Скандальная страсть

– Это что-то ужасное? – У Корделии перехватило дыхание.
Дэниелу стало явно не по себе.
– Нет, конечно, нет. Несколько щекотливое, но не ужасное. Дела – точнее говоря, кризис – требуют, чтобы я вернулся домой. Я и так уже слишком долго откладывал возвращение. – Дэниел встретился с ней взглядом. – Я намерен отплыть в конце недели. Корделия, вы думаете… возможно ли… как вы считаете… – Он сделал глубокий вдох. – Вы выйдете за меня замуж как можно скорее и отправитесь со мной как моя жена?
– О нет, это слишком скоро, – возразила ее мать. – Ведь нужно как следует все подготовить…
– Дэниел. – Корделия встала, она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала себя более счастливой, чем в эту минуту. Она уже дала ему ответ, но повторить это неизбежно и необходимо для всех остальных. – Ничего не может быть приятнее.
Дэниел смотрел на Корделию, и его лицо медленно расплывалось в улыбке. Он не сомневался в ее ответе. Она уже дала его, но теперь все было официально, в присутствии ее и его семей. Она выйдет за него замуж. Однако ей еще не все было известно.
– Корделия… – сказал Дэниел.
– Великолепно! – На другом конце стола отец Корделии поднялся с бокалом в руке. – Мои поздравления и наилучшие пожелания вам обоим.
– Всем нам. – Мистер Синклер, последовав его примеру, тоже поднял бокал.
– Корделия, – снова начал Дэниел, – мне действительно необходимо поговорить с вами…
– Я позабочусь, чтобы капиталы перевели незамедлительно после венчания, – сказал ее отец, обращаясь к мистеру Синклеру.
– Корделия… – Дэниелу следовало сказать ей об этом до того…
– Какие капиталы? – Корделия перевела взгляд на отца. – Вы говорите о моем приданом?
– О нем и о наследстве, – бесцеремонно вмешалась мать.
– Корделия, – сделал еще одну попытку Дэниел, – нам нужно…
– Что это за наследство? – медленно переспросила Корделия.
– Понимаешь, дорогая, это наследство от твоей двоюродной бабушки Корделии, – объяснила ей мать.
– Я не знаю ни о каком наследстве, – покачала головой Корделия.
– Я уверена, что тебе говорили о нем, – нахмурилась леди Маршам, – хотя в действительности до сих пор это не имело никакого значения.
– Не будете ли добры освежить мою память? – В голосе Корделии зазвучали резкие ноты.
– Твоя двоюродная бабушка Корделия никогда не была замужем – правда, я всегда удивлялся, как ей это удалось, – после ее смерти осталось приличное состояние, – начал лорд Маршам. – Ей было очень приятно, что мы назвали тебя в ее честь.
– И она оставила мне свои деньги? – Корделия от удивления широко раскрыла глаза.
– Не прямо. – Лорд Маршам помолчал, подбирая слова. – Она поставила условие, чтобы ее состояние перешло мужчине, за которого ты выйдешь замуж.
– Мужчине, за которого я выйду замуж, – ошеломленно повторила Корделия. – Не мне, а мужчине, за которого я выйду замуж?
– Я уверен, что она сожалела о том, что не вышла замуж, и думала, что для тебя лучше всего… – Лорд Маршам скривился.
– Сделать мое замужество более приятным? – Корделия смотрела прямо на отца. – Значит, недостаточно просто продать меня, чтобы выполнить условия делового соглашения? Вы должны предложить еще и… и вознаграждение? – Ее взгляд метнулся к Дэниелу. – Ты об этом знал?
– Я…
– Я знал, – поспешно сказал его отец. – Ваш отец рассказал мне об этом сразу же, как только мы договорились организовать этот брак между вами. Дэниел об этом ничего не знал. Не знал вначале.
– Вначале? – Не веря собственным ушам, Корделия смотрела на Дэниела. – Вначале, когда ты делал все, что мог, чтобы избежать этого брака?
– Да, это было вначале, но…
– Ты знал об этом в Брайтоне?
– В Брайтоне? – переспросила леди Маршам. – Какое отношение ко всему этому имеет Брайтон?
– Нет, – отрицательно покачал головой Дэниел, – в Брайтоне я ничего не знал.
– Мама, вам вовсе не обязательно знать о Брайтоне, – твердо заявила Амелия.
