Пари (СИ)
Но как бы сильно мне не хотелось посмотреть на Вику еще раз, больше не поворачиваюсь в сторону зала и просто свинчиваю с этого заунывного мероприятия. Нужно проехаться по магазинам, купить подарки Кате и, самое главное — заехать в ювелирный.
В одном Тихий категорически прав — такой, как она, у меня еще не было, и далеко не факт, что я найду такую же, если просру этот золотой шанс.
Глава пятьдесят первая: Вика
Сказать, что я зла — не сказать ничего.
Лекс не появляется ни после первого, ни после второго перерыва, и даже когда дело близится к завершению первого дня — его все равно нет. Он как нарочно растворился, решив оставить меня одну на съедение проблемам «Гринтек», которые я должна разруливать в одно лицо. И хоть какая-то сермяжная правда в этом всем есть (потому что косвенно, в его проблемах виновата я, а не Лекс), мне нужна хоть какая-то помощь!
Еще и Хасский как назло увез супругу куда-то на теплый песок и она строго-настрого запретила пользоваться ему телефоном большую часть дня. К тому времени, как он увидит сотню моих сообщений и батарею входящих, я уже могу наломать дров.
У меня остается только один контакт в телефоне, который всегда отвечает почти сразу и всегда дает дельные советы — Катя. Я уже несколько часов уговариваю себя не беспокоить ее еще и с этой проблемой, потому что вряд ли она что-то понимает в энергетическом бизнесе и том, как нужно вести деловые переговоры, но в конце концов сдаюсь и пишу ей длинное сообщение о том, что мой Большой Злой Босс сослал меня на важный форум и заставил работать.
Через минуту Катя присылает много хохочущих смайликов и приписку: «Какой ужас, работать! Вот же засранец!»
Это ирония, но я даже не злюсь, потому что именно так все и есть — я бы с куда большим удовольствием валялась сейчас в каком-нибудь хваленом пражском СПА, а не торчала здесь, отбиваясь от сальных мужских взглядов, заранее зная, что к одному из них мне все равно придется обратиться. Не все в этой жизни созданы гнуть пространство, черт подери! Кто-то рождается быть просто красивой!
Викуля: Мне нужно завязать пару разговоров и выдавить из них деньги и оборудование. Ты случайно не в курсе, как это обычно происходит?
Особо ни на что не надеюсь, но мало ли что? Вот я, например, даже при своем низком уровне IQ могу без проблем объяснить про кота Шредингера и Теорию игр. Потому что откуда-то это застряло в моей голове. И вообще, где-то я читала, что каждый из нас обладает по меньшей мере одним знанием, никак напрямую не связанным с его основной деятельностью, уровнем жизни, весом и размером ноги.
Катя: Обычно в конце таких мероприятий делают фуршет и там можно пообщаться с кем хочешь в неформальной обстановке за тарелкой с бутербродами.
Точно, фуршет! Ну как же я могла забыть — Марат столько раз хвастался, что на подобных мероприятиях, в которых он принимал участие, «жалкие неудачники» оставались на фуршет только ради того, чтобы пожать ему руку и всунуть визитку. Хотя даже тогда мне казалось, что он сильно преувеличивал свою «звездность».
Викуля: Боже, ты моя спасительница!
Катя: Когда станешь богатой и успешной Бизнес-вумен, не забудь, кто был с тобой у истоков!
Мы обмениваемся румяными довольными смайликами и я быстро прячу телефон в карман, буквально в последний момент успевая притормозит около выхода, куда все это время потихоньку «выруливала».
Слава богу, фуршет устраивают здесь же, в соседнем крыле, где так холодно от работающих кондиционеров, что я моментально замерзаю. Видимо, экстремально низкие температуры были обязательным условием, чтобы все эти важные возрастные задницы не окощеились раньше времени. Я стараюсь держаться на виду, иногда прохаживаясь между беседующими о чем-то группами людей. Прислушиваюсь, стараясь уловить что-то знакомое. Ну и, само собой, лелею надежду все-таки взять Лекса живьем. Но его, ожидаемо, нет и здесь. Видимо, Блондинистая голова серьезно взяла его в оборот. Вот у кого надо поучиться вести переговоры. Тьфу!
