Не закрывай глаза (ЛП)

Джаред из тех людей, которые всегда доводят дела до конца, не откладывая на завтра. Я вдруг понимаю, почему он так много раз откладывал это дело. Как и я, он втайне боялся, что у меня случится выкидыш. Он не признается в этом, но он боялся слишком надеяться. Выкидыши причинили ему такую ​​же боль, как и мне. Но Джаред старался скрыть это.
— Отдохни. Ты можешь сделать это завтра.
Мне нужно больше времени, чтобы подготовиться к вопросам, которые, как я знаю, возникнут, как только он войдет в детскую.
— Нет, я сделаю это сейчас.
Он плетется к лестнице.
— Ребенок родится со дня на день.
Я иду за ним наверх, вздрагивая на каждом шагу. Воспоминание о надписи на обоях мелькает перед моим мысленным взором, но я отбрасываю его вместе со многими другими воспоминаниями о том вечере.
Он останавливается в дверях детской.
— Что здесь произошло? Ты пыталась сама собрать кроватку?
Я заламываю руки.
— Я пыталась, но потерпела неудачу.
— Ты не должна была. Я сказал, что сделаю.
Я касаюсь его спины.
— Я знаю, прости. Мне было скучно.
— Что случилось с обоями?
— Как я уже сказала, мне было скучно.
Я упираю руки в бедра.
— Эти мне больше нравятся. Разве тебе не нравятся маленькие плюшевые мишки? Мне кажется, они выглядят мило.
— Но ты настаивала на том, чтобы мы вместе выбирали всю детскую мебель и декор, ― усмехается он. — Я обижен, что ты не посоветовалась со мной.
— Я знаю. Но я не хотела беспокоить тебя из-за обоев. ― Делаю вдох. — Если тебе они не нравятся, мы можем поменять их.
Он обнимает меня и целует в щеку.
— Раз ты счастлива, счастлив и я.
— Я… я счастлива.
Он отпускает меня и трет руки.
— Позволь мне собрать кроватку, чтобы сделать тебя еще счастливее.
— Ты действительно думаешь, что это не может подождать еще одну ночь?
Я смогла скрыть произошедшее в этой комнате в его отсутствие, но что, если он соберет кроватку, а мы снова обнаружим ее разобранной? Как я смогу это объяснить?
— Нет.
Пока он работает, собирая деталь за деталью, я сижу в кресле-качалке и читаю инструкции, хотя и знаю их наизусть. Он завершает работу через двадцать минут.
Джаред зевает и потягивается.
— Думаю, мы готовы к рождению ребенка.
— Да. Нам лучше выспаться перед тем, как мы станем родителями. ― Делаю паузу. — По крайней мере, ты.
Чем ближе роды, тем сложнее мне уснуть. Наличие преследователя усугубляет дело.
— Как насчет прогулки по пляжу?
— Прогулка? Ты серьезно?
Я прислоняюсь к дверному косяку и скрещиваю руки.
— Посмотри на себя. Ты едва стоишь на ногах.
— Свежий морской воздух для меня как снотворное. Я пытаюсь от него отказаться.
— Тебе не нужно идти на пляж за свежим воздухом. Открой окно и дыши.
— Это не одно и то же. Десять минут, и мы вернемся домой.
Теперь, когда я знаю, что кто-то преследует меня, то боюсь гулять по темному пляжу. Там с нами может случиться что угодно, но Джаред преисполнен решимости. Он уже взял наши фонарики и мое пальто. Он выглядит взволнованным, как мальчик в рождественское утро. Как я могу ему отказать?
Мы отправились на пляж, держась за руки, как делали это в первые месяцы нашего брака, когда Джаред был не так занят. Стараясь каждые несколько секунд не оглядываться через плечо, я заставляю себя наслаждаться бризом, который развевает мои волосы во все стороны, и песком, забивающимся между пальцами ног. Если жизнь когда-нибудь вернется в нормальное русло, нам придется делать это чаще.
Несмотря на то, что большую часть времени я была на взводе, прогулка пошла мне на пользу. Мы возвращаемся домой сонными и отдохнувшими. Джаред переодевается в пижаму и спускается вниз, чтобы налить кувшин воды, который я держу рядом с кроватью, потому что меня часто мучает жажда посреди ночи.
