Эффект Лотоса (ЛП)

В вечер драки.
В тот день, когда у его двери появилась Челси.
Дрю не навещал меня в больнице. К тому времени, когда я пришла в себя, он уже стал подозреваемым — главным подозреваемым. Естественно, его адвокаты не хотели, чтобы он появлялся рядом со мной. Тем не менее, я всегда считала, что с его стороны это было очень жестоко — для него я была мертва.
Но делает ли это его убийцей?
В теоретическом, космическом смысле мы все убийцы. Можно поспорить с философией эффекта бабочки, где каждое действие имеет противодействие — причину и следствие. Я могу свернуть на светофоре не туда, тем самым непреднамеренно отправив другую душу на неправильный путь, создав цепную реакцию, которая могла привести к смерти другого человека.
В данном случае мы все эмпирики, и наше знание мира основано на опыте. Нам неизвестно о нашем участии в данной смерти. Это слишком далекое, абстрактное событие. А есть человек, который идет против естественного порядка и решает взять судьбу в свои руки, совершив акт убийства. Этот человек хочет получить опыт из первых рук. Они жаждут контроля над своей жизнью и жизнями других.
И поэтому я здесь. Сейчас.
Чтобы вернуть контроль.
Мне нужно знать, насколько Дрю замешан в моем убийстве.
Вызвал ли мой запретный роман с профессором цепную реакцию, в результате которой я оказалась на дне озера, — или это был выбор одного конкретного человека?
Чтобы узнать правду о Дрю, мне нужно посмотреть ему в глаза — чего я избегала последние несколько лет. Так же я смотрю в глаза каждому подозреваемому в каждом деле и знаю, что смотрю в глаза убийца.
Я вынимаю ключи из замка зажигания и открываю дверь машины. Сжав руку в кулак, я распределяю ключи между костяшками. Импровизированное острое оружие. Средство защиты, если что-то пойдет не так. У Риса есть служебное оружие. Мы всегда работаем вместе. Он обучил меня самообороне, но подходя в одиночестве к дому Дрю, я чувствую себя незащищенной и уязвимой.
Когда я перехожу улицу, сердце подскакивает к горлу. Я чувствую, как каждый шаг пульсирует в венах, в ушах стучит, заглушая окружающий мир. Я иду по длинной подъездной дорожке, и меня накрывает волной дежавю.
Я подавляю беспокойство и обхожу дом. Челси замечает меня первой.
Она все такая же потрясающая, как и в последний раз, когда я ее видела. Длинные светлые волны волос, золотистый загар. Честно говоря, я немного удивлена, что они до сих пор вместе. Но, в конце концов, у них родился ребенок. Несмотря на разгульность Дрю, они постараются наладить отношения. Это ждет от него семья.
Ее глаза расширяются, когда узнает меня.
— О боже, Дрю. Эта сумасшедшая вернулась. Скорее вызывай полицию.
У меня сбивается шаг. Я крепче сжимаю ключи, и от шока у меня подгибаются ноги.
— Что?
Дрю встает рядом с ней, как всегда, завоевывая все внимание. Его присутствие ошеломляет, и я снова превращаюсь в жалкую, восторженную студентку, стоящую перед профессором.
Пока он не заговаривает.
— Синтия?
Услышав, как он язвительно произносит мое имя, я прихожу в ярость и выхожу из оцепенения.
— Я здесь, чтобы задать несколько вопросов, — говорю я, переводя взгляд с Дрю на Челси. Она вцепилась ему в руку и выглядела потрясенной.
Удивление Дрю быстро проходит.
— Что теперь? Сначала появляется этот чертов агент ФБР, теперь ты.
Я хмурюсь. Когда это Рис успел… Затем меня осеняет. Рис уехал в Куантико. В одиночестве. Нет, он приехал сюда. Чтобы увидеть Дрю. Зачем?
— Агент Нолан? — спрашиваю я, чтобы подтвердить подозрения.
Дрю встает перед Челси.
— Ага. Он все эти годы не оставлял меня в покое. А теперь я скажу тебе то же самое, что сказал ему. — Он делает шаг вперед. — Оставь меня, черт возьми, в покое.
Ключи болтаются в руке. Я смотрю на зеленую упругую траву. Густую траву. Ту, что продают в магазине. Я могу разглядеть швы, где участки соединялись вместе.
