Кровавая схватка (ЛП)

— Дай мне пять минут, — сказал он и снова закрыл дверь.
* * *
Джаск толкнул дверь, за которой оказалась тёмная комната. Он включил свет, но в комнате размером шесть на девять метров зажглось всего несколько настенных светильников. Ситуации не способствовал тот факт, что оконные шторы были красными, что добавляло убогости — не в последнюю очередь потому, что первое, что увидела София, была неубранная кровать с металлическим каркасом, стоящая у стены слева. Тонкие занавески были задернуты, но у неё всё равно не было ощущения, что внутрь проникает много света.
Она последовала за Джаском к двум диванам, стоящим лицом друг к другу в центре комнаты.
Как и он, она сделала разумный выбор в пользу дивана, стоящего лицом к теперь закрытой двери. Ей очень хотелось вытереть продавленное кожаное сиденье или хотя бы постелить полотенце. Но вместо этого она присела на краешек и, сложив руки на коленях, продолжила осматриваться.
— Это место — настоящий притон.
— А чего ты ожидала?
Она едва сдержалась, чтобы не скривить губы от отвращения, когда посмотрела на потёртый буфет красного дерева, где было разбросано множество игрушек для взрослых и всяких приспособлений. Она не была ханжой, но от них у неё сводило живот… как минимум, от тех, назначение которых она могла понять.
— Надеюсь, это того стоит, раз уж нам пришлось быть здесь, Джаск.
Когда он положил руку на спинку маленького дивана, его колено коснулось её колена, она почувствовала, как у неё снова сжался желудок.
Она должна была доверять ему. Здесь, в этой берлоге, он был единственным «путём», которым она могла выбраться. Более того, если что-то из того, что он запланировал, пойдёт не так, она вообще не выйдет. Реальность того, как сильно она нуждалась в нём, причиняла ей такой же дискомфорт, как и сама комната.
— В твоих интересах вытащить нас отсюда, — сказала она, нуждаясь в том, чтобы произнести это вслух — нуждаясь услышать, как он скажет, что всё будет хорошо.
— Ты не теряешь самообладания, ведь так, Фия? — спросил он, и в его глазах мелькнула насмешка, вне всякого сомнения, и вспышка триумфа от того, что он нашёл её слабое место.
— Я просто говорю, что тебе лучше знать, что ты делаешь.
Он приподнял дальнюю от неё ногу, положил её на край кофейного столика и затем наклонился ближе.
— Это потому, что ты знаешь, что твоя прямота не защитит тебя в таком месте, как это??
— Если он прикоснётся ко мне, я убью его.
— Если он прикоснётся к тебе, я убью его, — сказал он, пристально глядя ей в глаза.
Уже в который раз её желудок перевернулся этим вечером.
— Ты собираешься защищать мою честь? — бойко спросила она.
— Пока ты полезна. Пока у нас есть сделка, — сказал он, ответ казался холодным по сравнению с выражением его глаз.
Щелчок двери заставил её вздрогнуть, и всё её внимание переключилось на зэка, который проскользнул внутрь.
Теперь она могла, как следует разглядеть Трэвиса, когда он подошёл к дивану напротив.
У него была развязность, которая никогда не переставала раздражать её в людях его вида. На нём не было ничего, кроме пары старых серых спортивных штанов, которые были на размер больше, чем нужно, и низко свисали на его промежности. Его бритая голова соответствовала жесткости его натренированного тела — каждая мышца и сухожилие проступали сквозь его худощавую фигуру. Его руки, шея и торс были усеяны множеством татуировок: некоторые были резко чёрными, некоторые разноцветными. Обнажённая женщина с большой грудью чувственно сидела в центре его живота, раскинувшись так, чтобы они оба могли её видеть. Он раскинул руки на спинке дивана, зажав горящую сигарету между тонкими губами.
Но именно цифры, вытатуированные на внутренней стороне его руки, выдавали его с головой.
Он грубо принюхался, прежде чем осмотрел Софию, и по её коже побежали мурашки, когда его взгляд задержался на ней слишком долго.
— Кто эта сучка? — спросил он, переведя взгляд на Джаска.
