Кровавая схватка (ЛП)

Тамара чуть приподняла брови.
— Куркумы?
— Ходят слухи, что у тебя есть источник.
В её глазах промелькнуло беспокойство.
— Слухи откуда?
— Тебе не о чем беспокоиться. Так это правда?
— Ты, должно быть, знаешь, насколько редка куркума. Блэкторн — отнюдь не лучшая среда для её выращивания, с точки зрения температуры.
— Я знаю, что ты не просто выращиваешь что-то сама, Тамара. Я знаю, что у тебя есть связи. И один из этих контактов подсказал мне, что у тебя здесь есть запасы.
— Сколько именно тебе нужно?
— Я возьму всё, что у тебя есть.
— Зачем она тебе нужна?
— Это не твоя забота.
— О, напротив, это очень моя забота.
Желудок Софии сделал сальто. Если уж на то пошло, не должно было быть никаких вопросов, не говоря уже о какой-либо конфронтации.
— Ты должна знать, что обмен, продажа или дарение любых растений, трав или специй в Блэкторне и Лоутауне строго запрещены, — добавила Тамара.
Всё уже шло наперекосяк. Ей нужно было вернуть контроль над собой. Ей нужно было взять инициативу в свои руки… но сделать всё по-умному, спокойно. Ей нужно было постоянно думать о Джаске. Ей нужно было вспомнить, как он обошёлся с Трэвисом. Она должна была следить за мячом.
— А кто об этом узнает?
— Мой бизнес это всё, что у меня есть, — заявила Тамара. — Это мой спасательный круг. Я теряю его, и с таким же успехом могу стать кормильцем в этом районе.
— Этого не случится.
— Ты можешь это гарантировать, да? Может, ты и серрин, но сейчас это совершенно другой мир. Ты, леди, не можешь расхаживать повсюду и командовать, как раньше. Никто из нас не может.
— Позволю себе не согласиться. Я здесь, чтобы забрать то, что мне нужно, и я уверена, что ты та самая ведьма, у которой можно это забрать. И я предполагаю, что моя кровь будет так же полезна для тебя, как твоя куркума для меня.
Тамара сделала глоток своего напитка, не сводя пристального взгляда с Софии.
Было время, когда такая сдержанность среди её собственного отчаяния заставила бы её нажать на любую нетерпеливую кнопку и взорваться.
Но не в этот раз. На этот раз она не позволит этому возобладать — не тогда, когда так много поставлено на карту для Джаска в случае её провала. Потому что это стало в такой же степени связано с тяжёлым положением Джаска, как и с вызволением её сёстер.
Джаск доверял ей. Он доверил ей спасение его стаи. Это было доверие, которое далось ему нелегко. Она его не подведет.
— Очень полезно для покрытия пуль, — добавила София. — Очень эффективная защита.
— Куркума редко входит в чей-либо список. Она очень специфична, — в глазах ведьмы промелькнуло подозрение. — Как, ты сказала, тебя зовут?
София скрестила ноги и положила руки на спинку низкого диванчика. Она посмотрела на пламя.
— Насколько я слышала, ты связана с Кейном Мэллоем, — она взглянула на Тамару. — Ты, правда, ждёшь, что я открою тебе, кто я такая?
Глаза Тамары сузились.
— Ты расспрашивала всех подряд.
— Это из-за него ты задаёшь так много вопросов? Ты планируешь сообщить, что в Блэкторне на свободе находится серрин?
— Моя преданность Кейну не имеет никакого отношения к моей собственной лояльности.
— А я одна из ваших. Так как насчёт того, чтобы попытаться вспомнить об этом до того, как я начну расстраиваться?
Её глаза вспыхнули.
— Как я уже сказала, всё теперь не так, как раньше. Вопросы задаются прямо сейчас. За мной постоянно следят из-за специфики моего магазина.
— Но у тебя же где-то есть тайник. Что-то, за чем не следят.
— Откуда мне знать, что я могу тебе доверять?
— Ты не можешь знать, но ты можешь довериться. И я сделаю так, чтобы это стоило твоего времени.
На этот раз Тамара сделала более уверенный глоток из своего стакана. Второй глоток. Несколько секунд она смотрела на пламя.
