Пари (СИ)

— Голубое или синее? — Я стою перед зеркалом, прикладывая к своему отражению сперва синее платье а ля «шелковая ночная сорочка» длиною максимально в пол, потом — светло-голубое, с закрытым передом, но крайне провокационным глубоким вырезом на спине почти до самого копчика. — Синее или голубое?
В голубом я выгляжу максимально эффектно, потому что не зря пашу над своей идеальной спинкой три раза в неделю с весами, цифры которых предпочитаю не озвучивать вслух в присутствии особо впечатлительных женщин. Но… если вспомнить, куда именно мне предстоит идти, то оно — точно не вариант. Как, впрочем, и его синий конкурент. И вообще девяносто процентов моего гардероба.
Я возвращаю наряды обратно на вешалку и снова придирчиво осматриваю свой модный Клондайк, в надежде все-таки найти что-то нейтральное. Хотя бы нейтральное, потому что нормальная женщина, если судьба вынудила соваться ее в такое безобразное место, может прийти туда разве что в монашеской сутане и с мешком на голове. Но такой наряд, увы-увы, никак не вяжется с моими планами покорить Лекса. Значит, нужно искать компромисс.
— Кто вообще выдумал это дурацкое слово? — недовольно ворчу себе под нос, снимая с вешалки милый карамельный костюмчик от итальянского модного дома. — Женщине просто нужно давать то, что она хочет.
Прикладываю костюм к себе и морщу нос, потому что твидовые шорты явно слишком коротки для моего сегодняшнего променада. Хотя вот ноги в них выглядят просто сногсшибательно.
Но после получаса бесплотных поисков, все-таки останавливаюсь на нем. По крайней мере, у меня будет пиджак и блузка, и если не одевать туфли на высоких каблуках, то я почти ничем не буду отличаться от типовой сотрудницы офиса.
Кстати, если еще и очки надеть, то есть шанс затеряться в толпе и не отсвечивать.
Но идея с очками отпадает после первой же примерки. С прозрачными стеклами у меня всего одни, и у них безобразно большая оправа, делающая меня похожей на муху.
Еще час уходит на то, чтобы как следует вычесать, завить и еще раз вычесать волосы, пока они не превращаются в рыжий водопад блестящих тугих локонов. Трогаю «пружинки» и кайфую от того, сколько труда, нервов и денег вложено буквально в каждую волосинку. Если бы в мире проводили конкурсы на лучшую шевелюру, я брала бы главный приз каждый год — никаких сомнений.
Потом макияж, к которому я подхожу с максимальной скрупулезностью. Любая адекватная женщина знает, что правильно нанесенный консилер «сотрет» следы бессонной ночи, визуально уменьшит нос или уберет пару лет, а бронзер и хайлайтер просто творят чудеса. Но сегодня я делаю то, что некоторые глупые мужчины называют «естественная красота без штукатурки». Не хочу, чтобы Лекс подумал, будто я нарочно для него расстаралась. Я должна выглядеть немного небрежно, как будто я в последнюю минуту вспомнила о встрече и собралась буквально за пару минут, а не потратила на обдумывание образа половину чертового дня!
И финальный штрих — немного прозрачно-розового блеска на губы. Буквально каплю, чтобы подчеркнуть их природную пухлость. Я могу гордиться тем, что в свои двадцать пять посещаю косметолога исключительно для уходовых процедур, потому что у меня красивое лицо с правильными пропорциями, не нуждающимися в искусственной увеличении.
— Детка, ты просто пушка-ракета! — посылаю воздушный поцелуй своему отражению в зеркале, делаю финальный поворот вокруг своей оси и после короткого спора с собой, меняю «шпильку» на более спокойные зеленые лодочки на тонком, но невысоком каблуке. Не та обувь, которую я предпочитаю в повседневной жизни, но не сваливать же Лекса с ног какими-нибудь "стриппами". — Вот так лучше. А «шпильку» мы придержу на третья свидание.
Такси уже ждет меня возле дома. Приходится немного поморщить нос, забираясь в салон обычной китайского машины, потому что с наличными у меня очень туго, да и на карте осталось так мало, что во избежание панической атаки, я просто не смотрю баланс. Но успокаиваю себя тем, что такси «стандарт-класса» — это временная вынужденная мера, максимум — на неделю или две, пока Лекс не подарит мне новую машинку. А потом, когда все снова вернется на круги своя, я буду вспоминать эти дни как опасное приключение.
