Пари (СИ)

Вдоволь наплескавшись, возвращаюсь в комнату, только теперь оценив красивый светлый интерьер без лишней вычурности, но комфортный и максимально продуманный. В особенности манит кровать — большая, на невысоком помосте, на которой можно легко расположиться хоть вдоль, хоть поперек, и еще останется куча места. Как же чертовски хочется спать. Но в программе первого дня бизнес-форума регистрация начинается в девять утра, и я должна как следует подготовиться, потому что, как известно, лучше всего запоминается именно первое впечатление. А сегодня я должна хотя бы сделать видимость, что сражаюсь за «Гринтек».
Развешиваю вещи и выбираю светло-серый костюм с юбкой и пиджаком-оверсайз. Не совсем классика, зато буду выделяться на фоне других скучных «макинтошей». Волосы укладываю в гладкую прическу с минималистической заколкой, делаю «макияж без макияжа», на который трачу полчаса времени. Последний штрих — два пшика парфюма от «Тиффани». Он никогда мне не нравился из-за своей абсолютной незамутненной серости, но сохранила в своей коллекции исключительно из-за красивого флакона, в качестве красивого экстерьера на моем туалетном столике. Но для сегодняшнего события этот невыразительный аромат подходит идеально — по крайней мере, от меня точно не будут воротить нос и шарахаться, словно от проклятия.
Окинув свой вид и не найдя в нем изъянов, спускаюсь в холл гостиницы. Было бы неплохо хотя бы что-то закинуть в рот, но между тем, чтобы привести себя в самый идеальный вид или чашкой кофе с сендвичами — что еще я могла выбрать?
Лекса внизу не видно, зато я замечаю спускающегося по лестнице Тихого, и мое еле воскреснувшее настроение снова впадает в летаргию. Для того, чтобы день был окончательно испорчен, не хватает только снова вступить с ним в перепалку.
Стараясь оставаться незамеченной, шмыгаю между стойкой и креслами, замираю, когда он начинает крутить головой и снова крадусь, как только Тихий отворачивает голову в противоположную сторону. Но именно в этот момент он, как будто чувствует и резко крутится на месте, заставая меня врасплох и в том виде, в котором я меньше всего хотела бы быть застуканной. Тут уже и слепому ежу будет понятно, что я пыталась сбежать.
На роже Тихого медленно и неумолимо проступает отборное злорадство. Хотя, если покопаться в памяти, я вообще не помню случаев, когда он улыбался или смеялся, или проявлял хоть какие-то нормальные эмоции. Никогда его не любила именно за то, что рядом с этим мужиком всегда чувствовала опасность. Ума не приложу, почему Лекс до сих пор с ним водится — невозможно представить более несовместимых личностей.
— Виктория Лисицына… — нарочно громко декламирует мои имя Тихий, вынуждая меня остановиться. — И снова куда-то крадется. Дай угадаю — вышла на охоту за свеженьким идиотом-олигархом?
Я незаметно вздыхаю сквозь зубы, собираю волю в кулак и заранее даю себе обещание не реагировать ни на какие провокации.
«Будь как серый камень, Вика, ему в конце концов просто надоест тебя донимать».
— Не хотелось бы тебя расстраивать, но идиоты не бывают олигархами, — стараясь выглядеть лихой и придурковатой, говорю я и снова разворачиваюсь в сторону выхода. Где, блин, Лекс?!
— Знаешь, я бы даже с тобой согласился. Если бы не одно «но». — Тихий не собирается оставлять меня в покое и подстраивается под мой шаг, преследуя, словно тень. — Я знаю как минимум одну парочку тупорылых олигархов. Хочешь расскажу, как на них свалились все деньги мира? Рабочая схема, Вик, сто процентов. Хотя… знаешь. Кажется, ты и так уже в курсе.
— Понятия не имею, о чем ты, — продолжаю прикидываться дурой. — Но если схема действительно рабочая — самое время тебе самому ею воспользоваться. Потому что… ты меня, конечно, прости, но тебе бы тоже не помешала пара баксов в кармане. Как минимум — на хорошего парикмахера.
На минуту он столбенеет, и я пользуюсь этой передышкой, чтобы выйти на крыльцо.
Но Лекса и здесь нет. На всякий случай проверяю программку расписания форума, чтобы убедиться, что ничего не напутала — регистрация в девять, и у меня в запасе всего двадцать минут времени, чтобы успеть. Ну и что мне теперь делать? Вызывать такси или начинать трезвонить Лексу? Нет, второе вообще не вариант — только дам ему повод для очередного града насмешек над моей беспомощностью и неспособностью хоть что-то решить самостоятельно.
