Не закрывай глаза (ЛП)

— Отлично.
Я хватаю свою сумку и результаты и вскакиваю на ноги.
— Простите, что задержала вас.
Выхожу из комнаты, не попрощавшись. Несправедливо с моей стороны злиться на доктора. Но я ничего не могу поделать. Мне хочется испепелить каждого, кто попадается на глаза.
Когда я спотыкаюсь в приемном покое, слезы брызжут из моих глаз. Меня не волнуют взгляды или перешептывания. Меня волнует только то, как добраться до машины, где меня ждет Джаред. Я должна спасти то, что осталось от моего брака. Мне плевать, кто что говорит. Я сделаю еще один тест в другой лаборатории.
  
Глава 39
 
На улице дождь. Крупные капли маленькими шариками падают мне на голову и плечи. Дождь — мой друг, и я не защищаюсь от него, как снующие мимо меня пешеходы с зонтиками, сумками или газетами над головой.
Я стою на тротуаре, подняв глаза к небу. Слезы текут по моим щекам и смешиваются с дождевой водой.
Голубое хлопчатобумажное платье все сильнее промокает с каждой секундой, а волосы прилипают к голове и повисают у лица мокрыми сосульками.
Смех поднимается откуда-то из глубины моей груди. Он льется с моих губ и звенит в ушах. Моя жизнь — долбанная шутка. Получилась бы отличная комедия. Неудивительно, что Джаред расхохотался.
Я трясусь от смеха и плачу в толпе. Маленькая девочка останавливается, чтобы посмотреть на меня, но мать хватает ее за руку и утаскивает от сумасшедшей женщины на тротуаре. Им будет, что рассказать за обеденным столом.
Я по-прежнему смеюсь, когда, наконец, нахожу в себе смелость пойти к машине, прижав сумочку к телу, чтобы дождевая вода не попала внутрь.
Больше всего мне хочется броситься на землю и свернуться калачиком, но я беременна. Мое тело больше не принадлежит только мне.
Проталкиваюсь вперед, делая один неуверенный шаг за другим, едва в состоянии что-либо разглядеть сквозь завесу дождя. Дойдя до машины, я останавливаюсь. Внутри никого нет.
Я думала, Джаред будет ждать в машине, но он, должно быть, ушел домой без меня.
Долго смотрю на машину, словно мой муж вот-вот появится по волшебству. Но этого не происходит, так что я достаю запасной ключ, рывком открываю дверь и бросаю мокрую сумку на пассажирское сиденье. Я выхожу за полотенцем, которое держу в багажнике.
Вернувшись в машину, вытираю волосы, лицо и руки. Прежде чем уехать, звоню Джареду на мобильный. Возможно, он в магазине.
Звонок переходит на голосовую почту, я не хочу оставлять сообщение. Крепко сжимаю телефон в руке, сглатываю ком, застрявший в горле, и снова набираю номер. На этот раз я оставляю сообщение.
— Дорогой, я еду домой. Нам нужно поговорить. Я могу все объяснить.
Завершаю вызов, и меня снова начинают душить рыдания.
Задыхаясь, я завожу машину, боясь того, что ждет меня дома. Что, если я обнаружу, что он ушел, и у меня даже не будет возможности объясниться? Что, если он мне не поверит? Что, если результаты второго теста подтвердят, что Джаред не отец?
Я не могу этого допустить. Я попрошу другого врача провести тест и буду настаивать на другой лаборатории, не той, которую использовала доктор Ферн. Я даже попрошу, чтобы мне прислали результаты по почте прямо из лаборатории. Надеюсь, когда это произойдет, будет ещё не поздно.
К тому времени, как я сворачиваю на нашу улицу, сильный дождь превращается в морось.
Останавливаю машину перед домом и считаю до десяти, прежде чем выйти. Мое холодное мокрое платье прилипает к ногам, когда я прохожу через ворота. По моей коже бегут мурашки. Я чувствую озноб не только от холода. Я чувствую, будто за мной наблюдают.
Поворачиваю голову в сторону коттеджа Рут. Она стоит у окна кухни. Она поднимает руку, чтобы помахать мне. Поскольку я больше не понимаю, как она ко мне относится, не машу в ответ.
Я перешагиваю через лужу и иду по дорожке к своему дому.
У входной двери я останавливаюсь и прислоняюсь головой к дереву. Набравшись смелости, чтобы посмотреть мужу в глаза, поднимаю подбородок повыше и открываю дверь.
 
