До нас (ЛП)

Моя мечта найти беззаветно любящего мужчину, за которого можно выйти замуж, кажется, угасает с каждым днем. Я хочу всего, чего никогда не было у моей матери: любви, эмоциональной защищенности и спутника жизни.
Потренировавшись час, чтобы оправдать визит в душ, направляюсь в женскую раздевалку, имея в запасе добрых девяносто минут до того, как мне нужно оказаться в доме Хейсов. Те дополнительные полчаса, предоставленные Заком, могут быть благословением.
— Детка, тебе придется забежать домой, чтобы принять душ, — говорит Брейди у меня за спиной.
Я поворачиваюсь и стягиваю с хвоста резинку.
— Почему?
Он наклоняется и целует меня, скользя рукой по моей заднице и сильно ее сжимая.
— Потому что у нас только что нанесли новый слой герметика, и его нельзя мочить в течение суток.
— Как неудобно. Мне нужно на работу, а возвращаться домой немного не по пути.
— Ты убираешься в домах, Эм. Не уверен, к чему тебе принимать душ, пока не закончишь работу.
Я протягиваю к нему ладонь.
— Дай мне ключ от твоего дома и позволь принять душ там. — Он живет в двух кварталах от спортзала.
Брейди ухмыляется, почесывая челюсть. Он массивный мужчина, настоящий качок с гладко выбритой головой и татуировками на бицепсах и груди. Он сексуален и заботлив. В некоторые дни даже немного великодушен, так что я могу не замечать те черты его личности, которые не соответствуют золотому стандарту Зака Хейса.
Брейди несколько раз цокает языком, качая головой.
— У меня есть правило: никого в моем душе, если я тоже не в нем.
Думаю, сегодня не день великодушия. Это дурно пахнет… как и я.
— Отлично. Давай пойдем к тебе и примем душ вместе. — Скрещиваю руки на груди, приподнимая декольте.
Он мгновенно понимает намек.
— Детка, я на работе.
— Ты — босс. Можешь быстренько отлучиться по делам.
— Не могу, — возражает он, не отрывая взгляда от моей груди.
— Уверен? Потому что я чувствую прилив щедрости. — Мой язык медленно скользит по нижней губе.
— Насколько сильный?
Я напоминаю себе, что он мой парень, и мне нравится наша сексуальная жизнь, поэтому предложение секса в обмен на душ — не самая худшая жертва. Меня просто бесит, что он не отдает ключ от своего дома и не позволяет быстро принять душ, не получив ничего взамен.
Взглянув на часы, хмурюсь.
— Все, что захочешь. Да или нет, Брейди?
— Встретимся у меня через пять минут.
Боже. Как предсказуемо.
Я прибываю к его квартире первой, но к тому времени, когда выхожу из лифта, он толкает дверь лестничной клетки после того, как пробежал три пролета.
— Детка, ты ленишься. — Он закатывает глаза, прежде чем открыть дверь.
Я тоже закатываю глаза и вхожу в его идеально чистую квартиру. Самое смешное обо мне? Я убираю дома, но остальная часть моей жизни — это полный бардак. Даже когда у меня было жилье, там творилась настоящая катастрофа. Как можно хорошо убирать дома, но жить среди такого беспорядка? Для этого требуется уникальный талант.
— У меня не так много… — Времени… думаю я, когда его губы врезаются в мои, прежде чем он захлопывает за нами дверь. Мы превращаемся в торнадо из конечностей и сброшенной одежды, пока, спотыкаясь, бредем в ванную.
— Брейди…
Я тянусь к душу, пытаясь включить воду. На самом деле, времени у меня в обрез. И, несмотря на его убежденность, что моя работа грязная, поэтому я могу приходить к своим клиентам потная и вонючая, это не мой уровень профессионализма.
Он отстраняется от меня и ухмыляется.
— Ты сказала все, что захочу.
— Если это быстро. Мне пора на работу.
Он качает головой.
— Это может быть быстро, но не уверен, что ты захочешь, чтобы это было 
быстро.
Все прошло не так, как я себе представляла, но он обхватывает мое лицо ладонями и впервые говорит: «Я люблю тебя». Странный момент для признания в любви.