Мой взгляд падает на знакомое лицо — этот тот самый мужчина, который пытался прорекламировать Лексу свои супер-проводящие кабеля. Я немного прочитала про его фабрику и выяснила две вещи: во-первых, они вышли на рынок энергооборудования чуть больше года назад и все это время не заключили ни одного крупного контракта, во-вторых — отзывы от небольших предприятий, которые воспользовались их услугами, все сплошь положительные. При условии, что все они настоящие, само собой.
Ладно, вот он — мой шанс сделать хоть что-то. «Гринтек» давно нуждается в обновлении оборудования, и в тот отчете черным по белому было написано, что мы теряем часть своих генерирующих мощностей из-за старых проводников.
Я натягиваю на лицо обворожительную улыбку, трижды мысленно плюю через плечо и походкой от бедра направляюсь к своей первой «жертве». На всякий случай сжимаю в руке его визитку, и когда подхожу поближе, он сам разворачивается в мою сторону.
— Ну слава богу, — изображаю облегчение величиной со Вселенную, — хотя бы одно знакомое лицо. Я всегда теряюсь на таких мероприятиях, когда поблизости слишком много ноунеймов.
Он смотрит на меня с ноткой удивление, а потом вскидывает обе руки, говоря что-то на том польском языке, который я, с моим уровнем знаний, практически не понимаю. Краснея (наиграно в больше степени), прошу прощения за свой польский, предлагаю перейти на английский и это явно добавляет мне очков в его глазах.
— Вы работаете с Алексеем Яновским? — спрашивает поляк. — Я видел вас вместе.
— Рада знакомству, Виктория Лисицына, директора экономического отдела компании «Гринтек». — Протягиваю руку для рукопожатия, только сейчас в полной мере ощущая, насколько солидно в действительности звучит моя должность.
— О, мои манеры! — Поляк чуть не бьет ладонью себя по лбу, очень деликатно пожимает мою руку и представляется: — Рафал Кассинский, генеральный директор завода «Солитьюз».
Я тоже изображаю в ответ вежливый восторг и несколько минут без умолку рассказываю, как важны в наше время передовых технологий мощные проводники, что часто владельцы закупают крупное дорогое оборудование, напрочь забывая о том, что нужно обновлять и провода, и даже болтики. В общем, все то, что успела прочитать на эту тему в интернете.
— Вы ведь знаете новую и главную теорию, почему утонул «Титаник»? — делаю большие глаза, как будто собираюсь открыть ему альтернативный взгляд на историю.
— Новую? — неуверенно переспрашивает Рафал и смеется, что, мол, в наш век компьютерного моделирования могут оправдать даже айсберг.
— Все дело было в заклепках! — Я мысленно поглаживаю себя по голове за то, что редко случаю музыку, когда занимаюсь какими-то не требующими включения мозга делами, а предпочитаю слушать подкасты на Ютубе. — Все на этом огромном лайнере было дорогим и очень элитным, но на заклепках, которые должны были скреплять стальные листы обшивки корпуса, решили сэкономить. В итоге, именно они не выдержали напора, когда «Титаник» встретился в айсбергом. Сталь выдержала, но подвели дешевые мелочи.
Я делаю многозначительную паузу, и Кассинский тут же подключается, рассказывая какой-то пример из жизни, в котором экономия на мелочах привела к тому, что в итоге пришлось покупать все новое и дорогое, но еще и доплатой за скорость, и дополнительный ремонт. Не особо вникая в его болтовню, начинаю интересоваться расценками «Солитьюз» и на каких условиях они предоставляют свое оборудование, сколько у них бригад техобслуживания и в какой максимально короткий срок они могут приступить к замене оборудования.
— Я правильно понимаю, что «Гринтек» заинтересован в сотрудничестве?! — выпучивает глаза Рафал. Моментально перестает жевать креветку, убирает стакан на стойку и полностью сосредотачивается на мне.
— «Гринтек» всегда был открыт к продуктивному сотрудничеству, — говорю еще одну заученную еще со времен студенчества фразу.