Начисто

Наверное, Клим замечает ужас в моих глазах. Потому что наклоняется и, как ребенка, целует в нос. И ничего такого за тем поцелуем не последовало бы, если бы я не рванулась вперед, подставляя губы. Буквально напрашиваясь на большее.
И Клим целует… Я с готовностью впускаю его в рот, но он не спешит воспользоваться приглашением. Соскальзывает мне на шею, оставляя на ней мокрый след. Вынуждая меня хныкать, жаться к нему, выпрашивая большего. Ладонь на попе с силой сжимается. Это грубо и безумно приятно. Закидываю ногу Климу на бедро. Он проходится твердыми пальцами по бороздке между ягодиц. Надавливает на колечко и ныряет глубже – я даже не успеваю напрячься. А потом нервы все ж сдают. Когда он сжимает зубы у меня на соске и одновременно с этим ввинчивает внутрь два пальца. Откидываю голову, хнычу, шиплю.
– Вот так, хорошо, да? Кончишь еще разок?
– С тобой!
– Со мной обязательно, – улыбается хищно и в противовес собственным же словам быстро трахает меня пальцами. Это приятно просто невыносимо. С Климом вообще все приятно. Я захлебываюсь стонами, повиснув на нем без сил. Становлюсь на носочки, чтобы удобней было насаживаться. Мое бьющееся в новом ритме сердце разгоняется до каких-то сверхскоростей. Одной рукой он таранит меня изнутри, а второй ласкает колечко чуть выше. Такие ласки невозможны с одноразовым любовником. Они требуют абсолютного доверия. И мне так хочется доверять. Впервые в жизни так сильно хочется!
– Пожалуйста, я уже не могу…
Клим нажимает подушечками пальцев на какую-то точку внутри, и меня выгибает. Я гашу крик, вцепившись зубами в его предплечье, но совсем заглушить звук даже так не получается. Мое утробное рычание заполняет собой пустоту. Я сотрясаюсь, как припадочная.
– Моя нежная девочка… Вот так, да? Было хорошо?
Он точно не из тех мужчин, кому нужны словесные подтверждения.
– Улет. У тебя со всеми так?
Из сладкой послеоргазменной неги меня выдергивает резкая боль. Это Клим дернул меня за волосы, запрокидывая лицо.
– Я не помню, что до тебя было. Хочешь обсудить свой опыт?
– Н-нет…
Его взгляд заставляет меня поежиться и трусливо отвести глаза.
– Кажется, ты писала, что Молотов был хорош.
Серьезно? Я что, совсем спятила? Не поэтому ли Клим так старается меня ублажить, игнорируя собственные потребности?
– Мне не с кем было сравнивать, – сглатываю ставшую вязкой слюну.
– А как же те, с кем ты этого мудака наказывала? Не справлялись?
Черт. Ну, вот что я за дура такая? Как то прекрасное, что между нами происходило, скатилось к этому? Я должна все исправить. Знать бы, как. Обхватив щеки Клима, шепчу:
– Не любили, как ты.
Тлеющий огонь в его глазах вспыхивает. Перепачканные моими соками пальцы касаются лица. Они немного дрожат. Нас обоих здорово штормит на эмоциях. Мы будто оголенные провода – напряжение, искры, ток… Пробки выбило.
– Я вся запачкалась. Мне надо в душ.
– Мы еще ничего не делали.
– Я кончила уже три раза, Клим!
– Это облегчит мне задачу.
Хищно улыбаясь, Клим оттесняет меня к кровати. Ну, ладно. Сначала его удовольствие, потом душ. Я сажусь, нащупывая край постели ладонями. Тянусь к его штанам, которые за это время уже успели мне осточертеть, клянусь! Стягиваю вниз. Ну, хоть на этот раз Клим не мешает. Ра-а-аз. И я на миг замираю, комично приоткрыв рот. Где-то там усмехается зэк, явно довольный моей реакцией.
– И ты меня… пальцами, когда тут такое? – сиплю.
– После такого, – Клим с намеком стреляет глазами вниз, – палацев ты даже не почувствуешь. А тебе и с ними вроде бы было неплохо.
Я зачарованно киваю. Нащупываю коробку с презервативами. Открываю, не глядя, и, достав один конвертик, шепчу:
– Боюсь только – у нас проблема.
