Кровавая схватка (ЛП)

Она вернётся в Альянс не только в качестве их главного оружия. А учитывая, что одного лидера преступного мира уже не будет в живых, и останется только две цели. Хотела бы она тогда увидеть лицо Эбби.
Но когда она посмотрела на него, молча сидевшего рядом с ней, — эти прекрасные лазурные глаза, устремлённые на место сноса дома, этот потрясающий профиль, это тело, которое заставляло её чувствовать себя так, как никто другой, этот разум, который, казалось, каким-то образом легко настраивался на неё, — она снова заколебалась.
Напоминание, правда о том, каким чудовищем он был, было именно тем, в чём она нуждалась, чтобы облегчить выполнение своих планов.
— Так ты говорил искренне, когда сказал, что убил свою пару? Ты ведь не просто так это сказал?
Он встретился с ней взглядом, хотя и мимолетно, и залпом допил остатки своего пива.
— А что? — спросил он, снова устремив взгляд вперёд.
— Она сделала что-то не так?
— Да, — он помолчал. — Она совершила ошибку, захотев быть со мной.
Она упёрлась онемевшими руками в холодную каменную землю.
— Как ты её убил?
— В кровавой бане, — сказал он. — Больше крови, чем я когда-либо видел.
Она изучала его глаза, пытаясь понять, было ли это притворством, но глаза, которые смотрели на неё в ответ, не излучали ничего, кроме правды.
— Она тебя каким-то образом предала?
— Она никогда бы не предала меня, — он двинулся, чтобы встать. — Никогда.
Но она схватила его за предплечье, её пальцы едва могли обхватить его, напоминая ей, как плохо может закончиться для неё битва один на один.
— Тогда почему? — спросила она.
— Почему это тебя так интересует?
— А кто бы ни удивился? Альфа, убивший свою пару, это не совсем обычное дело, не так ли? Предполагается, что ты самый преданный из всех представителей своего вида.
— Если верить слухам?
Он высвободил руку и встал. Но вместо того, чтобы уйти, он повернулся к ней лицом.
— Такие, как ты, ничего не знают. Ничего о нас. Ничего о правде. Ты и твоё образование в Саммертоне. У тебя нет никакого представления о реальном мире, как и у всех остальных, серрин ты или нет.
Она встала, стараясь быть как можно ближе к его глазам. Но держалась за стену позади себя для равновесия.
— Не надо относиться ко мне покровительственно, Джаск. Я прожила здесь достаточно долго. Я видела на что это похоже.
— Правда? И всё же ты до сих пор оправдываешь свои действия.
— Я могу оправдать их из-за того, что я видела.
— Из-за того, что создал ваш вид. Думаешь, ты знаешь, на что это похоже, потому что решила жить в этих границах? Оглянись вокруг… по-настоящему взгляни на эту так называемую временную меру. Это никогда не планировалось быть ничем иным, как одной гигантской экспериментальной капсулой; одним крысиным лабиринтом третьего вида. Они создали это, чтобы заставить нас взорваться… сделать нас именно такими, какими они хотят нас видеть. Подобно животному в клетке в зоопарке, которого тычут палкой. Они отступают в сторону и оправдывают нашу агрессивность, чтобы у них был повод держать нас взаперти. И тогда в дело вступаешь ты. Ты даже не одна из них. Ты говоришь о том, что мой вид — это что-то вроде полукровки — а кто ты? Человек с дополнительными навыками? Нет, ты для них не что иное, как второй вид. И когда они, наконец, найдут достаточно вескую причину, чтобы стереть нас с лица земли, они примутся за тебя. Пока такие, как ты, у власти, нам всем крышка.
— Ты ошибаешься, — сказала она, и ветерок обдул её и без того замерзшую кожу. — Именно такие, как ты, нарушили равновесие, выйдя на первое место. Мы сдерживаем вас, потому что мы лучший вид на этой планете в плане самосохранения, и, в конце концов, мы победим.
Он подошёл к ней, положил руку ей на плечо и прижимал её к стене.
— Правда?
Она выдержала его пристальный взгляд, когда он просунул руку между её локтем и боком, скользя пальцами вниз по её грудной клетке, отыскивая мягкую плоть, которая позволила бы ему легче всего проникнуть к её сердцу.
