Кровавая схватка (ЛП)

Она знала, что это была его последняя проверка, чтобы почувствовать любое колебание.
Она одарила его насмешливой улыбкой.
— Трус, — заявила она, а затем распахнула дверь и вошла внутрь.
* * *
Он не выпускал Фию из виду, невзирая на тишину, исходящую изнутри; несмотря на тот факт, что единственными запахами, которые он смог уловить, были запахи двух людей, которых они держали; независимо от того, что её непринуждённая прогулка была явным признаком того, что она говорила правду.
Его взгляд опустился к её заду, несмотря на то, что он был скрыт её нелицеприятной одеждой. Это была униформа того же фасона, в которой он впервые увидел её — суровое напоминание о том, кем она была.
Он заглянул на кухню слева и на свалку в комнате справа от себя.
— Подожди! — крикнул он, когда она достигла порога впереди.
Он дал знак Фелану и Коннору проверить комнаты, мимо которых он только что прошёл, прежде чем снова сократил расстояние между собой и Фией.
Удивительно, но она сделала то, что он сказал, хотя и вела себя как ребёнок, которому не разрешают переходить дорогу. Она скрестила руки на груди в усталом негодовании, а затем прислонилась спиной к дверному косяку, слегка приподняв брови и засунув язык за щёку.
Было время, когда подобная поза выбесила бы его до чёртиков, но теперь она была омрачена её уступчивостью. Ещё один маленький триумф с его стороны.
Он вошёл в дверной проём рядом с ней, положил руку ей на поясницу, чтобы провести внутрь, движение, которое, как он мог сказать, было опасно интимным по тому, как она напряглась. Но, как ни странно, она не протестовала.
Он жестом велел Фелану и Коннору проверить коридор в дальнем конце гостиной, но только для того, чтобы поймать на себе пристальный взгляд спутника Фии. Свирепый взгляд, направленный на его задержавшуюся руку.
Он почти чувствовал запах территориальности, просачивающийся из человеческих пор — явный признак того, что отношения между Фией и её компаньоном не были чисто деловыми. Улики были потенциально фатальными, не в последнюю очередь, если бы он продолжал смотреть на Джаска так, как смотрел.
Фелан и Коннор вернулись с сообщением, что всё чисто.
— Я же говорила, — сказала Фия, разрывая их физический контакт и отступая назад.
— Проведи ещё одну полную проверку здания вместе с остальными, — проинструктировал Джаск Фелана. — Предупреди меня, когда закончишь.
Фелан кивнул и вышел из комнаты вместе с Коннором.
Джаск жестом пригласил Фию присоединиться к нему за обеденным столом. Корбин последовал за ним с её компаньоном с кислым лицом.
Джаск выдвинул стул во главе стола для себя и соседний — для Фии.
Корбин занял место во главе стола на противоположном конце, посадив мужчину рядом с Фией.
— Так что же случилось с остальными твоими товарищами? — спросил Джаск.
Она откинулась на спинку стула, сложив на груди руки, что выдавало её раздражение.
— Посмотри в ноутбуке, — сказала она, указывая на середину стола.
Он протянул руку и придвинул его к себе. Откинул крышку и открыл последнюю страницу, на которой он был открыт браузер. Он пролистал новостные репортажи. В лучшем случае это были посредственные отрывочные вести о том, как власти искали зацепки.
— Всего восемь, — объявила Фия. — Менее чем за три дня. Учитывая, что я, Дэн и ещё четверо исчезли, это насчитывает, как минимум, четырнадцать человек из нас. Ещё четверо пока неизвестно где и как.
— Итак, Альянс раскрыт, — объявил Джаск.
— Ты уже знаешь это, — резко сказала она. — Не сомневаюсь, что Рони сообщил тебе, что изначально именно по этой причине я и оказалась в руинах. Ведь Рони рассказал тебе обо мне, не так ли?
Он снова посмотрел на изображения. Мысль о том, что Фия могла закончить так же, заставила его испытать глубокое беспокойство, а он не мог допускать себе таких чувств. Казалось, её серринность была единственным, что спасло её. Плюс Рони, который оказался не в том месте и не в то время. Или, судя по тому, как он снова чувствовал себя рядом с ней, в нужном месте в нужное время.
