Не закрывай глаза (ЛП)

— У вашего брата есть друзья?
— Мне о них неизвестно.
Я прикусываю нижнюю губу.
— Но вот уже несколько недель у меня такое чувство, что он с кем-то встречается, правда он это не подтверждал.
Я встаю с дивана и подхожу к окну, смотрю на улицу, но ничего не вижу.
— Так вы не знаете ни имени этой предполагаемой подруги, ни того, как она выглядит?
Я качаю головой и обхватываю себя руками.
Из кухни доносятся звон посуды и шум воды.
Офицер Сойер что-то пишет в своем блокноте, затем поднимает взгляд.
— А вы уверены, что больше нет никого, с кем он часто видится?
― Нет. По большей части он держится особняком. И редко выходит из квартиры, только если у него не назначены приемы у врачей.
Офицер Сойер откидывается назад и скрещивает руки.
— Расскажите мне о вашем брате, что-то, что может помочь нам найти его.
Прежде, чем я начинаю свой рассказ, Дилан входит в гостиную и протягивает мне воду. Я делаю глоток, сжимая стакан слишком крепко. Затем начинаю свою историю, рассказываю полицейскому все. Чем больше он будет знать, тем лучше он сможет помочь.
Когда я заканчиваю рассказ, он присвистывает и проводит рукой по лбу.
— Почему ты об этом молчала?
Дилан подходит и обнимает меня за плечи.
— Не хотела, чтобы ты считал его опасным.
— Как по мне, так и есть.
Офицер долго пишет что-то в своем блокноте.
— Он мой брат.
Я возвращаюсь на диван и поворачиваюсь лицом к офицеру.
— Пожалуйста, найдите его.
— Мы сделаем все возможное, мисс Уилсон.
Офицер Сойер встает.
— Если вы вспомните что-нибудь еще, пожалуйста, позвоните.
Он протягивает мне карточку со своим именем.
— Любая информация важна. Мы позвоним вам, если что-нибудь обнаружим.
— Если вы обнаружите его?
Он прочищает горло.
— Да, если мы обнаружим его… или что-нибудь, что может указать на его местонахождение.
Он засовывает блокнот в карман
— Скажите мне одну вещь, когда вы видели его в последний раз?
— Сегодня утром. Все было хорошо. Он был в настроении. Я сказала ему, что буду дома к двенадцати, чтобы мы могли пообедать вместе, прежде чем он отправится на реабилитацию.
— Вы звонили ему?
Я провожу ладонями вниз и вверх по рукам.
— Да, несколько раз. Его телефон был выключен. Он никогда не выключает свой телефон. Никогда.
— Хорошо.
Офицер Сойер идет к двери.
— Мы постараемся найти его.
Когда офицер уходит, я падаю в объятия Дилана.
— Я не хочу потерять его, Дилан.
Он гладит меня по волосам. Но ничего не говорит, и я знаю почему. Наверное, он думает о том, сколько страданий принес мне Райан, но не хочет делиться со мной своими мыслями, чтобы не ранить мои чувства.
  
Глава 19
 
Через двадцать четыре часа, после исчезновения Райана, я сижу на кухне перед тарелкой с холодной яичницей и тостом. Я решаю позвонить в полицейский участок.
Меня сразу же переводят на офицера Сойера.
— Боюсь, у нас все еще нет хороших новостей для вас, мисс Уилсон. Но я могу заверить, что мы делаем все возможное, чтобы найти его. Я позвоню вам, как только что-нибудь узнаю.
— Спасибо.
Я вешаю трубку и роняю свою ноющую голову на руки. Я почти не спала всю ночь, скучая по звуку орущего телевизора и скрипу инвалидного кресла Райана, когда он передвигался по дому. Но ночь была тихой, тишину нарушали лишь звуки моих рыданий.
Я отталкиваю тарелку и поднимаюсь на ноги. На меня накатывает волна головокружения, и я хватаюсь за край стола. Закрываю глаза, и из уголков моих глаз текут слезы.
На шатких ногах выбегаю из кухни и распахиваю дверь в комнату Райана — в пятый раз за это утро.
Бормоча его имя, переворачиваю его вещи вверх дном, выдергиваю ящики только для того, чтобы снова их захлопнуть.
Я хочу знать, что произошло, неизвестность терзает меня. Мне не хочется верить, что он покончил с собой, но если это так, я бы хотела иметь возможность попрощаться с ним. Меня убивает мысль, что я хотела вычеркнуть его из своей жизни, что я хотела, чтобы его не было. А теперь его нет.
 