 
— А можно притормозить вот здесь? — стучу водителя по плечу, когда понимаю, что он никак не реагирует на мои попытки привлечь его внимание покашливанием.
Вот они — ожидаемые минусы дешевого сервиса. В ВИП-классе меня спрашивали, не хочу ли я подключить свой плейлист, как только я садилась в машину.
— Так тут ехать еще, — недовольно басит водитель. Неприятный тип, выглядит как один из тех мрачных мужчин, которых иногда развешивают на столбах в сводках «Их разыскивает полиция». На всякий случай делаю вид, что сняла его лицо на телефон.
— Высадите меня вот здесь! — настаиваю на своем, тыкая пальцем на парковку около торгового центра.
— Оплата за полный маршрут, — брыкается он.
— Господи, да, только остановись уже!
Естественно, никто не спешит выпрыгивать из машины, чтобы помочь мне выйти. Но может оно и лучше — мало ли кто, по закону подлости, может увидеть эту немую сцену. Я и так стараюсь максимально замаскироваться от окружающих, чтобы не обращать на себя внимание. Нужно попасть в «Джунгли» как-то максимально незаметно, а внутри останется просто найти и обворожить Лекса — и дело в шляпе. Раз Хасский сказал, что мои дела настолько плохи, то придется идти на крайние меры и даже, наверное, признать себя виноватой.
Но когда я, не сделав и десятка шагов, едва не падаю от того, что каблук застревает в брусчатке, до меня начинает доходить, что идея добираться до клуба два квартала пешком, может быть, мягко говоря, не лучшей в моей жизни. Ситуация зеркально повторяется еще через пятьдесят пройденных метров, и на этот раз от позорного и, наверняка, болезненного падения меня спасает только идущая прямо на меня парочка.
— Эй, ты что?! — орет возмущенная девица, когда я буквально падаю в объятия его парня. — Руки убрала быстро!
— Привет, — довольно лыбится ее страшненький, как смертный грех, хахаль, и я побыстрее пячусь назад.
Еще не хватало, чтобы его на всю голову отбитая ревнивая баба вцепилась мне в волосы. Не для того я битый час потратила на укладку, чтобы явиться к Лексу с видом человека, не разминувшегося со скоростным поездом.
К счастью, мне удается шмыгнуть в переулок, а оттуда, по навигатору, через дворы и переулки, с горем пополам добираюсь до клуба. Правда, чтобы избежать позорного падения, приходится идти черепашьим шагом и как итоге — к «Джунглям» я прихожу на полчаса позже назначенного времени. Но хотя бы с черного входа, где не так много машин и практически нет людей. Несколько парней в стороне настолько увлечены обсуждением своих «пацанских тем», что вообще не обращают на меня внимания.
Я останавливаюсь, поправляю волосы, включаю камеру телефона и, используя ее вместо зеркала, проверяю макияж. Добавляю еще немного блеска на губы, облизываюсь и остаюсь окончательно довольна своим видом. Пожалуй, такой соблазнительной кошечкой я не выглядела еще никогда в жизни. Если Лекс не сделает мне сегодня предложение, то только лишь исключительно из типичного мужского упрямства.
— Меня ждут, — говорю двум «шкафам» у входа, когда они загораживают мне дорогу.
— Имя?
— Я к Лексу, — бросаю раздраженно, а когда понимаю, что мордовороты никак не реагируют, исправляюсь: — Я к Алексею Янковскому.
— Имя? — повторяет второй.
— Я уже все сказала! — Скрещиваю руки на груди. — Лекс сказал, что предупредит обо мне.
Пусть и не мечтают, что я вот так возьму — и выложу имя, фамилию и паспортные данные.
Они переглядываются и один, наконец, подносит к уху телефон, но о чем там разговор — не понятно и не слышно, хотя я стою практически впритык.
— Ну, вопрос улажен? — довольно улыбаюсь, делая шаг в перед, в надежде, что хоть теперь-то мне откроют двери.
Но «шкафы» снова сходятся плечом к плечу, становясь похожими на трансформера из фильма про роботов.