— Как и сейчас? — спросил он. — Твоё высокомерие, твоя потребность быть правой, твоя потребность оправдать свои действия вынуждают тебя сделать ещё один шаг вперёд, когда вид уже вот-вот сломается? Ты знаешь, как легко я мог бы вырвать твоё сердце прямо сейчас, если бы захотел?
  
У неё перехватило дыхание от ощущения его теперь смертельно удлинившихся когтей, впивающихся в её плоть через тунику.
— Я нужна тебе, — сказала она, ища причину, по которой он не мог бы этого сделать, на мгновение поверив, по-настоящему поверив, что он способен на это.
Он скользнул рукой вверх по её животу, по груди к горлу, и большим пальцем приподнял её подбородок. Теперь она была вынуждена заглянуть ему глубоко в глаза.
— Продолжай напоминать мне об этом, — сказал он.
Она незаметно задрала ногу вверх по стене, её рука была готова коснуться каблука, когда он провёл большим пальцем по линии её подбородка, не отводя от неё пристального взгляда.
— И я напомню тебе, что если бы я хотел твоей смерти, ты была бы мертва, — сказал он, — независимо от того, нужна ты мне или нет.
Она скользила пальцами по каблуку, прижимаясь к подушечке стопы, чтобы создать достаточно зазора и отодвинуть потайную крышечку.
— Но ты будешь работать на меня, — добавил он.
— А потом ты всё равно убьёшь меня, верно?
Он нежно провёл рукой по её горлу.
— Я бы посоветовал тебе не брать в руки то оружие, к которому ты сейчас тянешься.
Лёгкий ветерок развевал его волосы, резко контрастируя с пристальностью его взгляда.
— Если только ты не хочешь, чтобы я показал тебе, каким диким я могу быть.
Её пальцы остановились на полуоткрытом каблуке. Только теперь она поняла, что её рука не просто дрожит, она трясётся по-настоящему.
Грохочущие отголоски центра Блэкторна теперь казались мучительно далёкими. Всё казалось мучительно далёким. Она была одна, в ловушке между забором и стеной, в темноте с ликаном, который холодно смотрел на неё в ответ.
— Вообще-то, я покажу тебе, что такое неукротимый, — сказал он, его губы были в опасной близости от её губ. — Если только ты не отдашь его мне.
Менее чем за несколько часов до этого она посмотрела бы ему прямо в глаза и бросила бы вызов. И абсолютно не сомневалась, что заплатила бы за последствия. Болезненно.
Так же, как было время, когда она приняла бы удар и попыталась воткнуть клинок ему в горло, несмотря ни на что.
Время, когда она думала, что ей нечего терять. Когда она презирала себя настолько, что не заботилась о последствиях.
Но в тот момент она поняла одну тихую, пугающую вещь: ей нужно было жить. То, что она сделала в тот момент, решение, которое она приняла, имело значение — не только для неё, но и для тех, о ком она заботилась.
Намеренно или непреднамеренно, Джаск Тао каким-то образом приручил её. Но будь она проклята, если даст ему понять это.
И не было абсолютно никакой возможности, чтобы она осталась здесь сейчас и дала ему достаточно времени, чтобы выяснить это.
Она вытащила маленькое лезвие из каблука, стараясь дышать как можно спокойнее, и вложила его в его раскрытую ладонь.
— В другой раз, — сказала она.
— Я настаиваю на этом.
Джаск ещё мгновение удерживал её взгляд, а потом отступил от неё и ушёл, не сказав больше ни слова.
ГЛАВА 16
Как и обещал Рони, люк в теплице был не заперт.
Внутри было тихо. Даже полив отключили на ночь.
Подняв крышку люка, София посмотрела вниз на деревянные ступени в темноту. Колебания стоили времени, а времени у неё как раз и не было.
Взяв фонарик, который Рони оставил ей в кустарнике — дайверский фонарик, предназначенный для выполнения этой задачи, — она спустилась на первые две ступеньки. Она осветила глубины, огромное пространство, в котором было слишком много объектов, чтобы за ними не могло что-то скрываться. Оставаясь настороже, она протянула руку и закрыла за собой люк, запечатав себя в темноте. Внизу было достаточно тихо, чтобы услышать, как переворачивается страница. Её единственным утешением был луч света, но даже он мог осветить только один уголок за раз.