Пари (СИ)

Вика берет такой размах, что, не попав, ее заносит в сторону, и только моя вовремя подставленная рука не дает ей улететь носом в пол. Вика тут же начинает брыкаться, но на этот раз я хватаю ее двумя руками, встряхиваю и заставляю посмотреть прямо на меня. Не очень это хорошая идея, нужно признать — когда она похожа на фурию, это всегда действует на меня как лошадиная доза стероидов.
— Вик, блядь, да что с тобой?! — взрываюсь, чтобы хоть как-то сбросить теперь уже собственное напряжение. — Ты же любил шмотки новые покупать — ну, иди, покупай, отрывайся, бюджет не ограничен. В чем проблема?
— Я не собираюсь покупать шмотки твоей бабе! — орет она. Настолько пронзительно, что у меня буквально плавится мозг. — Мало было меня унижать постоянными ограничениями и угрозами, так ты решил проверить, где границы моей гордости?! Думаешь, раз я осталась без копейки в кармане, то соглашусь на что угодно?! А вот хрен тебе, Яновский! Я лучше под мостом спать буду, чем опущусь до роли личной служанки твоей… твоей…
— Вик, я вообще-то о тебе. — Теперь, когда понимаю причину ее злости, становится настолько смешно, что как бы не заржать в голосину прямо в ее рассерженную лисью мордочку.
— Обо мне? — настораживается она.
— Прикинь! — развожу руки, на этот раз не боясь, что как только разожму хватку — мне снова прилетит.
— Ты сказал, что бюджет не ограничен.
— Да, сказал. От своих слов не отказываюсь.
— То есть я могу пойти вон в тот магазин, — она немного по-детски тычет в него пальцем, — где все наверняка очень дорого, выбрать там… что-то… и купить это?
— Ты можешь выбрать вообще абсолютно все, Вик. В любом из этих магазинов. Не нравится этот — иди в другой. Только, пожалуйста, в ближайших минут двадцать ограничься этим этажом, потому что я ненадолго отлучусь — нужно купить телефон, пока мой бизнес, который оплачивает этот банкет, не решил пойти в разнос без моего абьюзивного контроля.
Вика кивает, но настороженность так и остается на ее лице.
Не успеваю я сделать пары шагов в сторону ближайшего «яблочного» центра, как она снова меня окрикивает.
— Лекс, а что взамен? — Вика ненадолго поджимает нижнюю губу. — Ты можешь думать обо мне, что угодно и это даже немного заслужено, но продаваться за тряпки я не стану даже тебе. То есть… — быстро пытается исправить это очень неосторожное «даже», — я хотела сказать, никому… в смысле, что ты такой же, как…
— Взамен, пожалуйста, больше не бей меня по роже, — потираю щеку, на которой до сих пор чувствуется та ее увесистая и какая-то вообще ни фига не женская пощечина.
Она, на мгновение замешкавшись, бросает что-то вроде: «Я подумаю», и растворяется в дверях бутика.
  
Глава пятьдесят шестая: Вика
 
Магазинчик, который сначала не особо привлек мое внимание, внутри оказывается настоящим Клондайком, особенно для любительницы натуральных тканей и максимально простых силуэтов. Я буквально сразу ложу глаз на парочку платьев из не крашеного слегка сероватого льна, одно из которых самого обыкновенного рубашечного кроя, а другое — короткое, с красивым выкатом на плечах, в котором я наверняка буду смотреться просто идеально в тандеме с босоножками на танкетке.
Их хватаю первыми, но на полпути в раздевалку натыкаюсь на парочку сотрудниц магазина, которые нарасхват пытаются предложить мне свои услуги. Вот за что я обожаю европейских сервис (который, слава богу, начал потихоньку добираться и до наших широт), так это за полную клиентоориентированность, даже если клиент, мягко говоря, производит впечатление бомжа. Всем известную ситуацию из «Красотки» еще можно встретить, но это скорее исключение, чем правило.
— Я отлично справлюсь, — улыбаюсь на все тридцать два, прижимая платья к груди с такой страстью, словно это последний размер на распродаже года. — Но буду благодарна, если вы подберете мне блузку и еще брюки, желательно — шелковые, кроя «палаццо».
Девушки бросаются выполнять пожелания, а я быстро защелкиваю дверцу кабинки и с удовольствием стаскиваю с себя форменное платье горничной. На моей фигуре, нужно отдать этому должное, хорошо бы сидел даже мешок из-под картошки (как в той известной фотосессии Мерлин Монро), но насколько же приятно переодеться в ткань, которая наощупь как амброзия для кожи, и платье, которое моментально превращает тебя в Золушку.
 