Багаж Джареда стоит в холле, ноутбук и одна из камер лежат на его любимом потрепанном чемодане.
Он не ушел. Это уже само по себе облегчение, но он собрал вещи.
У меня еще есть шанс поговорить с ним. Я слышу кашель, доносящийся сверху, а следом ругань.
Поднимаясь по лестнице, я зову его по имени, но он не отвечает.
Его нет ни в нашей спальне, ни в ванной, где я ожидала его найти. Есть только одно место, где он может быть.
Я ощущаю печаль, когда подхожу к детской.
Он стоит спиной к двери и снимает со стены картину с изображением тропического леса. Другая страсть Джареда — рисование, и он сам нарисовал эту картину для ребенка.
Я ощущаю, как тяжесть падает мне на плечи и давит на них. Обнимаю себя руками, чтобы согреться. Это не помогает.
Он оборачивается и пронзает меня взглядом, его ноздри раздуваются. Между нами повисает тишина, когда мы встречаемся глазами.
Я не могу поверить, что передо мной человек, которого я люблю больше, чем кого-либо на свете. Его лицо настолько искажено гневом, что его трудно узнать. Я почти уверена, что он смотрит на меня и тоже не узнает. Он видит лишь мошенницу и лгунью. Отчасти он прав. Хоть я и не мошенница, я лгунья.
Я хочу вернуть его и пытаюсь подойти, но он уходит. Муж бросает картину на пол. Не говоря ни слова, он протискивается мимо меня и вылетает из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Я стою посреди комнаты и перебираю вещи ребенка. Детская уже готова. Коробки вскрыты, все на своих местах.
Но ребенку нужно нечто большее, чем вещи в этой комнате — ее или его отец.
Я разворачиваюсь кругом и следую за Джаредом. На вершине лестницы я останавливаюсь, чтобы отдышаться. Он смотрит на меня снизу.
— Не уходи.
Мои слова настолько тихие, что я почти не слышу их, они пробиваются сквозь рыдания, рвущиеся из моего горла.
Джаред пару раз моргает, а затем отворачивается. Он идет в крошечную прихожую, берет чемодан и перекидывает ремешок камеры через плечо.
Если я позволю ему выйти за порог, то могу потерять его навсегда. Я должна все исправить. Мне все равно, что нужно сделать, чтобы вернуть его к ребенку и ко мне.
Найдя в себе силы для борьбы, я спускаюсь по лестнице, стараясь не споткнуться.
Есть только один выход из этой ситуации. Мне нужно признаться. Как только он узнает правду, он может решить, уйти или остаться. Я буду уважать любое решение, которое Джаред примет, узнав правду.
Когда я подхожу, он не уходит. Я касаюсь его руки своей холодной ладонью.
— Джаред, пожалуйста, ты должен меня выслушать. Сегодняшние результаты действительно подделали. И мне кажется, я знаю, кто это сделал. ― Поджимаю губы. — Есть кое-что, что ты должен знать… обо мне.
— Что ты можешь мне сказать такого, чего я еще не знаю? ― Он делает шаг назад. — Ты хочешь признаться? Готова ли ты признаться, что ребенок от Ральфа?
— О чем ты говоришь? Джаред, ребенок не от Ральфа. Я говорила тебе, что между нами ничего нет. Я никогда не спала ни с ним, ни с кем-либо другим.
— Я в это не верю. Я всегда догадывался.
— Если ты мне не веришь, почему бы тебе самому не пойти и не спросить у него?
— И снова услышать ложь? Я не верю ни одному из вас.
— Ральф — пешка в этой игре, также как и ты. ― Медленно выдыхаю. — Происходит нечто гораздо большее.
— У меня есть вся необходимая информация. ― Его голос звучит надрывно. — Он отец твоего ребенка. Нет смысла больше отрицать это.
— Ты же не серьезно?
— Вообще-то, серьезно.
Он бросает чемодан, достает из кармана сотовый телефон и поворачивает маленький экран ко мне.
Ваша жена беременна от Ральфа Дженкинса. Xo-xo
Я отшатываюсь, как от удара.
— Ты никогда не задумывался, кто посылает тебе эти сообщения? Я знаю, кто это. Но это долгая история. Останься, и я расскажу тебе всю правду.