Наречённая из-за грани, или Попаданка в придачу (СИ)

— Машина ваша… самоходка ваша?
— Да.
От Анны я знала, что сын к ним заглядывает время от времени, хотя она не упоминала, как часто и на чём он приезжает.
— Родители здесь? — Ормонд указал на ведущую на кухню дверь.
— Да, здесь. Проходите, пожалуйста.
— Благодарю. Дорогу я знаю, — кивнул Ормонд и ушёл на кухню.
Едва за хозяйским сыном закрылась дверь, как я вылетела из-за стойки и метнулась к окну. Автомобиль был чудом для местных жителей, тем более диковинным, что видели его в Ливенте нечасто. И сидящие за столом в углу сразу шеи вытянули, разглядывая машину, и на улицу народ горохом высыпался, и из окон дома напротив любопытные головы высунулись. Самыми смелыми оказались мальчишки, не только приблизившиеся к авто вплотную, но и не побоявшиеся его потрогать. Правда, чуть коснувшись металлического корпуса или выпуклых фар, они тут же отскакивали, словно машина могла их укусить.
— Что за суета? — прозвучал позади голос Филиппа. Сочетаемый встал рядом со мной, глянул в окно и досадливо поморщился. — До чего уродливый экипаж!
— Сам ты… карета. Только посмотри, какая тачка крутая! Прямо как на выставке ретро-автомобилей.
— Я бы не сказал, что он похож на тачку.
Хотела было возразить, однако вовремя сообразила, что под «тачкой» Филипп подразумевает тележку.
— Предположу, что престранный этот экипаж принадлежит только что прибывшему сыну Бёрнов.
— Угу.
— Сколь мне известно, в Фартерском домене ничего подобного нет и в помине, даже в Ридже. Хотя всякие северные поветрия рано или поздно и до юга долетают…
— И что, машины, по-вашему, это плохо?
— Как вам сказать… — в голосе пробилось явственное сомнение человека, смутно представляющего механизированное будущее.
— Филипп, это автомобиль, на нём можно доехать куда угодно… ладно, не прямо чтобы куда угодно, но конкретно в нашем случае на нём можно добраться до Перта, — попыталась я растолковать очевидное.
— Вы предлагаете украсть этот… экипаж?
Ну что за мысли сразу посещают сиятельную головушку?
— Я предлагаю спросить у Ормонда… озейна Бёрна, когда он намеревается отправляться в обратную путь-дорогу, и не жалко ли ему подбросить меня до Перта.
— Подбросить?
— Подвезти.
— И что вы будете делать в Перте? Или у вас скопилось достаточно средств для отправки вестника?
Средств у меня не скопилось ни монеты. Оплату за заказы я честно отдавала Анне, а чаевые то ли в принципе не были приняты в этом мире, то ли у посетителей совсем не водилось лишних денег, то ли они не считали нужным докидывать официантке монету-другую сверх самой платы.
В кружке собравшихся мелькнуло хорошенькое женское личико, обрамлённое рыжими локонами. Вдовушка с соседней улицы, не старше Феодоры годами, вроде швея — модистки и модные салоны для Ливента были такой же невидалью, как бумага для вестников.
— Это там, случаем, не ваша зазноба?
— Кто?
— Белошвейка с соседней улицы, два года как овдовевшая… как её звать-то?
— Алиса.
— В стране Чудес? — сыронизировала я. — Или в приграничье?
— Выйду поприветствую её, — проигнорировал моё замечание Филипп и ушёл на улицу.
Любоваться на воркование сладкой парочки желания не было, и я вернулась за стойку, караулить Ормонда. Задерживаться под крышей отчего дома тот не стал. Не прошло и двадцати минут, как он вновь появился в зале, вежливо кивнул мне на прощание и широким, быстрым шагом направился к выходу. Я за ним.
— Озейн Бёрн!
Он остановился у двери, обернулся ко мне.
— Прошу прощения, возможно, вам покажется странным мой вопрос… или бестактным, не знаю… но вы сейчас куда поедете? В Перт или ещё куда-то?
— В Перт, — Ормонд оглядел меня заново, пристально, изучающе. — Матушка сказала, вы не нанятая ею помощница, вы адара… Феодора, верно?