Я кручусь перед зеркалом со всех сторон, наслаждаюсь каждым моментом, пока из памяти понемногу испаряются волнения пережитой ночи. И даже неприятный инцидент в банке. Даже если его послевкусие до сих пор у меня во рту.
Надо же, карту невозможно восстановить из-за превышения кредитного лимита!
Трясу головой, чтобы гадкие мысли не портили хотя бы этот маленький момент счастья, переодеваюсь в короткое платье и оно просто как будто на меня сшито. От радости выхожу из примерочной прямо в центр бутика, чтобы как следует покрасоваться перед каждым зеркалом, которых здесь как грибов после дождя. Сотрудницы тут же начинают рассыпать комплиментами, а пара других покупательниц смотрят с откровенной завистью.
— Как на вас! — на хорошем английском восторгается девушка, уже протягивая мне заказанный костюм из темно-серого тяжелого шелка, который буквально струится в руках.
Я примеряю и его, и чуть не теряю сознание от восторга, когда прохладная ткань как будто сливается с моим телом, создавая невероятное ощущение одновременной одетости и наготы. Естественно, костюм тоже сразу идет на кучку «купить обязательно».
Примеряю еще пару нарядов, но в конце концов останавливаюсь на трех первых вещах. Лекс может бахвалиться сколько угодно, но вряд ли он действительно имел ввиду то, что сказал. Так что лучше держать себя в руках.
Как раз пока сотрудницы заканчивают упаковывают мои покупки в красивые коробки с лентами, возвращается Лекс с пакетами в руках, помеченные всем известным надкушенным яблоком. Я даже рада, что в последний момент передумала и решила сразу переодеться в шелковый костюм, потому что Лекс буквально сразу утыкается в меня взглядом, сканируя с ног до головы, как будто пытается отыскать изъян.
«А вот зря!» — так и хочется показать ему язык, но вместо этого кручусь вокруг своей оси, демонстрируя, как идеально все это на мен сидит.
— Ну как? — хочу выдавить из него хоть малюсенький комплимент, потому по лицу этого непробиваемого чурбана не понять, что он вообще думает.
— Норм, — говорит Лекс и протягивает мне один из пакетов. — Ты тут уже все?
Пока я исследую содержимое «яблочного» подарка, Лекс с сомнением смотрит на скромную «гору» моих покупок. Брендированные пакеты большие, но коробки внутри них — среднего размера, и их всего несколько. Ну и чего мне ждать теперь? Едкого замечания о том, что с тех пор, пока мы были в отношениях, мои запросы заметно упали?
— Я взяла то, что хотела, — стараюсь казаться тоже сдержанной, но когда достаю новенький телефон с уже активированной электронной сим-картой моего оператора, хочется буквально визжать от счастья. — Лекс, ты просто фея-крестная!
От радости даже порываюсь броситься ему на шею, но он как раз оплачивает покупки и даже не смотрит в мою сторону, и моя радость разбивается об его здоровенную спину.
— Если не возражаешь — я бы хотел заглянуть в мужской. Реально хожу как огрызок. — Лекс забирает мои покупки, и вопросительно ждет моей реакции.
Я молча соглашаюсь, вдруг ловя себя на мысли, что с радостью обменяла бы все обновки — и уже купленные, и те, что буду покупать — на любой спокойный разговор с ним. Как раньше, когда он мог часами рассказывать о своих планах на будущее, об увлечениях, болел за тех идиотов, которые мутузят друг друга на ринге. Почему я тогда слушала в пол уха? Риторический вопрос, потому что все эти «почему» исходят из одной причины — моей феноменальной глупости. Скорее даже тупости.
Мы поднимаемся на третий этаж и там заходим в бутик мужской одежды. Я еще тешу себя иллюзией, что Лекс попросит меня принять участи в создании его «лука», но он сразу дает понять, что обойдется помощью консультантки. А мне отводит роль молчаливого пня на диване, которому ради приличия предлагают кофе, конфеты и журналы мод. Но как бы ни пыталась я отвлечься и состроить морду кирпичом, мой взгляд все равно то и дело, как намагниченный, преследует Лекса от примерочной до зеркала, к которому он выходит, чтобы окинуть себя придирчивым взглядом. И все это — под прилипшую к нему девицу с ужасными губищами на пол лица и ресницами а ля «буренка на выпасе». Пару раз она так фривольно приоткрывает шторку в примерочную, что у меня чешутся руки запустить в нее чашкой кофе — может хоть тогда дойдет, что на этого мужика как минимум уже есть претендентка, но нечеловеческим усилием воли все-таки себя сдерживаю. Будет очень смешно, если Лекс снова осадит меня очередным «следом от помады».