Комсомолец поневоле (СИ)
Я спросил:
— Всё рассмотрели? Теперь обедаем и едем домой. Нам ещё часа три пилить. Сейчас водителя предупрежу.
После обеда мы выехали домой. В 18 часов были дома. Заехали к Ане домой, но Анины родители нас не отпустили:
— Никаких отговорок не признаём. Ужинаем у нас.
Тогда я сказал:
— Выгружаем все покупки и отпускаем машину, а потом разберёмся.
От дома Ани до нашего дома минут 15 пешком. Пока готовится ужин папа сходит домой за Волгой и приедет за нами.
На том и порешили.
У Ани дома я уже был. Дом большой, пять комнат. Три спальни, зал, гостевая и кухня. Это не считая летней кухни из двух комнат во дворе. У Ани ещё есть старший брат. Он сейчас в Советской, армии служит. По весне должен уже дембельнуться.
Пока женщины готовили ужин, оба отца и я седели в зале и отец Ани рассматривал «Ёлку» и спросил у меня:
— Для чего она тебе? Это ведь специфический предмет.
— Вы знаете, сейчас пока может и не особо пригодится, а вот потом понадобится. Сейчас у нас дефицит с нормальной юридической и технической литературой, много рукой не перепишешь, а так клацнул затвором «Ёлки», это тот же фотоаппарат, и страница готова. Потом только распечатать фотку.
— Ишь, продуманный! а печатная машинка зачем?
— Так опять же на машинке сподручней и разборчивей.
—, а ты умеешь?
— Да как — то тренировался в Дворце пионеров. Ничего получается.
—, а ну покажи? — и принес чистый лист бумаги и вставил в машинку.
— Что напечатать?
— Давай что — нибудь из стихов своих. Мне тут рассказала, Аня про твои способности.
— Ну и я застрочил на машинке как из пулемёта.
— Нет, ну ты посмотри. Мать, иди сюда, — позвал Отец Ани свою жену.
Все пришли в зал, а я заканчивал печатать первый куплет «Розовые Розы».
Отец Ани посмотрел, прочитал и спросил:
— А что за, Аня Котенкова? Не Аня ли Котова?
— Ну не хотел раньше времени говорить, но раз уж так получилось, то так оно и есть, а стихи и песня почти готовы. Только под гитару не звучат. Надо пианино или фортепиано.
— Да не вопрос. Пошли в спальню сына. Мы туда пианино утащили. Вон мама Ани может играть. Ты ноты можешь написать?
— Нет, ноты не могу.
Тут взяла слово мама Ани.
— А ты напой мелодию, сейчас подберём.
Я напел, и через 15 минут мелодия была готова и записаны ноты.
Оба отца в один голос сказали:
— Ну что поэты — композиторы, споёте дуэтом в целом?
Я с мамой Ани в один голос ответили:
— Можно попробовать.
И мы спели. И получилось очень хорошо. У мамы Ани хороший голос.
, Аня включила магнитофон и записала как мы поём в два голоса, а потом при всех сказала мне «спасибо» и поцеловала в щёчку. Раздались, аплодисменты.
Потом отец Ани вышел из комнаты на улицу и притащил литровую бутылку вина и сказал:
— Эту песню и этот дуэт надо отметить. Пошли за стол. Ужин уже, наверное, готов.
И мы сели ужинать. Во время ужина я с Аней поделились с родителями планами на будущую учебу по линии военной юриспруденции.
Все родители одобрили, а отец Ани сказал:
— Теперь у нас есть хорошие друзья. Вашу семью раньше я не знал, но Вы нормальные простые люди. Поэтому предлагаю выпить по бокалу вина за дружбу между нашими семьями.
И мы ещё с час посидели и стали собираться домой. Загрузили покупки. Попрощались и уехали домой.
Перед отъездом мой отец сказал родителям Ани: «К себе домой пригласить не могу, просто не куда. У нас домик небольшой».
На что я добавил, обращаясь ко всем:
— Но Вы особо не переживайте. На первомайские праздники я всех приглашаю в «Мельницу». К тому времени внутренняя отделка будет закончена.
На что родители Ани сказали, что они знают о моей ударной стройке и что даже своему отцу я не даю вмешиваться в строительный процесс.
На что уже я в ответ схохмил:
— Ну кто бы сомневался. Милиционер он и в Африке милиционер.
В ответ все только засмеялись. И мы уехали домой.