Оглядываясь по сторонам, я понимаю, что в их живописной жизни чего-то не хватает. В голове мелькает мысль. Где игрушки? Следы хаоса, который всегда царит там, где живут дети?
 
Где ребенок?
Я сдерживаю смутные мысли.
— О чем тебя спрашивал агент Нолан?
Черты лица Дрю — заметно постаревшего — кривятся от раздражения. Он проводит рукой по коротко остриженным волосам, смягчаясь.
— Что-то о другой девушке, которую убили. Каждый раз, когда происходит что-либо, хотя бы отдаленно связанное со смертью молодой девушки, агент Нолан стучит в мою дверь. Он хуже, чем чертов Даттон.
Его злые слова хлещут меня как кнут.
— Ты знал жертву? — давлю я. Злящегося человека всегда трудно прочитать. Это такая односторонняя эмоция. Без всякого диапазона. Кроме того, я знала его. Испытывала к нему глубокие чувства. Он легко мог обмануть меня своими манипуляциями.
Такое со временем не проходит.
Что ж, если ярость — единственное чувство, с которым мне придется иметь дело, пусть так. Я разозлю его до такой степени, что он выдаст мне то, ради чего я пришла.
Правда.
Он тоже не мог остаться ко мне равнодушным.
— Я ее не знал, — говорит он. — К тому же, как я сказал тому агенту, у меня есть алиби. Дело закрыто.
Я киваю пару раз.
— У тебя всегда все так просто. Дело закрыто. С глаз долой, из сердца вон.
Кажется, мои слова проделывают маленькую брешь в его обороне.
— Послушай, мне очень жаль, что с тобой такое случилось, Синтия. Честно. Но это было очень давно. Тебе нужно двигаться дальше. — Он смотрит на Челси, а затем говорит. — Ты должна позволить нам двигаться дальше.
Я поднимаю голову.
— Где ты был вчера вечером? — требую ответа я.
Об убийстве Кэм еще не сообщали. Я переключаю внимание с Дрю на Челси, анализируя их ответы. Челси неверяще качает головой. Дрю просто поднимает руку.
— Хватит, — говорит он. — Я не знаю, зачем ты пришла, но мы закончили. Со всем.
— Когда ты в последний раз видел Кэмерон или говорил с ней? — Я продолжаю допрос. Когда он не отвечает, я добавляю. — Ее убили, Дрю.
Челси задыхается.
— Боже мой. Убери ее отсюда.
Скрестив руки на груди, Дрю смотрит в землю.
— Боже, — выдыхает он. Его обеспокоенная жена цепляется за него, требуя, чтобы он убрал меня с глаз долой.
Дрю наконец уступает.
— Слушай, ты ее расстраиваешь. Тебе лучше уйти.
— Ты переспал с Кэм.
От этой новости хрупкое самообладание Челси испаряется.
— Боже, Дрю. Она тоже забеременела?
— Что? — Дрю поворачивается к ней. — Нет! Это бред.
Я еще не закончила.
— Где твой ребенок?
Она смотрит на меня так, будто я задала самый нелепый вопрос на свете. Глубоко внутри меня поднимается беспокойство. Все произошедшее было следствием ее беременности. Первая костяшка домино. Неужели так странно, что я хочу увидеть то, что разрушило мою жизнь?
Я поднимаю брови, и бравада Челси улетучивается.
Она меня боится. Что я такого ей сделала, что она настолько меня боится?
— Где ребенок? — требовательно спрашиваю я.
Моя белая блузка без рукавов прилипла к влажной спине. Я рада, что оставила пиджак в машине. Влажность повышается, словно в преддверии дождя, а мне кажется, что еще чуть-чуть и я потеряю сознание.
Дрю делает еще один шаг вперед, но именно Челси наконец мне отвечает.
— Ты его потеряла, — говорит она. — Помнишь?
Нет… Нет, не помню. О чем говорит этот дьявол с нимбом из золотых волос?
— О чем ты? Я спрашиваю, где, черт возьми, твой ребенок. Где та причина, по которой мы расстались? Дрались в тот день? Причина, по которой меня убили?
Я знаю. Мои слова противоречат всему, что я узнала и чему научилась за последние несколько лет. Я не могу винить Челси или Дрю в событиях, которые привели к моей смерти.
Или могу?
Меня охватывает волна гнева, и внезапно жар закипает в крови.
— Просто ответьте!
На лице Дрю отражается сочувствие, но от этого моя ярость только увеличивается.