 
А, может, пока я наводила красоту для этого придурка, он проводил время с одной из тех расфуфыренных девиц в холле, которые пялились на него словно на лакомство? В наше время не обремененные моралью девушки валяются буквально на каждом шагу.
Но пока я топчусь на месте, прикидывая, как добираться до места конференции, Тихий достает меня и здесь. Вываливается на крыльцо всей своей огромной тушей, хватает за локоть, словно я его собственность и волоком тащит до машины, которая как раз притормаживает около главного входа отеля.
— Давай подвезу, Вика, — говорит не предвещающим ничего хорошего тоном. — Нам же по пути, да? Побуду сегодня твоим рыцарем.
— В этом нет необходимости — я подожду Лекса. Мы с ним…
— Вы с ним ни договаривались, ты хотела сказать? — Если бы не мое отчаянное сопротивление — Тихий уже запихнул бы меня в машину, но я упираюсь свободной рукой в крышу и буквально вдалбливаю пятки в землю.
По фигу на дорогущие туфли — я лучше пару дней порыдаю над любимыми балетками от «МиуМиу», чем позволю этому кабану мной командовать!
— Не хочу тебя огорчать, Вика, но Лекс уехал десять минут назад.
— В смысле — уехал?
— Вот так — взял и уехал. А ты не в курсе? Как же это вы так странно договаривались?
Воспользовавшись моим замешательством, все-таки вталкивает меня в салон авто, но я сразу отодвигаюсь к противоположной дверце. Оцениваю внешность водителя — типичный представитель своей профессии, на гангстера, готового за сотню баксов помогать закапывать мой труп в соседнем парке, точно не похож.
Тихий еще раз диктует адрес, и когда машина трогает с места, разворачивается ко мне лицом, вопросительно вскидывая брови, будто мы с ним о чем-то не договорили.
— Слушай, у меня нет никакого желания с тобой разговаривать, а тем более — спорить, — говорю я, надеясь, что это остудит его явно боевой задор. Хотя это и маловероятно. — Ты можешь думать обо мне что угодно — твое право. Давай, чтобы не тратить время друг друга, просто договоримся, что ты использовал в мой адрес весь свой арсенал ругательств, а я приняла к сведению твою позицию. Меня меньше всего интересуют перепалки с человеком, который видит врага в каждом живом существе, которое приблизится к его драгоценному Лексу ближе чем на сто метров.
По роже Тихого видно, что он как минимум дважды собирался меня перебить, но почему-то раздумал. И даже перестал кривляться.
Нахмурился, пожевывая нижнюю губу с видом человека, решающего непосильное для его мыслительных мощностей уравнение.
— А ты ведь далеко не дура, Вика, — говорит в конце концов.
— Мне нужно был захватить зонтик, потому что после такого шикарного комплимента в твоем исполнении сегодня точно пойдет дождь из жаб.
— Нет-нет, ты реально не дура. Тварь, но всегда была себе на уме. И сюда приехала совсем не для того, чтобы заботится о будущем «Гринтек». Тебе и без меня известно, что его окончательное банкротство — вопрос месяца, максимум — двух.
— Не хочу тебя расстраивать, но Лекс сказал об этом во всеуслышание на первом же собрании с коллективом еще три недели назад.
Мое признание слегка озадачивает Тихого, как будто он действительно думал, что выдает страшный секрет. Ну и кто из нас «не дура»?
— Значит, ты приехала сюда…
— В качестве директора экономического отдела, — перебиваю его, — потому что в мои обязанности входит поиск новых путей финансирования. Возможно, скоро «Гринтек» перестанет существовать как отдельная единица, но будет реструктуризация. Странно, что твой лучший друг и партнер не посвятил тебя в свои планы.
Прямо сейчас я чувствую две вещи. Первое — наслаждение от растекающейся роже Тихого, когда он понимает, что из нас двоих умыть его получилось только у меня. И второе, не такое радужное — эта болтливость наверняка вылезет мне боком. Эти двое всегда были не разлей вода, Лекс часто рассказывал, в их тандеме Тихий всегда был необходимой и важной «грубой силой», без которой невозможно протолкнуть ни одну, даже самую стоящую идею. И если он не стал делиться с Тихим своими планами на «Гринтек», для этого должна быть более веская причина, чем «просто забыл».