Кровавая схватка (ЛП)

— Тебе нужно заплыть поглубже, чтобы найти акул, Джаск, — бросила она через плечо, поворачивая за угол. — Бесполезно грести на вёслах вдоль береговой линии.
Она остановилась, глядя на снующие впереди толпы. Возобновление гула, отражающегося в ней, было неоспоримым. Она сжала руки, прежде чем заметила, что он протянул ей свою.
— Это не предложение, — сказал он с насмешкой в глазах. — Это мера предосторожности.
— Мне это не нужно.
— Я не о тебе думаю.
Она чуть не улыбнулась, но умудрилась сдержаться, приняв его приглашение. Но его пальцы, переплетенные с её пальцами, только усилили волнение глубоко внизу её живота.
— Немного интимно, — сказала она, снова поднимая на него взгляд.
— Более надежный захват, — заявил он.
Но блеск в его глазах превратил волнение в трепет.
Она оглянулась на толпу и, воспользовавшись его намёком, направилась к ним.
Они будут в баре меньше чем через десять минут. Она должна была оставаться сосредоточенной. Она должна была держать своё внимание на том, что ждало впереди, а не на ощущении жжения, когда она сталкивалась плечами с толпой. Было несколько случаев, когда головы поворачивались в её сторону, несколько раз, когда её встречали вопросительно нахмуренные брови, но она воздерживалась от зрительного контакта, сосредоточившись на надёжной руке Джаска.
Рука, которая резко повела её налево, в магазин одежды.
Перебравшись между перилами, Фия оглянулась через плечо, гадая, что же такого увидел Джаск, что заставило его немедленно свернуть.
Она врезалась ему в спину, когда он резко остановился, отпуская её.
Он повернулся, снял с вешалки платье, чтобы рассмотреть его, а затем показал его ей.
— Что? — спросила она.
— Нам нужно тебя переодеть.
Её глаза метнулись к нему.
— Для чего?
— Ты находишься в столице клубов и разгуливаешь в чёрных военных штанах, армейских ботинках и спортивной майке. Тебе нужно слиться с толпой… особенно учитывая то внимание, которое ты можешь привлечь, прогуливаясь со мной.
— Но мы не собираемся в клуб, — сказала она приглушённым голосом, вырывая у него платье и вешая его на вешалку.
Он скользнул рукой по её предплечью, обхватил его и повёл её вглубь магазина.
— Помнишь правило делать то, что я говорю?
Она попыталась высвободить руку, не привлекая больше взглядов. Но поняла, что не «они» были объектом взглядов, а определенно был Джаск.
Внезапно, когда красивые глаза сверкнули в его сторону, а стройные тела пронеслись мимо него слишком близко, София почувствовала укол негодования.
И в его словах действительно был смысл.
— Ладно, как насчёт этого? — спросила она, потянувшись за тёмно-синим платьем — круглый вырез, длинные рукава, длина до колен.
Практично в бою.
Между ними протиснулась девушка, но Джаск отодвинулся с пути незнакомки, даже не взглянув на неё, всё его внимание было приковано к Софии. В животе у неё образовался небольшой узел, в который она приказала себе не вникать.
— Придерживайся чёрного. Тебе идёт, — он порылся на той же вешалке и вытащил платье длиной до колен с глубоким вырезом. — Но покажи свои плечи. Это одна из твоих лучших черт.
Её брови непроизвольно приподнялись, в животе снова всё перевернулось.
— Что не так с моим лицом? — спросила она, и её юмор был слабой попыткой сгладить неловкость от комплимента.
Он встретился с ней взглядом, а потом отошёл.
— Ничего, — сказал он. — Абсолютно ничего.
Её хватка на вешалке усилилась. Она опустила взгляд на платье. Он даже правильно определил её размер. Она снова оглядела магазин, поймав несколько любопытных взглядов, прежде чем поспешила за ним.
Она ускорила шаг, когда увидела, что он направляется к отделу нижнего белья.
— Я позабочусь об этом, — сказала она, отбирая у него лифчик и вешая его обратно на крючок.
— Я не считал тебя ханжой, Фия, — сказал он с ухмылкой, обходя витрину с другой стороны.
Она скрестила руки на груди, когда его насмешливые голубые глаза встретились с её глазами.
