Маленькие Песцовые радости (СИ)

Когда я перекладывал шкуры из первого раствора во второй, обратил внимание, что ворс посветлел и уже не выглядел неприглядно-слипшимся. Песец молчал, загадочно поблескивая глазами, и я решил, что это хороший признак. Появилась надежда на какой-никакой успех. Но, честно говоря, я даже не подозревал, какой получится результат.
Когда я тщательно прополоскал мех и высушил, он внезапно распушился невесомым белоснежным облаком, чуть переливающимся на свету. Выглядело это необычно и очень эффектно.
«Убедился? — ехидно уточнил Песец. — Я же говорил: результат будет что надо. Прохорова себе локти сгрызет, если не заполучит шубу из такого меха».
С Песцом я был согласен: если уж княжна так возбудилась из-за необычной курточки и штанов, то что с ней будет при виде изделия из такого меха, я даже боюсь предсказывать. В памяти нашлось несколько вариантов шуб, шкурок для любой хватило бы с запасом, поэтому я выбрал самый объемный вариант — все равно обработанные шкуры почти ничего не весили. При этом сохранили прочность, присущую шкуре камнеплюя до обработки: ножом они брались с превеликим трудом. И если бы не магия, то я не представлял бы, как соединять детали, потому что с обычной сшивкой провозился бы очень и очень долго. А так основа шубы вскоре была готова. Но именно что основа — требовался вполне определенный дополнительный швейный материал, в том числе и на подкладку, которая должна соответствовать самой шубе, быть дорогой и натуральной.
«На высоких уровнях изнанки есть пауки, из паутины которых делают тончайший, но прочный шелк».
«Не помню такого».
«Значит, утеряли либо выход на такие уровни Изнанки, либо рецепт для шелка, — вздохнул Песец. — Но он бы идеально подошел на подкладку».
На всякий случай я залез в сеть, но не нашел ни одного упоминания об изнаночном паучьем шелке, хотя на том уровне Изнанки, куда был выход из Дальграда, какие-то пауки водились. И паутину плели. Но ее никуда не использовали.
«Возможно, утерялся рецепт обработки паутины, — предположил Песец. — У тебя он будет на четвертом уровне алхимии. А дальше процесс использования в точности соответствует производству обычного шелка».
«Модуля алхимии четвертого уровня у меня нет».
«У тебя скоро ресурсы целого княжества будут. Неужели не найдутся там нужные модули? — удивился Песец. — В любом случае ждать так долго мы не можем. Шубу надо продавать сейчас, пока ее кто-нибудь не сожрал».
«В смысле?»
«В смысле, моль очень любит такой мех. Если находит что-то необработанное финалочкой — вгрызается и доедает до последнего волоска. Конечно, возможен вариант, когда вся моль, жрущая изнаночный мех, к настоящему времени вымерла, но я бы на это не рассчитывал. Поэтому лучше побыстрее сбагрить клиенту — за съеденное у него мы ответственности нести не будем», — пояснил Песец.
Отдавать клиенту то, что вскоре будет сожрано, не хотелось — это отрицательно отразится на моей репутации.
«Но обработанное финалочкой не ест?»
«Это заклинание со временем рассеивается, как и остальные, — заметил Песец. — Поэтому и обработать желательно поскорее и отдать тоже».
«И клиентку предупредить, что свойства, наложенные на вещь, не вечные», — добавил я.
«Вечного не бывает вообще ничего, — принялся философствовать Песец. — Даже то, что, казалось бы, никогда не изменится, рано или поздно теряет и вид, и свойства».
Поскольку доступа к паучьему шелку у нас еще долго не будет, пришлось смотреть, где в Верейске продают шелк обычный, а заодно выяснять, какой производитель делает наиболее качественный. В процессе поисков я с интересом обнаружил, что небольшое производство есть даже у Живетьевых, которые использовали изделия из шелка для целительских нужд, поэтому должны были быть уверены в исходнике и во всех этапах производства. Располагалась эта крошечная фабрика в соседском княжестве, у Прохоровых, и принадлежала Роду, к настоящему времени полностью поглощенному кланом Живетьевых. Создавалось впечатление, что этот целительский род пророс своими метастазами уже по всей империи.