Бывали моменты, когда я ненавидела его за то, как он относился ко мне, за то, что превращал мою жизнь в ад, но сейчас я готова на все, чтобы вернуть все назад: и хорошее, и плохое.
Обыскав шкаф и комод и ничего не найдя, я переворачиваю его матрас, ожидая также ничего не найти. Но между прутьями, поддерживающими матрас, я обнаруживаю темно-синюю коробку из-под обуви. Нет ничего необычного в том, что человек хранит коробку из-под обуви под кроватью, но то, как она запрятана в дальний угол, говорит о том, что ее намеренно спрятали.
Затаив дыхание, я отодвигаю сетку в сторону и достаю коробку. Опустившись на колени рядом с кроватью, поднимаю крышку. Мои глаза округляются.
Не знаю точно, что я ожидала увидеть, но точно не деньги. Не просто деньги, а пачки стодолларовых купюр, сложенных рядом друг с другом и полностью заполняющих коробку. Тысячи долларов.
Я провожу по деньгам кончиками пальцев.
Не могу поверить, что все это время у него были деньги, а он ни разу не предложил мне помочь с оплатой счетов только потому, что хотел заставить меня страдать. Но сейчас злиться на него нет смысла. Несмотря на все его недостатки, я хочу, чтобы он вернулся в мою жизнь. И на этот раз у нас все получится. Я больше никогда не отвернусь от него. Позволю ему лечиться дома.
По-прежнему касаясь денег, я вспоминаю выражение его лица, когда увидела его вчера утром. Он выглядел таким подавленным, как будто отказался от борьбы. Отказался ли он и от жизни?
Если с ним что-нибудь случится, вина снова будет на мне. Во второй раз в его жизни я приняла неверное решение.
Не зная, что делать с деньгами, я закрываю крышку и задвигаю коробку обратно под кровать. Как только возвращаю матрас на место, слышу, как хлопает входная дверь.
Может быть, это он. Мое сердце выпрыгивает из груди, но я тут же падаю духом, услышав голос Талии, идущей по коридору. Через несколько секунд она появляется на пороге комнаты Райана.
— Милая, как ты?
Она роняет на пол сумку, заполненную папками, и спешит ко мне, чтобы обнять.
— Я не могла пойти на работу, не узнав, как у тебя дела.
— Я сказала по телефону.
Я отстраняюсь.
— По твоему голосу я услышала, что ты не в порядке. Тебе не нужно притворяться передо мной.
Она заправляет прядь волос мне за ухо и садится на кровать. Я рада, что спрятала коробку с деньгами, поскольку у меня нет ответов на вопросы, которые она может задать по поводу денег.
Я сижу рядом с ней, зажав руки между коленями.
— Я так переживаю, Талия. Не знаю, что делать. Я искала везде. Даже звонила в реабилитационный центр.
Я перевожу дыхание.
— Никто его не видел.
— Что говорит полиция?
— Пока ничего.
Я тру свои воспаленные глаза.
— Я не могу поверить, что он вот так просто растворился в воздухе. Как это вообще возможно? Это же маленький город.
— Я знаю, — говорит Талия спокойным тоном. — Вчера вечером я тоже ездила по округе, искала его, но ничего.
— Ты думаешь, он мог уехать из города?
Я ищу на лице Талии ответы, которых у нее нет.
— Но куда бы он поехал? Почему он ушел, не попрощавшись?
По моей щеке скатывается слеза.
— Я думала, у нас наконец-то все наладилось.
— Что насчет записки? — осторожно спрашивает Талия.
— Я не знаю, как это объяснить, но не думаю, что он мертв. Но он может быть в беде.
Мои мысли возвращаются к деньгам под кроватью. Что, если они принадлежат кому-то другому, кому-то опасному, кому-то, кто причинил Райану боль?
Я хочу обсудить деньги с Талией, но что-то внутри останавливает меня. Я не хочу втягивать Райана в еще большие неприятности, чем те, в которых он уже может быть. Если деньги украдут, а он вернется домой, то может оказаться в тюрьме. Полиция будет допрашивать всех, кто его знает. Рассказать Талии о деньгах — значит поставить ее в трудное положение.