— Прекрасно, — сказала она. — Выбирай дальше. И как именно мы оплатим всё это?
  
Он опустил глаза, когда что-то привлекло его внимание.
— У меня всё под контролем. Если только ты не хочешь тратить время на споры и об этом тоже?
Она обошла витрину, и её встретили с подходящим комплектом нижнего белья. Она не была уверена, почему решила, что это будет что-то безвкусное, но чёрный кружевной бюстгальтер без бретелек и трусики с высоким вырезом были совсем не такими.
Она подняла на него глаза.
— Почему ты думаешь, что правильно подобрал мой размер?
Он послал ей понимающую улыбку, указывая на кабинку позади неё.
— Переоденься. У нас мало времени, помнишь?
Она смотрела, как он неторопливо идёт обратно через магазин к прилавку, где задержалась женщина, несмотря на то, что явно уже заплатила.
София неохотно развернулась на каблуках, вошла в раздевалку и отодвинула занавеску в ближайшей кабинке.
Она сняла ботинки и сорвала с себя удобный свитер, военные штаны и нижнее белье. Она всегда была сорванцом. Не было никакого смысла соперничать с Лейлой, не говоря уже об Алише. Она была популярна из-за того, что дралась с мальчиками, а не встречалась с ними.
Она натянула кружевные трусики, застегнула лифчик и затем уже надела платье через голову. Она отступила назад, решив посмотреть на себя в зеркало, и застегнула застежку на шее.
За последние несколько месяцев она надевала множество других платьев — всё для того, чтобы гармонировать с окружающим миром, как и указывал Джаск. Но они были дешёвыми. Ничего похожего на то, что Джаск выбрал для неё.
Выпускной бал был последним разом, когда она надевала платье такого качества. Платье, которое она в итоге разорвала пополам от разочарования из-за отсутствия у неё женственных изгибов, несмотря на то, что потратила месяцы, зарабатывая достаточно, чтобы заплатить за него.
Впоследствии она так и не попала на выпускной бал, даже когда Лейла предложила ей альтернативное платье. Вместо этого это была ещё одна ночь, когда она хлопнула дверью своей спальни и заперлась, вместо того чтобы справиться с болью.
Что она знала, так это то, что её разочарование не было связано с её мальчишеской внешностью, это было потому, что она хотела, чтобы её мать была там. Она хотела, чтобы мать увидела её и гордилась ею. Потому что, как только волнение выпускного вечера закончится, она всё равно останется с правдой — её мать мертва. И ничто никогда не изменит этого.
Она вздрогнула, когда Джаск отодвинул занавеску, удерживая её достаточно открытой, чтобы перекрыть образовавшуюся щель.
Он протянул ей пару изящных туфель на каблуках.
— Может подойти к платью лучше, чем ботинки.
Она приняла у него туфли. Она присела на краешек табурета и застегнула ремни на ногах и вокруг лодыжек. Она выпрямилась. Ей понравились дополнительные три сантиметра, которые давали ей каблуки.
— Пойдёт? — спросила она, вытянув руки по швам и выставив ладони.
Она не хотела, чтобы её тон звучал конфронтационно, но знала, что это было неизбежно, поскольку стояла там, чувствуя себя очень уязвимой.
— Почти идеально, — сказал он, и именно «почти» было тем словом, за которое она ухватилась, а не за «идеально».
Она открыла рот, чтобы ответить, но он поднял руку и накрутил на указательный палец то, что, как она могла видеть, было подвязкой.
Она снова подняла брови.
— Извращённо.
— Я бы сказал, полезно, — заявил он, заходя в кабинку и опуская за собой занавеску.
Она инстинктивно сделала шаг назад, когда он присоединился к ней. Кабинка вдруг стала очень тесной. Её пульс ускорился, дыхание стало прерывистым.
Он присел на корточки — единственное, что могло уменьшить его внушительное присутствие в маленьком пространстве, — чтобы дотянуться до её колена и положить её ногу себе на колени.
София затаила дыхание, когда он скользнул подвязкой по её туфле к лодыжке. Обхватив большим пальцем внешнюю сторону кружевной ленты, прижав ладонь к внутренней стороне её лодыжки, он медленно поднял подвязку вверх по икре, через колено, заставив её вздрогнуть, когда добрался до нижней части бедра.