Я прикусываю язык, потому что любимая пища эго — достоинство. После того, как Брейди получил свое «все, что захочу», мое эго впилось зубами в большой кусок моего достоинства. Сильные люди не всегда принимают правильные решения; они превосходны в переходе от плохих решений. Я знаю, что должна быть с ним честна, но не могу. Пока нет.
 
Дело не в том, что я не хочу, чтобы он меня жалел. Я не поэтому не рассказываю ему о своем статусе бездомной. Не потому, что он пожалеет меня. Он пожалеет себя. Брейди слишком крут, чтобы встречаться с бездомной девушкой.
Я должна уйти и спасти то, что осталось от моего достоинства. Но… мне нужен душ. И мне нужен абонемент в спортзал, потому что это не последний душ, в котором я буду нуждаться, пока разбираюсь со своими финансовыми затруднениями. Так что, как бы мне ни хотелось сказать Брейди, что я живу в машине…
Потому что потеряла свой трейлер.
Потому что у меня куча медицинских счетов.
И потому что у меня эпилепсия.
Я молчу.
Не верю, что так важна для него.
Не верю, что он поступит правильно.
Не верю в его любовь.
Подставив ему зад (буквально), я была вознаграждена быстрым душем без всякого кондиционера. Брейди ждет у двери, потягивая напиток для спортсменов — его аналог «выкурить сигаретку». Самодовольство идет ему лучше, чем большинству мужчин. Не его вина, что я развратница, выполнившая за душ все, что мужчине захотелось.
— Могу я угостить тебя ужином завтра вечером?
Думаю, это меньшее, что он может сделать после того, как я только что променяла неприкосновенность моего анального сфинктера на душ.
Выдавив из себя улыбку, делаю уверенный вдох.
— Ужин звучит здорово. У тебя?
Секс.
Душ.
Может, я даже останусь на ночь… раз уж меня теперь любят.
— Можем поужинать сегодня вечером, если хочешь. — Я направляюсь к лестнице, зная, что он ни за что не поедет со мной на лифте.
— Я встречаюсь с друзьями. У тебя нет друзей, с кем можно зависнуть?
Нет. У меня нет друзей.
Я оставила всех своих друзей, когда порвала отношения с мамой и переехала в Атланту. А мои друзья по университету разъехались, чтобы применить свои дипломы на практике. Мой же лежит где-то в задней части машины, — самый дорогой листок бумаги, когда-либо купленный мной. Брейди знал бы все это, удели он время на расспросы обо мне. О нем я знаю всё. Я могла бы нарисовать его генеалогическое древо и пересказать его резюме. Если он когда-нибудь представит меня своим друзьям, каждого из них я узнаю с первого взгляда, потому что за три месяца, проведенных вместе, я задавала Брейди очень много вопросов.
Три. Месяца.
Серьезно… мы должны были уже узнать друг друга.
— Конечно, у меня есть друзья. — Я с трудом спускаюсь по лестнице. — Я рассказывала тебе о них миллион раз.
— Помню, детка. Просто шучу.
Ага, вот как сильно он меня любит.
Перед тем, как расстаться на парковке, он обнимает меня и целует, а одна его рука скользит к моей заднице и сжимает ее. Прервав поцелуй, он улыбается, и я знаю, о чем он думает.
Этого больше не повторится. Никогда.
— Сообщи мне время и место завтрашнего ужина. — Я убираю его руку со своей задницы и выдавливаю фальшивую улыбку.
— Конечно, детка.
 К Хейсам я приезжаю в девять сорок пять вместо девяти тридцати.
— Опаздываете в первый день? — Зак сурово смотрит на меня, когда я переступаю порог и снимаю туфли в прихожей.
— Я очень сожалею. Такого больше не повторится. — Я съеживаюсь. — Утром в моем спортзале закрыли душевые, поэтому мне пришлось ехать в квартиру моего парня, что для меня было, как заноза в заднице, и из-за этого я немного опоздала.
Если бы он только знал, сколько правды я раскрываю ему в этом предложении.
— Я пошутил. Все в порядке. Может, в следующий раз позвоните или отправите мне сообщение, чтобы мы не беспокоились о вас.