  
— Ого! Откуда такая красота? — восхитился тихо вошедший Олег.
— Получилась после обработки шкур камнеплюев. Как думаешь, Прохоровой понравится?
— Да она слюнями все закапает, когда увидит, — уверенно сказал дядя и подбросил рукав шубы, который опускался медленно и красиво. — Это не куртка. Не даст хорошей цены — на аукцион выставим. Теперь нам прикрытие от Зырянова не нужно. Представляю его вытянувшуюся физиономию, когда он узнает об этой продаже. К-козлина, — словно выплюнул он из себя последнее слово, скривившись от отвращения.
Поступок Зырянова Олег считал предательством и был совершенно прав со своей точки зрения. С точки зрения Зырянова, наш бывший защитник просто отошел в сторону, потому что противник оказался заведомо сильнее, справиться с ним он не смог бы, а рисковать своей репутацией и единственной дочерью Зырянов не хотел.
— Мы от его ухода больше выиграли, чем проиграли, — напомнил я. — И вообще все уже благополучно закончилось.
— Это да. Но он-то тебя списал, — буркнул Олег. — Ну и фиг с ним, невелика птица. Слушай, я тебя чего искал-то. Развод твоего дяди ускорили, и он умудрился сегодня же заключить новый брак.
— Да ты что? — удивился я. — Дядя Володя? Он же такой нерешительный.
— У него под боком аж две решительных персоны: твой дед и Елизавета Николаевна, — подмигнул Олег. — Но я думаю, это инициатива деда, который опасается, что информация об Алке плохо отразится на репутации Рода. Будет делать вид, что понятия не имеет, о ком говорят. Бывшую невестку и внука он решительно вычеркнул из своей жизни. А ведь я его когда еще предупреждал…
— Тебе просто тетя Алла не нравилась.
— Она не просто так мне не нравилась. Это сигнализировала моя развитая интуиция, — не согласился Олег.
— А она не сигнализирует тебе, как будет выкручиваться дед, когда встанет вопрос, почему на свадьбу никого не приглашали?
— Потому что она прошла в Верейске, и тайно. Что я, отца не знаю? — гордо заявил Олег. — А вот подарок невестке нужен. Может?..
Он выразительно скосил глаза на незаконченную шубу.
— Размер не тот, — ответил я. — Нужно еще одну делать. И фасона другого, чтобы не пересекалось. Но идея мне нравится.
В результате мы съездили за шелком для подкладки, и я до самого вечера корпел над обеими шубами, потому что ужасно не хотел, чтобы их сожрали. Со слов Песца я понял, что чуть зазеваешься — и работа пойдет псу под хвост. А была она не такой уж и легкой. Поэтому успокоился я, лишь когда прошелся по обеим шубам финалочкой. Признаться, с подкладкой в паре мест я накосячил, но кто там ее будет рассматривать?
Олег занялся съемкой шубы, запланированной к продаже Прохоровой, с разных ракурсов, в том числе и дефектов, на чем я настоял. А потом он вообще снял видео: как шуба ведет себя в движении и при разном освещении. Заставил меня тратить время на ассистирование, после чего заявил:
— Я сейчас видео смонтирую на музыку понежнее, и отправишь Прохоровой.
Я согласился и пошел мучить гитару: пальцы уже восстановились, а желание научиться не пропало. Как сказал Песец, главное — практика, а остальное приложится. Полчаса в день на гитару я смогу выделить всегда. Если, конечно, меня опять не решат убить, но пока, вроде бы, жизнь пошла более-менее спокойная. Даже Шелагин с Грековым меня сегодня не дергали, а в городе, когда мы ездили за шелком, заметили довольно много людей на улице, что косвенно подтверждало окончание чистки в княжестве.
Олег смонтировал видео настолько здорово, что Прохорова должна была начать капать слюнями уже на экран телефона, поэтому я отправлял в уверенности, что она захочет такое себе и перезвонит сразу же. Она и перезвонила ровно через столько минут, сколько потребовалось на просмотр видео.
— О, — томно выдохнула она в телефон. — Какая прелесть. Это мех кого?
— Одной изнаночной твари, так что шубка дешевой не получится, — сразу предупредил я.