Наконец, к облегчению Софии, она встала. Она указала на дверь в нише слева от дровяной печи.
София проследовала за ней в вымощенный плитами коридор, спустилась по узкой лестнице, расположенной сразу налево. Лестница была коварной из-за своей крутизны, что было доказано Тамарой, цеплявшейся за веревочные перила, пока она осторожно спускалась по ступеням. Добравшись до самого низа, она открыла ещё одну дверь и включила свет.
  
София удержалась от того, чтобы войти, поскольку в её сознание закрались сомнения относительно намерений ведьмы. Но, несмотря на то, что Тамара была ведьмой, физически она всё ещё оставалась простым человеком. И София не забыла, как держать себя в руках. Возможно, у Тамары и было преимущество в росте и весе, но то же самое было и у многих других, кого София уложила.
Кроме того, она знала, что её нерешительность лишь вызовет вопросы в голове ведьмы, к тому же может заставить её передумать насчёт того, чтобы отдавать ей куркуму, если это то, что она на самом деле намеревалась сделать. Вместо этого она оставалась настороже, напоминая себе об этом, когда ещё раз оглянулась через плечо, прежде чем последовала за Тамарой внутрь.
Когда они проходили через холодную, тёмную комнату и ещё одну дверь, София ожидала, что в конце её окажется пещера. Вместо этого они вошли в клинически выбеленное помещение. Травы, растения и не идентифицируемые образцы содержались в многочисленных банках, флаконах и коробочках, которые располагались вдоль полок, тянувшихся до потолка. Различные приборы, включая мерные кувшины, весы, пробирки и конические колбы, украшали белые столешницы, расположенные по периметру комнаты, и всё это было безупречно освещено мощными лампами на потолке.
По правде говоря, последнее, что она ожидала найти, это полноценную лабораторию, но, по сути, именно так оно и было.
Не то, чтобы она могла показать Тамаре, что удивлена. Тамаре, которая теперь стояла на четвереньках у одного из шкафчиков под столешницей и вытряхивала его содержимое.
Сначала София предположила, что Тамара просто ищет запас куркумы. Потом она поняла, что на самом деле ведьма разгребать путь через шкаф. Спустя несколько минут раздался щелчок.
— Полагаю, у тебя нет клаустрофобии? — спросила Тамара, даже не оглянувшись через плечо, став забираться внутрь.
Так уж случилось, что маленькие пространства были ещё одной из самых ненавистных Софии вещей — вероятно, это было частью клаустрофобии, вызванной утоплением, — и одной из причин, по которой она в ужасе отшатнулась, узнав, что Джаск подвергает провинившихся процедурам помещения в гроб.
Тем не менее, София подошла к шкафу и, присев на корточки, заглянула в проделанный Тамарой проход. Дверь была открыта, очевидно, с помощью какой-то скрытой системы защелок. Туннель впереди был меньше метра в длину. Ещё одно свечение, на этот раз янтарное, исходило откуда-то извне.
Встав на четвереньки, она проползла следом за Тамарой.
На этот раз она действительно оказалась в пещере — холодной, но сухой пещере, в углублениях которой было ещё больше банок, флаконов, коробочек и мешочков на мешочках с листьями и травами.
Тамара возилась в нише на другой стороне шестиметрового пространства, когда Фия прижала руку к низкому потолку. Чем скорее она уберется оттуда, тем лучше.
— Куркума, — объявила Тамара, возвращаясь через комнату с тремя запечатанными пластиковыми пакетами, каждый размером со стандартную книгу в мягкой обложке. — Мне не нужно говорить тебе, насколько это ценно. Это самая редкая пряность, которая сейчас есть… по крайней мере, здесь… благодаря сильным мира сего.
— Откуда она у тебя? — спросила София, принимая у неё пакеты.
— Большинство людей в этом районе кому-то что-то должны. Я хранила их по просьбе тех, кто потерял много людей, чтобы заполучить это. Они так и не вернулись, чтобы забрать пряность. Как только запас закончится, сомневаюсь, что у нас будет какой-либо шанс получить что-то ещё. Это была одна из первых специй, на ввоз которой власти наложили запрет. Очевидно, специя имеет какое-то значение для приготовления чего-то.