– Не тот размер? Да не парься. Впихнем, – со смехом заявляет Клим, забирая презерватив из моих рук. И нависая, опять меня жарко целует. В моей опустевшей вмиг голове чередой проносятся миллионы мыслей и растворяются, будто их и не было. Мне и ревниво, и сладко, и даже страшно немного. А достаточно ли я хороша? Вот ехала себе и не парилась. Думала как? Ему с голодухи все что угодно прокатит, а теперь… Так важно вернуть Климу хотя бы часть той нежности, что он мне подарил. А как? Я ведь ничего не умею. То есть вот чтобы так… На разрыв. Отдаваясь и отдавая всю себя подчистую, без какой-либо задней мысли. Просто потому что иначе нельзя, оно тебя разорвет, если не выпустить.
 
– Клим… Климушка…
Он целует, втягивает поочерёдно соски. Водит пальцами, поджигая каждую клетку в теле. Сжимает. И опять возвращается пальцами к истерзанной промежности. Его так много, что я теряюсь. И вместо каких-то ответных действий лишь бестолково скольжу ладонями по его спине и, захлебываясь, шепчу что-то совершенно бессмысленное.
– Нежный мой… Мой хороший… Еще. А вот так если… А позволь.
В какой-то момент все-таки удается извернуться и обхватить его поистине богатырский член ладонью. Но поласкать его не удается, Клим отбрасывает мою руку, а потом еще и прижимает своей к матрасу.
– Почему? – едва не плачу.
– Да я же уже еле держусь, Яська. Потом с ним поиграешься.
Меня затапливает облегчение. И чертово смущение! Которое рядом с ним я ощущаю с какой-то пугающей регулярностью. Может, все-таки во мне действительно сохранилось что-то от той трепетной девочки? Интересно будет, если мой зэк это понял раньше, чем я сама.
Пока мечусь в раздумьях, Клим отрывает зубами край конвертика. Без проблем натягивает резинку одной рукой, а другой фиксирует мою голову, не позволяя отвести глаз. Так и входит. Напряженно наблюдая за сменой эмоций у меня на лице. Хоть я и не преследую больше цели от него спрятаться, все равно не выдерживаю. Глаза закатываются от удовольствия. Дыхание рвется. Бедра подаются навстречу…
– Да-а-а, – смеется Клим. – Да, Яська. Умничка.
– Ну, отпускай уж меня, гипнотизер.
Клим кивает. Обхватывает ладонью затылок и, прижав мое лицо к шее, делает первый мощный толчок.
Ни один мой оргазм до этого не подготовил меня к происходящему. Я не ожидала, что все будет так. Нежность Клима, его успокаивающий шепот и на контрасте – сокрушительные толчки с ума сводят. Я кричу. Клим ловит мои стоны губами, понимая, что иначе меня не заткнешь. И толкается, толкается, толкается… Гораздо глубже, чем я привыкла. Болезненно. Осознав, что в моих стонах удовольствия столько же, сколько и боли, Клим замедляется. Делает несколько жадных надсадных вдохов и начинает двигаться мягче, погружаясь хорошо если наполовину. Но… Мне этого уже недостаточно.
– Нет! Хочу как раньше.
Даже если это меня убьет. Мне это нужно. Распахиваю глаза и сама на него насаживаюсь. Он подается навстречу. Просовывает между нами пальцы и проходится по клитору. Удовольствие возвращается. Я несусь в нирвану на бешеной скорости. Еще немного… Еще чуть-чуть.
– Да-а-а!
 ГЛАВА 16 
ГЛАВА 16
– Расскажи мне о себе! – требую, едва отдышавшись. В любой другой ситуации меня бы после такого изматывающего сексуального марафона вырубило, но сейчас я ни за что не усну. Сон – это тот минимум, которым я готова пожертвовать. Когда время настолько ограничено, каждая секунда на счету. Да и вообще я вся на взводе. Энергия льет через край, заставляя вибрировать пространство.
– Что ты хочешь узнать?
Клим ведет носом по волосам, принюхиваясь ко мне, как хищник. Хм… Вероятно, мне все-таки следовало потратить немного времени на душ. Я осторожно выбираюсь из его объятий.
– Куда?
– Пойду, ополоснусь. От меня уже пахнет, – морщу нос, будто действительно что-то плохое унюхала. – Дай мне две минуты, и продолжим допрос.
Взгляд Клима мрачнеет. Я зависаю, шаря по его лицу в судорожной попытке понять, что не так сказала.
– Слово «допрос» вызывает не лучшие ассоциации, – нехотя подсказывает Клим.
– Черт. – Расстраиваюсь. – Прости.