Долго пробыв внизу, он возвращается в комнату без воды и с мрачным выражением лица. Он сжимает в руке телефон, приковав к нему взгляд. Он выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание.
Я перестаю взбивать подушки.
— Ты в порядке? В чем дело?
— Я получил странное эсэмэс.
 
— И что там?
Я сажусь на кровати. Пожалуйста, Боже, пусть это будет не от преследователя. Пусть это будет эсэмэс с работы.
— Это ты мне скажи.
Он смотрит на меня так, словно не узнает, в его глазах растерянность. У него тот же страдальческий взгляд, как бывал каждый раз, когда я сообщала ему, что мы потеряли ребенка, но в этом светится гнев.
Вместо того чтобы зачитать мне эсэмэс, он бросает телефон на кровать. Я боюсь поднимать его, боюсь увидеть то, что испортило настроение Джареду.
Мое дыхание застревает пузырем в горле, когда я читаю сообщение. В тот момент, когда слова проникают в мой разум, пузырь лопается, и воздух стремительно вырывается из моих губ. Вот так и испортился наш прекрасный вечер. Бомба упала.
У твоей жены был роман. Ты собираешься растить ребенка от другого мужчины. хо-хо
Телефон выскальзывает из моей руки. Я отчаянно тянусь взглядом к Джареду. Меня обижает, что он поверил в это, даже не спросив у меня объяснений, но на его месте я бы, наверное, отреагировала точно так же.
— Джаред, ты правда в это не веришь? ― Сжимаю руки на коленях. — Ты же понимаешь, что это ложь, да?
Джаред не отвечает. Когда я встаю, чтобы взять его за руку, он делает шаг назад.
— Пожалуйста, милый, ты должен… ты должен мне верить, — произношу я, заикаясь. — Ты же знаешь, я люблю тебя. Я бы никогда не изменила тебе, никогда.
— Послушай, Кейтлин, я устал. Это был долгий день. Давай поговорим об этом утром. Я буду спать внизу. — Он берет подушку с одеялом и выходит за дверь, прежде чем я успеваю что-либо сказать…, прежде чем я успеваю оправдаться.
Он оставляет меня сидеть на кровати в полном шоке. Я хочу побежать за ним, умолять его поверить мне. Хочу рассказать ему, что это ложь, которую кто-то придумал, чтобы разрушить мою жизнь. Но с чего начать?
Нет, я не могу сказать ему правду. Но и не могу оставить все, как есть. Мне нужно поговорить с ним, попытаться объяснить как можно лучше, не раскрывая себя.
Сжав руки по бокам, я спешу вниз по лестнице, чуть не спотыкаясь о ступеньки.
Я нахожу его сидящим на диване, уставившимся в пустой экран телевизора, обеими руками сжимающим колени, с пульсирующей веной на щеке.
Держась поодаль, я пытаюсь заговорить с ним, но мне трудно подобрать нужные слова. Эсэмэс ложь. Я знаю это. Я никогда не изменяла своему мужу. Но могу ли я объяснить это, не открывая ящик Пандоры?
— Что такое?
Он даже не смотрит на меня.
Отчаяние пронзает меня.
― Это твой ребенок, Джаред. Это наш ребенок. Я никогда не изменяла тебе.
Я сажусь на диван рядом с ним. Он вздрагивает, но не уходит. Я поворачиваюсь к нему лицом, задевая коленом его бедро.
— Я говорю тебе правду. Я бы никогда не причинила тебе боль таким образом. Ты единственный мужчина, которого я люблю.
Я точно знаю, почему Джаред ведет себя так, а не иначе, почему эсэмэс так сильно его задело. Его предыдущие отношения закончились, потому что его невеста изменила ему. Он с самого начала дал мне понять, что в отношениях может простить многое, но не измену. Я пообещала, что никогда не изменю ему, и попросила его дать то же самое обещание мне. Теперь это.
Я прикасаюсь к его руке и закрываю глаза.
— Я не Сейдж. Я никогда не сделаю с тобой того, что она сделала. Я обещаю тебе это.
— Если это неправда, — он наклоняется вперед, — почему ты ведешь себя странно последние несколько дней?
— Странно? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ты точно знаешь, о чем я говорю. Не делай из меня дурака. Ты все время будто не здесь. И у тебя был странный голос, когда мы разговаривали по телефону. Я пять дней пытался не обращать на это внимание, но теперь мне все ясно.