  
Желудок Софии сжался, как и горло. Её брови непроизвольно приподнялись. Такой оборот речи, не говоря уже о похотливом взгляде его глаз, при любых других обстоятельствах заставил бы её ударить его прямо в губы, даже не задумываясь об этом. И она, вероятно, нанесла бы ему такой же урон меж его широко расставленных ног, навсегда лишив его возможности заниматься тем, чем, она не сомневалась, ему нравилось заниматься.
Но она сдержалась. Она сжала руки в кулаки и взяла себя в руки, делая медленные и ровные вдохи и считая про себя до десяти.
Джаск, с другой стороны, даже не вздрогнул.
— Чем меньше вопросов ты будешь задавать, тем лучше. Мне надо заполучить Марида.
Трэвис оглянулся на неё. Он почесал свой заросший щетиной подбородок, рассматривая её более внимательно.
— Если ты продаешь её, возможно, мне будет интересно. Но сначала я хочу её протестировать.
Дымка застила разум раньше, чем это сделал здравый смысл. Она бросилась вперёд.
— Ты, дол…
Но, зная её слишком хорошо, Джаск оказался проворнее. Он притянул её спиной к себе, сцепив её руки перед грудью. Одной рукой он крепко сжал её запястья, а другой зажал ей рот.
Она пнула ногой стол, ударив им Трэвиса по коленям и заставив его вскочить на ноги, с силой отодвинув диван.
— Умно, — коротко прошептал Джаск ей на ухо.
Она снова попыталась восстановить дыхание, чтобы ощутить уверенность в объятиях Джаска. Она стала смотреть на стену, а не на Трэвиса, одного присутствия которого в комнате теперь было достаточно, чтобы у неё вскипела кровь.
— Дрянь, — прошипел Трэвис, пинком возвратив стол на место и плюхнувшись обратно на середину дивана.
Только теперь он не был так расслаблен. Теперь он твёрдо расставил ноги и упёрся локтями в колени. Но когда его гнев утих, он рассмеялся — смехом, который одновременно привёл её в ярость и лишил мужества.
Она снова сосчитала до десяти.
— О, с ней будет весело, — заявил он. — После того, как я немного поработаю над ней, — добавил он, взглянув на её грудь.
На этот раз она закрыла глаза. Она должна была это сделать. Она стиснула зубы и снова изо всех сил попыталась расслабиться в успокаивающих объятиях Джаска.
— Я хочу, чтобы ты узнал, где в последнее время он тусуется, — сказал Джаск. — И ты же знаешь, как это работает: если я задаю вопросы, в ответ возникают вопросы, поэтому мне нужен кто-то другой, кто выяснит это вместо меня. Ты человек для этой работы, верно?
Джаск слегка ослабил хватку, но крепко зажал ей рот ладонью, явно не доверяя, что она снова не взорвётся.
— Ты был в его обычном месте? — спросил Трэвис.
— Это частное дело. Я хочу знать, либо где он, либо где с ним встретиться. И я хочу, чтобы он знал, что это будет стоить его времени.
Трэвис нахмурился, снова взглянул на Софию. Его глаза озадаченно сузились.
— Во что ты меня втягиваешь, Джаск? Просто это не в твоём стиле. Она агент или что-то в этом роде? Только я не собираюсь связываться с ОКТВ. Ты же знаешь, я не допущу, чтобы они здесь что-то вынюхивали.
— Она не агент.
Трэвис снова потёр заросшую щетиной челюсть, проведя большим и указательным пальцами по точке у основания подбородка.
— Я не знаю, — сказал он. — Что-то тут не то.
— Я не прошу тебя, Трэвис. Я тебе говорю сделать это.
Их взгляды встретились на достаточно долго, чтобы София посмотрела на Джаска, а затем снова на Трэвиса.
Это было мини-выяснение отношений. Это был зэк, который не привык, чтобы ему указывали, что делать, и это был ликан, который, в конечном счёте, всегда добивался своего.
Но Джаск имел над ним какую-то власть — всё в этой ситуации говорило ей об этом.
Трэвис снова принюхался, а затем сделал несколько резких затяжек сигаретой.
— Как я верну тебе эту информацию?
— Мы подождём здесь, — сказал Джаск.
Её сердце пропустило удар.