Кровавая схватка (ЛП)

— Совершенно верно. Ты знаешь, что с ней случилось?
Тули бросила осторожный взгляд на дверь, где Джаск снова взглянул на неё через плечо, теперь его руки были на бёдрах, поскольку он продолжал разговаривать с темноволосой женщиной. Тули прижала книгу и цветные карандаши к груди одной рукой, прежде чем приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Софии. Она прикрыла рот ладонью.
— Он убил её, — прошептала она.
Что-то внутри неё оборвалось.
— Кто?
— Джаск, — прошептала Тули. — Как я уже сказала, я всегда слушаю.
София снова переключила своё внимание на дверной проём, где Тули поспешила присоединиться к Джаску. Он по-настоящему нежно погладил её по затылку и что-то сказал, прежде чем игриво похлопал её по спине.
Когда Тули ускакала прочь, он оглянулся на Софию, его глаза слишком быстро встретились с её глазами, прежде чем он вернул своё внимание к своей спутнице.
София всё ещё смотрела на него с открытым ртом от шока. Тули, должно быть, ошиблась. Должно быть, она ослышалась. Это было невозможно. Джаск не стал бы этого делать. Джаск был не в состоянии сделать это.
Но если это было то, во что она поверила, то всё не просто усложнялось. Они заманили себя в крупную передрягу.
И когда он придвинулся на пару сантиметров ближе к своей спутнице-брюнетке, внимательно прислушиваясь ко всему, что она говорила. Её ревность подсказала ей, что передряга усиливается. Особенно, когда боль и разочарование пронзили её до глубины души, когда вместо того, чтобы прийти повидаться с ней, он последовал за брюнеткой, скрывшись из виду, а его рука на её пояснице была болезненно интимной.
Глядя на опустевший дверной проём, она поняла, что ей нужно убираться оттуда. Ей пришлось забыть о получении информации. Ей нужно было держаться подальше от Джаска. Подальше от напряжённости, смятения, постоянной борьбы воли, которая изматывала её. Ей нужно было дистанцироваться от силы чувств, зарождающихся внутри, и снова обрести чувство перспективы. Джаск был последним, в чём она нуждалась, и она не сомневалась, что она определённо была последней, в чём он нуждался.
Её желудок содрогнулся, когда она увидела Рони.
Он настороженно огляделся по сторонам, прежде чем жестом пригласил её присоединиться к нему в холле.
Отодвинув стул, она поспешила так быстро, как только позволяли её уставшие, ноющие ноги, мышцы бёдер уже ощущались напряжёнными.
— Я искал тебя. Давай поговорим, — сказал он, обхватывая её рукой за локоть, увлекая мимо лестницы и вталкивая в первую комнату слева.
София оглядела пустые рамки, уставленные полками, которые, как она предположила, когда-то были чем-то вроде библиотеки, прежде чем снова посмотрела на Рони
Он был нервным, встревоженным.
— Возможно, у меня есть способ вытащить тебя отсюда, — объявил Рони, понизив голос, несмотря на закрытую дверь, несмотря на свою близость.
Ее сердце пропустило удар, и эта перспектива, к раздражению, не принесла ей такого облегчения, как должна была бы, и не в последнюю очередь, без сомнения, из-за её решимости покончить с Джаском до того, как она сбежит.
— Продолжай, — сказала она, вцепившись в полку позади себя для поддержки.
— Тут есть туннель. Им редко пользуются, если только нам не нужно незаметно пробраться через Блэкторн, — он резко замолчал. — Я буквально рискую своей жизнью, рассказывая тебе об этом. И ты будешь у меня в долгу, понимаешь?
Она кивнула. Но это был риск — огромный риск, и от него ей было не по себе в свете того факта, что он, тем не менее, делился этим с ней. Если бы не недавние события, она, возможно, была бы более осторожной. Но если лидер ликанов мог убить свою собственную пару, то неудивительно, что юноша испугался того, что Джаск может узнать о его лжи. Если ей и нужны были доказательства тирании Джаска, то сейчас они были в действиях юноши. Как раз в тот момент, когда она увидела по его хмурому взгляду, по едва заметному раздуванию ноздрей, что он почувствовал исходящий от неё запах Джаска так же, как и Тули. Тем не менее, он ничего не сказал, угроза её близости с лидером, без сомнения, придавала вес юноше, желавшему, чтобы она убралась отсюда — и побыстрее.