Глава 11. Стройка. Зимний сад
Оставшиеся дни зимних каникул я провёл у себя на стройке. Приехали краснодеревщики и привезли четыре машины леса — дуба, уже подготовленного для монтирования интерьера. И работа закипела. Я закупил люстры и светильники. Среди краснодеревщиков был мебельный мастер, который стал монтировать мебель — столы, стулья, барную стойку и прочую мебель. Оказалось, что одна машина была полностью загружена разобранной мебелью. Залы на глазах стали преображаться. Будет очень красиво.
Переходной коридор из Мельницы в беседку был уже готов. По сути это был не коридор, а целая галерея длинной 10 метров, шириной 4 метра. Весь в стекле и с отоплением. Я на станции юных натуралистов (СЮН) разжился большими саженцами, среди них было даже две небольших пальмы и южные сорта деревьев. На СЮН тоже есть летний сад, но он в пять раз больше. Так что там было чем разживиться. У меня в галерее было, как я уже сказал — две пальмы, два гранатовых дерева, два дерева киви, два мандариновых дерева, и ещё по мелочи местных фруктовых деревьев, а так же я в питомнике взял саженцы различных роз и тюльпанов. Я перед остекленением завез хорошего грунта, всё утеплил и застеклил из витринного стекла. Прогрел теплицу и потом всё было высажено, не смотря на зиму. Тут главное температурный режим соблюсти— не подморозить. Деревья — то я перевозил высотой не менее 2—х метров и в кадках. Цветы пока в горшках больших и ящиках. Все со временем рассадится и облагородится. Высота потолка зимнего сада почти 6 с половиной метров. Крыша наполовину стеклянная. Больше положил для крепости металлические направляющие. Витринные стёкла тяжёлые. По высоте есть куда деревьям расти, а потом кроны подрежу. Тут же в центре зимнего сада я сделал площадку под пальмами с видом через витринные окна на реку и поставил столик со стульями и сделал искусственный фонтан. Классно получилось. Спрятал музыкальные колонки с записями шума моря, водопада и пения птиц. В зимний сад, кроме строителей я никого пока не допускал. Когда всё до конца сделаю, то можно пригласить семью Ани и мою семью, пожарить шашлычки и показать моё творение. Это я храню в тайне. Хочу открытие сделать на 8 марта. И живые цветы будут уже свои.
Во дворе по периметру забора где нет леса я закупил и высадил голубые ели, садил по осени в начале ноября, так же сделали клумбы. Пока они пустые. Двор стали выкладывать плиткой из цементного раствора, с добавлением красителей. Плитку делали тут же в смонтированном деревянном сарае, чтобы цемент быстрей схватывался и застывал, ведь не лето, а зима. Тут пока понятия не имеют, что так можно делать плитку и выкладывать тротуары, да ещё узорами.
Центральной канализации здесь нет. Поэтому этот вопрос пришлось решать отдельно. Нам разрешили проложить трубы до карьера, где мы брали скальник, там в одном углу скальника нет, а есть гравий с песком. Карьерчик всё равно будут потом планировать, так что решили там сделать небольшое очистное сооружение, попросту большую сливную яму. До неё 1,5 км от дома, от мельницы и 1200 метров от дома, где ведёт стройку отец. Карьерчик находится в низине, поэтому никаким ветром к нам ничего не задует. Там главное следить и во время заливать разъедающие вещества и удаляющие запах. Грунт хороший всё уйдёт под землю своим ходом. Можно было бы подсоединиться к центральной канализации к школе и СЮН, но траншею будут зигзагами, да еще выйдет в два раза длиннее и трубы старые. Поэтому рисковать не буду. Позже когда цивилизация достигнет нужного уровня, то можно и об этом подумать. Воду и свет провели без проблем. Единственное, надо подъезд к дому и мельнице сделать, асфальтный и соединить с трассой, но это небольшое расстояние 50–60 метров. И поставить, автобусную остановку, а то конечная остановка была на 300 метров раньше. Опять всё за мои «кровные», городу это не надо. Окраины города практически никогда не, асфальтировались. Об этом тоже мне думать надо. Я даже взялся обустроить пляж. Сделать его не диким, а благоустроенным — городским, хоть и не большим. В городе в центре уже есть городской пляж, а контуры каменного забора уже обрисовались. На половину высоты уже забор сделан. В районе «Мельницы» забор уже полностью готов.