Кровавая схватка (ЛП)

— Избранный, вампир Высшего Ордена, остаётся таковым до завершения трансформации. Чтобы трансформация была полной, ему нужно испить серрин до смерти. Подвести её к Краю, украсть её душу и вернуться Трайяном. И тогда-то начнут пророчества сбываться.
Джаск переключил своё внимание на Фию, но её молчание, не говоря уже о выражении глаз, сказало ему, что шок для неё стал ещё сильнее.
— Ты этого не знала?
Фия покачала головой, её глаза расширились.
— Нет, — сказала она, снова уставившись на Кейна.
— И поскольку она уже здесь, — продолжил Кейн. — Похоже, теперь нам предстоит решить двойную проблему. Серрин появляется в течение нескольких дней после того, как выбирается избранный. Обоим было суждено появиться здесь, в Блэкторне.
Джаск нахмурился.
— Пророчества начались сбываться?
— Похоже на то.
— Так вот почему ты выбрал Блэкторн? — спросил Джаск. — Так вот почему ты здесь?
Молчание Кейна сказало само за себя.
— Но ты сказал, что это проблема. Почему это должно быть проблемой для тебя? — сердце Джаска бешено заколотилось, в комнату просочилась неуютная темнота. — Этот избранный… скажи мне, что это не ты.
Кейн коротко выдохнул.
— О, это совершенно определённо не я.
— Тогда ты знаешь, кто?
— Хотел бы я это знать. Позволь мне быть более конкретным, я здесь для того, чтобы убедиться, что пророчества никогда не сбудутся.
Комната сомкнулась, темнота скрыла её края. Всё внутри него онемело. Ничто не подготовило бы его к выворачивающей наизнанку тошноте, которая скрутила его желудок, саму суть его существа.
— Почему?
— Это не будет мирным политическим ходом, Джаск. Не похоже на слухи, которые Высший Орден распространил в своих собственных целях. Так никогда не должно было быть. Мы говорим о полномасштабном восстании. Мы говорим об апокалипсисе, — он оглянулся на Софию. — И твоя новая подружка — ключ к тому, чтобы это произошло.
ГЛАВА 39
Кейн явно хотел убить её.
Теперь за ней будет охотиться не только Калеб Дехейн, но и Кейн Мэллой. И Джаск был единственным, кто стоял между ними.
Джаск, который из-за неё оказался втянут в гущу событий.
Усталость, беспокойство, стресс — она не знала, что из этого побеждало, но комната стала как в тумане. София отодвинула стул, ей нужно было поскорее убраться оттуда.
— Мне нужен свежий воздух, — сказала она, поворачиваясь к двери.
Она, спотыкаясь, вышла из комнаты, толкнула входную дверь и вдохнула воздух внутреннего двора, а затем прислонилась спиной к стене. Она сползла по ней вниз и обхватила опущенную голову руками.
Об этом и говорила Лейла. Должно быть, именно это имела в виду Лейла, когда говорила, что это сложно. Не было ничего такого, чего бы Лейла не знала о пророчествах. И по какой-то причине она предупредила её держаться подальше от Калеба. Она предупредила её о последствиях, если он найдёт её.
Калеб должно быть знает. Каким-то образом он должен был узнать о роли серрин в пророчествах.
Но он отпустил Лейлу. Он позволил ей уйти.
В этом не было никакого смысла.
Она узнала его шаги, узнала прикосновение, которое ласкало её предплечье.
— Эй, — сказал Джаск.
Она подняла на него глаза.
— Как думаешь, он говорит правду? Обо всём?
— Кейн сложный, София, но он не лжец.
— Не только одна война, а две? Джаск…
— Я знаю, — сказал он, переплетая свои пальцы с её и сжимая её руку. — Облажаемся, если сделаем это, облажаемся, если не сделаем.
— Откуда он так много знает?
— Так всегда было с магистрами… как врожденное, так и начитанное.
— Но то, о чём он говорил… Всемирный Совет, перенос души… Джаск, что происходит?
— Я собираюсь это выяснить.
— Он хочет моей смерти, не так ли? Одной проблемой меньше.
— Он нуждается во мне, Софи. Мы нужны друг другу. И, увидев, как я отношусь к тебе, он не сделает ничего, что могло бы поставить наш союз под угрозу.