  
— Где он? — спросила она.
— Мне нужно твоё слово, — сказал он, его голубые глаза были широко раскрыты и полны решимости.
— Ты получил его.
— Альянс не должен иметь к нам никакого отношения. Они оставляют стаю в покое. Поняла?
— Прекрасно.
— Я серьёзно. Я знаю, что ваша организация охотилась за Джейком и Калебом Дехейнами. Любой, кто хочет пойти за ними, достаточно безумен, чтобы пойти и за этой стаей тоже. И если мы потеряем Джаска, мы потеряем всех нас. Наши с тобой дела заканчиваются тут. И я не сомневаюсь, что твой Альянс знает об этом, верно?
— Так зачем же связываться с нами, Рони? Зачем вообще ввязываться в это дело?
— А ты как думаешь, почему?
— Я не знаю.
— Я собирался спасти тебя. Я собирался заключить с тобой сделку, чтобы ты оставила нас в покое. Пока я не увидел, кто ты такая, и не понял, что всё будет не так просто.
— А вампиры, которые держали меня? Что вы собирались с ними делать?
Он слегка приподнял брови, не нуждаясь в ответе.
— Ты собирался убить их? Ты собирался нарушить перемирие с вампирами? Неудивительно, что ты не хотел, чтобы Джаск знал.
— У нас не было бы никакого выбора.
— Но что, если они сказали кому-нибудь, что вы встречаетесь с ними там? Они узнают, что ты в этом замешан.
— Всё это было под прикрытием. И они не хотели, чтобы тот, на кого они работали, знал, что они берут от нас взятку.
— На кого они работали?
— Я не знаю.
Она подслушала, как вампиры говорили о том, чтобы выполнить свою работу — выяснить у неё всё, что они могли, об Альянсе: имена, местоположение, планы на будущее. В то время это настолько напугало её, потому что они захотели большего, чем просто отомстить, подвергнув её пыткам и убить. Но это было ужасающим подтверждением, которого она боялась — не только Марид и те два вампира знали об Альянсе; последние работали на кого-то ещё… на кого-то, кто всё ещё был там.
— Ты знаешь, кто это? Они ничего не сказали?
— Я не спрашивал, — сказал Рони. — Это твоя проблема, а не моя. Так что, если ты уберёшься отсюда, мы заключим сделку, верно?
Он шёл на риск, надеясь, что она сдержит своё слово. Но, похоже, это был риск, на который он был в достаточном отчаянии, чтобы пойти. И сам факт, что он шёл на такой риск, вызвал у неё ещё один приступ паники. Он боялся, что Джаск вытянет из неё правду. Он верил, что Джаск вытянет из неё правду… в итоге.
Тем больше причин для неё воспользоваться любой возможностью, чтобы убраться оттуда как можно быстрее.
Она кивнула.
— Я сказала тебе. Я даю тебе своё слово.
Сдержит она его или нет, тогда не имело значения.
— Джаск сегодня дежурит у главных дверей, — объяснил Рони. — Он будет занят примерно пять часов между девятью и двумя. Это твоё окно. Вход в туннель находится в теплице, во второй комнате. Он спрятан под ковриком. Я возьму ключ и открою его. У тебя есть время до полуночи, пока я снова не запру его. Я оставлю факел среди растений и другие вещи, которые тебе понадобятся, будут на ступеньках внутри. Впереди ты увидишь дверь. Это та, которой ты воспользуешься, только запри её за собой. Ты можешь задвинуть ключ обратно под неё.
— Какой длины туннель?
— Проход займёт у тебя около сорока пяти минут в хорошем темпе. Он выведет тебя из вентиляционного туннеля на склад, которым владеет Джаск в западной части.
— Звучит достаточно прямолинейно.
— Не совсем. Это не единственный туннель там, внизу. Ты должна знать, что делаешь. Поверь мне, ты же не захочешь свернуть не туда. Я оставлю тебе карту, которой ты сможешь воспользоваться, если пройдёшь дальше промежуточной точки.
— Если? А что находится в промежуточной точке?
— Лагуна.
Её желудок перевернулся.
— Лагуна?