— Да, — я понизила голос и принялась за изложение сокращённой версии произошедшего: — Тут такое дело… у меня возникли проблемы с… перемещением. Я и мой сочетаемый случайно попали в Ливент… промахнулись немножко, а обратно никак. Поэтому мне надо попасть в Перт, откуда я смогу отправить вестника моей сестре в Исттерский домен.
 
Взор собеседника задержался на моей не шибко свежей блузке. Я её, конечно, застирывала по возможности, однако…
Однако и так понятно, что вид у нас обеих был уже жалкий.
— Простите, адара, но… — Ормонд чуть подался ко мне и голос тоже понизил: — Вам известно, сколько стоит отправка вестника?
— Филипп… мой сочетаемый говорит, что дорого.
— Он прав.
— А адары в Перте есть?
— Есть. Одна. Но она…
— Замечательно! — обрадовалась я. — Вас не затруднит подбросить… подвезти меня до Перта? Только подвезти, ничего больше.
Ормонд посмотрел на меня, на стойку и снова на меня.
— Хорошо.
— Тогда одну минуточку, я только озел Бёрн предупрежу, — я рванула на кухню, на ходу развязывая передник.
На то, как я сажусь в машину, люди смотрели с настороженным удивлением, будто не вполне понимая, как по собственной доброй воле можно разъезжать в этом жутком агрегате. Умостившись на переднем пассажирском, я потянулась было за ремнём безопасности, однако его, как и в каретах, заменяла широкая кожаная петля слева от кресла.
В последний момент в салон с поразительной прытью заскочил Филипп. Появление лишнего пассажира Ормонд никак не прокомментировал. Посигналил, вынуждая людей перед носом машины шарахнуться в разные стороны и освободить дорогу, и автомобиль тронулся.
* * *
До Перта доехали быстро, с ветерком. Во всяком случае, у меня не возникло ощущения, будто на дорогу ушло много времени. Особенно по сравнению с конным экипажем. За чертой города Ормонд прибавил скорости, отчего Филипп на заднем сиденье подозрительно нахмурился, и поездка пошла веселее. Разогнаться до скорости современного легкового автомобиля, даже обычного, продукт бертерского машиностроения не смог бы при всём желании, но и то, что он выжимал, уже казалось чудом.
Правда, я в очередной раз подивилась этому странному разбросу технологических достижений: шпаги и напудренные парики в одном домене и фотоаппараты и автомобили в другом. Очевидно уже, что не столь они автономны, как мне подумалось поначалу, наоборот, связаны крепко и хорошо осведомлены друг о друге, но и разница между некоторыми больно велика. Ладно бы механизацию и достижения прогресса заменяла магия, так ведь и волшебства в этом мире маловато наскребалось, как на мой вкус заядлого читателя фэнтези.
И большая его часть так или иначе происходила от адар. По крайней мере, пока я ни разу не слышала и не видела, чтобы исполнителем магических действий выступал человек, никак не связанный с адарами.
А вдруг до адар тут не было магов? Адары единственные свободно перемещались, располагали артефактами вроде зеркала и немеханизированными самоходками. Адары придумали специальную бумагу для вестников, а амодары частично видели сети и могли вплести себя в чужую. При этом за прочим населением доменов подобные таланты явно не замечены, разве что они тщательнейшим образом скрывались.
Поразительное совпадение.
Жаль, Люсьен далеко и не спросишь, права ли я в своём предположении.
Медитативное созерцание пасторальных пшенично-зелёных пейзажей, проносящихся за окном, напомнило ещё об одной мелочи.
Стоимость вестника.
Все без устали твердят, что он дорогой. И есть не везде. А теперь вопрос на миллион — откуда в том поселении на перепутье, где свалилась Феодора, взялась бумага для отправки вестника? Я помню кучку домов, притулившихся по обеим сторонам от постоялого двора. Вывески «Почта Перепутья» я что-то не заметила. Ливент куда больше того поселения и не на перепутье, но в нём волшебную бумагу не найти. А «Уикхем» каким-то чудом приобрёл её в месте, которое иначе, чем «у чёрта на рогах» и не назовёшь. Он чётко сказал, что отправил вестника Алишан. А если он не купил бумагу на перепутье, то где тогда достать исхитрился?