Комсомолец поневоле (СИ)
Остальной клад я решил сдать государству и получить 25 %. Там денег выйдет прилично, даже очень. Надолго хватит и мне и родителям. Теперь надо решить куда идти сдавать, то есть заявлять о кладе. Лучше всего в сберкассу и чтобы работники сберкассы вызвали из райкома и исполкома представителей, а те уже пусть вызывают милицию. В таком случае никто мои 25 % не заныкает, а так как я несовершеннолетний, то надо подключить к находке отца. Он сегодня с ночи. Хватит ему спать. Положив себе в карман один червонец и золотые карманные часы с императорским гербом на крышке, я пошёл домой. Было уже 14 часов. Растолкал отца и показал ему монету и часы. У него глаза на лоб полезли. Я ему быстро обрисовал ситуацию по поводу клада и 25 % и сразу поставил условие — из этих 25 % моих 10 %. Если нет, то и клада нет. В общем мы договорились. Денег всем хватит. Там по моим скромным подсчетам только ювелирки и золота, как минимум на миллион рублей, а там ещё и шкатулка с камнями. Та потянет миллиона на два. Там были камешки: бриллианты и прочие разноцветы очень солидных размеров. Да, ещё оружие. В общем мы собрались, оделись поприличней и рванули в сберкассу. Отец попросил встречи с заведующей. Нас провели к ней в кабинет и мы показали золотой червонец и золотые карманные часы. Глазки у заведующей прямо загорелись, но я вставил слово и сказал:
— Вы позвоните и пригласите представителей из горисполкома, горкома партии и милиции, для составления, акта пересчета и сдачи государству. Там, где все это лежит, по моим скромным подсчётам миллиона на три рублей.
Надо было видеть лицо заведующей! Но она быстро начала звонить и через полчаса явились все. Мне пришлось сказать, что где находится и что надо брать машину чтобы всё вывезти. В общем собралась толпа и мы поехали на, автобусе на ПАЗике. Взяли ещё двоих грузчиков и двух милиционеров.
Когда приехали на место, ну прямо всем захотелось залезть в подвал, но начальник милиции взял командование в свои руки. Всех отогнал и сам с грузчиками залез в подвал и всё стали доставать. Когда всё достали, то поехали в сберкассу и там часа два составляли опись с, актом. Я с отцом написали объяснительные, а отец ещё и заявление на выплату 25 % от суммы. На что ему заведующая сберкассой сказала:
— Сначала все посчитают, оценят, а потом только выплатят. Это дело не одного дня и как минимум месяца. Нужно пригласить ювелиров, научных работников, потому что есть вещи исторической ценности. И возможно клад в цене вырастет в разы больше.
Ну нам деваться было некуда. Был уже вечер. Нас привезли домой, а дома обыск. Оба — на! а я не подумал. Интересно полезут на чердак? Полез один сержант милиционер, но сломал лестницу и свалился. Стали искать лестницу, взяли у соседа, но второй милиционер особо не заморачивался в пыли на чердаке. Осмотрел от двери беглым взглядом и спустился.
В общем составили протокол, что ничего не нашли. То есть я с отцом ничего себе не взяли, ага! Не взяли, а за червонец и часы, которые я в сберкассе показывал, так у меня и остались. Пригодятся. Исторической ценности никакой, чистая ювелирка и золото. Когда все ушли, пришла мама с работы и увидела погром от обыска, но узнав в чем дело, успокоилась, а на завтра с утра к нам домой приехал корреспондент местной газеты, сфотографировал меня с отцом, записал в блокнот наши данные и уехал, а через день мы с отцом стали достоянием местной прессы на первой странице. «Пионер с отцом полностью сдали клад государству», ну и всякие хвалебные речи.
Глава 4. Школа. Спортивные секции
Не смотря на свалившуюся популярность, я продолжал якобы трудится на сортучастке. Через неделю каникулы закончились. Я принес домой 50 рублей и мать сказала, что купит на эти деньги мне костюм и часы «Юношеские». Мы поехали в ЦУМ, где я сам выбирал себе костюм, но так как я был подросток, то ничего путёвого найти не смогли. Зав. секцией одежды, узнав меня из фотки в газете, улыбнулась и сказала, что у нее есть для меня кое — что и пригласила меня в подсобку, где достала откуда — то с полки коробку и достала красивый свитер, из другой коробки брюки и ветровку и туфлями. За всё мы отдали 40 рублей. Мама доложила 5 рублей и мы купили мне часы наручные. Я тут же в магазине всё одел на себя. Мама только руками развела «Ну прямо жених!» Так хорошо на мне всё смотрелось. И мне понравилось. Теперь завтра в школу есть в чём пойти. В это время формы обязательной для мальчиков не было. Девчонки только ходили в форме и фартуках, а у мальчиков после 6 класса был только примерный образец, но ходили кто в чём. Единственное единообразие было в наличии пионерских галстуков.