  
Она была по уши в дерьме. Слишком глубоко увязла. Но также теперь присутствовало постоянно растущее чувство, что и он тоже увязал вместе с ней. А впоследствии увязнет и его стая.
— Кто несёт ответственность?
Она пожала плечами.
— Хрен его знает.
Она старалась выглядеть уверенной в себе, собранной. Но теперь он слишком хорошо знал её глаза. Она облажалась, и она это знала — что делало тот факт, что она так поспешно покинула безопасные стены предприятия, раздражающе необдуманным на его вкус.
Он подвинул ноутбук по столу к Корбину.
— Так, так, — заметил Джаск, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди, чтобы скопировать её позу. — Разве ты по уши в этом? Но опять-таки, ты, в самом деле, пыталась расправиться с Калебом Дехейном. Это делает тебя не просто сумасшедшей, но и склонной к самоубийству.
— Зависит от точки зрения.
— Ты взяла на себя Калеба Дехайна, и ты оказалась достаточно слаба, что потерпела неудачу.
— Может быть, с первой попытки.
— Выходит ты и твоя армия, — он склонил голову набок в сторону того, кого, как он теперь знал, звали Дэн, — направлялись на второй раунд, так? — он наклонился вперёд, положив руки на стол. — Неужели ты настолько самонадеянна, что не имеешь представления о том, кто такой Калеб Дехейн? Сколько у него здесь власти? На что он способен?
— Вот именно, — сказала она.
— Значит, ваша группа — Альянс — действительно тогда убирала всех ключевых игроков?
Она не сводила с него серьёзного взгляда.
— Кем, твою мать, ты себя возомнила, Фия?
Его яд, казалось, на мгновение шокировал её, но она быстро скрыла это.
— Если ты так гордишься тем, что делаешь, почему ты прячешься? — спросил он. — Почему тайная операция?
— Это делает нас более эффективными.
— Ты всерьёз полагаешь, что это кому-нибудь поможет?
— А какая есть альтернатива? Люди имеют право жить без страха. Люди вынуждены жить здесь, потому что их собственный вид отвернулся от них. Люди в Лоутауне и Блэкторне должны чувствовать себя в безопасности… по крайней мере, те, у кого нет другого выбора, кроме как быть там.
— Значит, вы убираете ключевых игроков, потому что это поможет?
— Мы уничтожаем преступный мир и восстанавливаем человеческий контроль.
Он рассмеялся от чего-то неприятного в глубине души над наивностью и невежеством её убеждений.
— Преступный мир третьего вида — единственное, что удерживает это место вместе. Разве ты этого не видишь? Вы понятия не имеете, как это здесь работает? И кто вместо главных игроков займёт место? Зэки, которые бродят здесь по улицам?
— Я знаю, на что способны такие, как Калеб Дехейн.
— Именно… и так думает любой в Блэкторне и Лоутауне, кто подумывает о том, чтобы переступить черту дозволенного. Этим местом управляют жёстко и безжалостно, потому что так требуется. Главным образом для того, чтобы держать в узде отбросы общества, которые, по мнению ваших властей, не подходят для того, чтобы дышать с ними одним воздухом. Это должно было быть нашим пространством, а не свалкой для ваших ненужных объектов. Ты серьёзно думаешь, что это место станет лучше, если ты поставишь во главе таких, как ты? Ты, правда, настолько самонадеянна? У нас здесь есть баланс… баланс, за поддержание которого мы боролись. Так кем, твою мать, ты себя возомнила, приходя сюда и пытаясь его нарушить?
Её взгляд опустился на стол, но вскоре она снова посмотрела на него.
Но она знала, что он прав. Он мог видеть это в её глазах. Услышать это в её отсутствии аргументов.
Он откинулся на спинку стула, снова скрестив руки на груди.
— Я был в твоём чёрном списке? Я был следующим?
— Ликанов не было на нашем радаре.
— Почему? Что делает нас такими разными в твоих глазах?
— Я никогда этого не говорила.