– Нет, конечно, тогда ты ничего не знал. В Брайтоне ты был слишком озабочен тем… – Корделия прищурилась, – чтобы соблазнить Сару Палмер.
 
– Не эту Сару Палмер, – поторопилась вставить мисс Палмер.
– Другую Сару Палмер, – уточнил Уилл. – То есть Корделию.
– Принцессу, – прокомментировала тетя Лавиния.
– Существует еще одна Сара Палмер? – поинтересовалась Урсула. – Как захватывающе все закрутилось!
– Помолчи, Урсула, – оборвала ее Дейзи.
– Я не пытался соблазнить Сару Палмер! – с негодованием возразил Дэниел.
– Да? – Корделия не отрываясь смотрела на него. – А как расценивать твои слова: «Мне очень хотелось бы нанести вам визит, как подобает, мисс Палмер», «Я увижу вас в Лондоне, мисс Палмер», «Я обещаю следить за собой и не обнимать вас за египетскими статуями»?
– Ах, он обещал, – не удержалась от замечания Урсула.
– Мои намерения были честными. – Он на секунду задумался. – Абсолютно честными.
– Ха! – фыркнула Корделия. – Ты меня целовал!
– Я бы сказал, это ты целовала меня.
– Он ее целовал? Где?
– Прямо в губы, – ухмыльнулась Эдвина, – по свидетельству очевидцев.
– В Брайтоне, – уточнила Амелия, закатив глаза к потолку.
– Корделия, я узнал о деньгах только за день до того, как пришел с визитом к мисс Палмер, вернее, к тебе. То есть когда я узнал, что мне необходимы деньги, огромная сумма денег, чтобы спасти все, ради чего я трудился. Тогда я понял, что у меня нет выбора, и мне придется жениться на леди Корделии, которой, как оказалось, была ты.
– Но я еще должна была согласиться выйти за тебя замуж! – Корделия покачала головой. – Ты и в музее, и на балу знал…
– Я ничего не слышала о музее, – проворчала леди Маршам.
– И в тот вечер, когда я пришла увидеться с тобой! – Корделия едва не задохнулась. – Ты тогда все знал!
Хватит, Дэниел решил, что с него достаточно, он вовсе ничего такого не делал.
– Кстати, о том вечере, Корделия. Ты тогда уже знала правду? Знала, кто я на самом деле? Знала до того, как мы…
– Боже мой, я так и думала, что это только вопрос времени, – простонала леди Маршам.
– До того как что? – наивно спросила Урсула.
– Я совершенно точно знала, кто ты такой. – Зеленые глаза Корделии горели гневом.
– Ты внушила мне, что влюблена в Уоррена! И ты сделала это специально, потому что знала, что это сведет меня с ума.
– Уоррен? – едва слышно произнесла леди Маршам.
– Но ты же меня не поправил, верно? И это несмотря на то что имел полную возможность это сделать. Ты заслуживаешь того, чтобы лишиться рассудка. А твои письма! – По выражению глаз Корделии стало ясно, что она сделала для себя открытие. – Письма, которые можно датировать тем временем, когда тебе стало известно о деньгах, по характеру разительно отличаются от предыдущих. Они стали более… любезными, – она буквально выплюнула это слово, – даже интересными.
– Прошу прощения за то, что старался исправиться!
– Исправиться? – Она с отвращением фыркнула.
– Корделия, ты упускаешь один очень важный момент. – Дэниел стиснул зубы.
– Да? И что же это такое?
– Дело в том, что я узнал о наследстве за день до того, как открыл, что женщина, в которую я влюблен, на самом деле та самая женщина, на которой мне положено жениться!
– И, по-твоему, все это следует считать приемлемым?
– Нет, приемлемым и даже превосходным можно считать то, что, несмотря на решение наших отцов, несмотря на игры, которые мы вели друг с другом, мы полюбили друг друга! – Опершись руками о стол, Дэниел наклонился к Корделии. – Я люблю тебя, ты любишь меня. Деньги не имеют к этому никакого отношения.
– Что ж, отлично. – Она через стол наклонилась к Дэниелу. – Откажись.
– Отказаться от чего? – Он в упор смотрел на нее.
– От наследства! – Она отвечала ему таким же взглядом. – Если ты действительно хочешь жениться на мне по причине, никак не связанной с деньгами, откажись от них.
– Прекрасно, – огрызнулся он, – если это докажет…