазмов.
Он опускается на пятки, тяжело дыша, словно взбежал на холм, и упирается своими огромными руками в пол рядом с собой. Его всё ещё полутвёрдый член блестит у него между ног, а копна волос вокруг него растрепалась от нашего возбуждения. Я хочу протянуть руку и дотронуться до него, но не могу, и мои пальцы сгибаются в путах.
— Финн? — спрашивает Уэст.
Финн жестом приглашает Джека идти следующим, он всегда был человеком с самым большим и наименее эгоистичным сердцем, и я удивляюсь, когда вижу, что Джек сначала говорит «нет». В конце концов, когда я начинаю стонать, требуя большего, отчаянно желая ещё большего уничтожения, Уэст отодвигается в сторону, и Джек переворачивает меня на живот. Мои груди вжимаются в тёплый плед, и мне приходится отвернуться, уставившись на свою левую руку, которая всё ещё закинута за голову. Конечно, руки скользят вверх по моим бёдрам и попке, сначала мягко, но затем с большим нажимом.
— У неё такая красивая задница, — размышляет Джек.
— У неё всё красивое, — соглашается Финн.
— Самая красивая киска, которую я когда-либо видел. — Уэст убирает волосы с моей шеи и прижимается губами к моему уху. — Я всё ещё чувствую её вкус, — шепчет он, затем облизывает меня, в то время как Джек поднимает меня на колени. Один палец скользит по моему набухшему клитору, и боль удовольствия заставляет меня вскрикнуть.
Прежде чем я успеваю подумать о чём-то большем, он погружает свой член глубже. Я вся мокрая, так что скользить легко, но он толстый, длинный и требовательный, его яйца шлепаются о мою киску.
— Это то, что нам нужно, Скай, — говорит он. — Это то, что тебе нужно, не так ли? Грубый, грязный трах, который заставляет тебя чувствовать себя живой.
Мне становится так жарко, что на верхней губе и у линии роста волос выступают капельки пота. Я не могу чувствовать себя живой без моего малыша. Я переодетая мёртвая женщина — обнажённый манекен в заброшенном магазине.
Впиваясь пальцами в мою попку, он широко раздвигает меня и вжимается в мою дырочку, пока его большой палец не доходит до костяшки и не начинает двигаться с каждым движением бёдер.
— О… о… о, — выдыхаю я, когда какая-то порочная связь начинает вызывать цунами удовольствия.
— Тебе нравится, когда мой палец у тебя в заднице?
— Да. — Это выдох, который срывается с моих губ без должного внимания. Мне это не должно нравиться. Я никогда не задумывалась об этом, но теперь, когда он знает правду, он захочет продолжить. Вот такой Джек. Он берёт и отбирает, даже когда я не уверена, что хочу отдавать.