По приходу в школу в первый день после каникул, я стал центром внимания. Стоит отметить, что до этого на меня мало кто обращал внимание, но некоторые пацаны посильнее физически, закрепляя свое верховенство в классе и школе ещё и тумаками разбрасывались. Доставалось периодически и мне. Сейчас я учусь в седьмом классе и, наверное, следует взяться за своё физическое развитие. В прошлой жизни в этом классе я ещё за себя не мог отстоять, случилось это чуть позже, когда меня побили и я разозлившись стулом настучал двоим верзилам по голове и конечностям. И больше меня не трогали. Сказали, что я псих. Сейчас этот урок следует начать пораньше. Тем более, что в прошлой жизни меня кое — чему учили — борьба самбо и дзюдо и разряд по стрельбе. С моим нынешним физически отсталым телом я не смогу противостоять более сильному сопернику, но тут ведь главное напор и первым нанести удар, да посильнее, а бить я знаю как и куда.
Так случилось и в первый школьный день после уроков. Как только закончились уроки я уже видел как трое физически сильных одноклассников, а они всегда втроем, ходили переговаривались и тыкали в мою сторону пальцами, потом догнали за углом школы прижали к стене и ничего не говоря один из них попытался меня ударить кулаком по лицу, но я быстро отклонил голову и его кулак врезался в стенку. Он заорал как резанный. Наверное, пальцы сломал. Я тут же, не раздумывая, врезал ногой между ног второму. Тот сложился и упал на клумбу, а третьему, опешившему, я просто двинул кулаком в нос, пустив ему «юшку». Потом подошёл к первому и врезал ему ногой по его же больной руке и сказал:
— Ещё хоть раз рыпнетесь в мою сторону, ноги переломаю.
И пошел мимо них на выход со школьного двора, а во дворе собралось не мало зевак, в том числе и со старшего класса парни. Один из них подошёл и сказал:
— Молоток, не забздел. Уважаю. Один против трёх.
И махнул своим корешам они ушли, а девчонки из моего класса и других классов только глазами моргали. Одна моя одноклассница, Аня Котова, которой я симпатизировал, тоже.
А на следующий день, нас всех четверых вызвали к директору школы, где была и женщина милиционер из детской комнаты милиции.
Директор школы, ветеран войны, спросил меня:
«Сашко, ты зачем избил своих одноклассников? Ты посмотри на них», — и показал пальцами.
А посмотреть было на что: один стоял с рукой в гипсе, второй стоял в раскоряку, у третьего оба глаза были синие, смотрелся как очковая змея и нос весь синий и распухший.
— Андрей Гаврилович! Не я начал драку. Я решил — хватит им верховодить и хулиганить и обижать слабых. От них мне и раньше доставалось. Если от них это повториться, то я ещё раз что — нибудь им сломаю.
— В том твоё счастье, что не ты начал драку. Я всё знаю, а теперь иди, а с этими мы ещё поговорим и с их родителями тоже.
Не знаю о чем он с ними говорил, но через неделю они перевелись в другие школы, при чем разные.
С этого дня я стал учиться намного лучше. Раньше я был середнячок — 3 и 4 были моими оценками, а с этой четверти у меня оценки были в основном 4 и 5., а что учить — то?! Всё уже есть в голове. Хотя, алгебра, для меня была тёмным лесом, но все же старался.
Как и говорил, я с Вовкой записались в спортивные секции. На борьбу и стрельбу мы ходили через день. По четным на самбо, по нечетным на стрельбу. Стрельба у нас была из малокалиберной винтовки. Мне это было не совсем интересно и я уговорил тренера обучать меня стрельбе и малокалиберного пистолета. Вот так мы отходили всю четверть. У меня результаты были намного лучше, чем у Вовки, сказывались навыки из прошлой жизни, но мы с Вовкой в борьбе занимались и дома. К майским праздниками проводились всегда городские соревнования. Меня по обоим секциям выдвинули на участие. По итогам соревнований должны присуждать разряды. Вот, накануне 29, апреля, состоялись соревнования по стрельбе. Я из винтовки пистолета сдал на 3 взрослый разряд, минуя сразу все юношеские разряды, а 30, апреля были соревнования по борьбе. В соревнованиях среди своего веса и возраста я зАнял 1 место, а 1 мая всем победителям и призерам были вручены дипломы, медали и значки с удостоверениями о присвоенных разрядах. После майских праздников директор попросил меня отдать ему дипломы для помещения на школьный стенд. Мне не жалко, я их и отдал. И еще, забыл сказать, 10, апреля 1973 года меня приняли в Комсомол. Все как в прежней жизни.