— Мне показалось, что он говорит о том, чтобы сплотить армию, не дожидаясь, пока они нанесут удар первыми. Джаск, ты знаешь последствия этого.
  
Всё, что она могла слышать, это собственный пульс в ушах, её окружение сжималось и расширялось, а её прерывистое дыхание лишало её мозг кислорода.
— Вот оно, не так ли? Всё кончено. Так или иначе, это произойдёт.
Он сжал её пальцы в своих.
— Где этот воин, а? — спросил он со слабой улыбкой. — Где этот дух убийцы?
— Это не так просто, когда тебе не всё равно.
Он обхватил ладонями её лицо. В этих прекрасных лазурных глазах ясно читалось удивление.
— Нет, — сказал он. — Но это то, что заставляет тебя бороться ещё упорнее. И мы будем бороться с этим.
Она в ответ сжала его руку и понизила голос:
— Откуда ты знаешь, что ему можно доверять? Я слышала, что ты сказал о том, что произошло с ОКТВ. Если он тебя предал, тогда…
— Мне нужно его выслушать.
Как и ей нужно было дослушать Лейлу до конца. Прежде чем она скажет что-нибудь ещё, прежде чем она что-нибудь сделает, ей нужно было услышать остальную часть истории от своей сестры.
Она посмотрела поверх плеча Джаска и только тогда увидела Дэниеля, привязанного к перилам на другом конце двора.
Он был в сознании. Более того, он смотрел прямо на них.
Джаск проследил за её взглядом.
— Мне тоже нужно кое-кого выслушать, — сказала она.
Джаск помог ей подняться.
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Я хочу надрать ему задницу за то, что он пытался сделать с тобой, Джаск, но, думаю, это выставило бы меня в некотором роде лицемеркой, не так ли?
Когда она осторожно убрала руку, он позволил ей это.
Дэниел наблюдал за ней всё время, пока она приближалась. Он откинул голову на перила.
Несколько мгновений спустя она оглянулась и увидела, что Корбин сменил Джаска в дверном проёме. Очевидно, Джаск не хотел оставлять её без охраны.
— Очень приятно, — заметил Дэниел, как только она оказалась в пределах слышимости. — А я пришёл, чтобы спасти тебя.
— Что в равной степени было связано с убийством Джаска, верно?
— Он был нашей следующей работой, Фия.
Её желудок сделал сальто. Она с тревогой оглянулась на Корбина, надеясь, что тот находится вне пределов слышимости. Она опустилась на корточки. Понизила голос до шепота:
— Следующим Альянс собирался заняться Джаском?
— Что, ты этого не поняла? Эбби поставила меня ответственным. Операция начиналась после того, как мы затаились на пару дней. Пока всё резко не изменилось.
— И ты просто должен был довести дело до конца.
— Некоторые из нас не смягчаются из-за красивых голубых глаз, Фия.
— Я спасла тебе жизнь. Эти красивые голубые глаза были готовы проломить тебе череп за то, что ты сделал с Коннором.
— Коннор? Кто, на хрен, такой Коннор? Ты теперь обращаешься к ним по имени, Фия?
— В этом-то и разница, Дэн, я узнала, что у них есть имена.
— О, как поэтично, — сказал он с усмешкой.
— Альянсу пришёл конец, Дэн, так за что же ты сейчас сражаешься?
— Правое дело. То, частью которого ты была. Просто скажи мне, что ты играешь с ним. Скажи мне, что я не видел того, что я только что видел.
— Я вступила в Альянс по одной причине… чтобы что-то изменить, разорвать паутину коррупции в этом районе.
Он коротко выдохнул.
— И все остальные, — отрезал он. — Ты была так же охвачена жаждой мести, как и все мы. Мы все потеряли кого-то из-за этой гребаной системы, Фия. Это было связано не только с коррупцией, но и с тобой, так что не строй из себя мученицу.
— Ты не станешь мучеником, пока не умрёшь, Дэн. И до этого я ещё многое хочу сделать.
— С ним? С одним из этих третьих видов, ответственных за коррупцию.
— Всё совсем не так. Происходит нечто большее. Намного большее. Это больше не касается их и нас — людей и третий вид. Речь идёт о правильном и неправильном.
— А откуда ты знаешь разницу? Что делает тебя такой самонадеянной, что ты считаешь, будто знаешь разницу?