Маленькие Песцовые радости (СИ)

— Покормим, — согласился я. — И кино покажем. И вообще, согласовать действия нужно. Честно говоря, я рассчитывал на князя, но придется действовать без него. И вообще непонятно, на кого можно опираться, если Трефилов прислуживает Живетьевым.
— Это пока еще не доказано, — Шелагин вздохнул. — Но весьма вероятно. Греков тоже так думает.
— Я уже никому не верю, — сказал Олег. — Давайте мы и Грекова проверим зельем Ильи, а? Тогда точно будем знать, на нашей он стороне или хорошо притворяется.
— Вечером приведу, — согласился Шелагин.
Видео он посмотрел. И если первую часть он уже видел в Дальграде, то вторая его привела в еще более пасмурное настроение.
— Да, — спохватился я, когда он уже собрался уходить. — Что про видео, которое приезжали смотреть, будете говорить?
— Скажу, что пафосный подростковый бред. Что никто не любит и все хотят убить. Просмотрел и стер. Нам же нужно заговорщиков успокоить? Вот мы и приедем вечером с Грековым на обыск, чтобы ничего ненужного не осталось. А то еще выложит ненароком любящий дядюшка что-нибудь в сеть — проблем не оберешься. Пойдет такой вариант?
— Прекрасный вариант, Александр Павлович, — согласился Олег. — При необходимости я его кому угодно подтвержу.
  
Глава 15
 
После ухода Шелагина я все же решил продолжить заняться мясом: у нас как раз вяленая клювоголовая змея почти закончилась, поэтому я снял шкуру с пары тушек и напластал в огромный таз, в котором перемешал со специями и оставил настаиваться. А вот что касается ноги слизня, у меня был интересный не опробованный рецепт, на копчение, в нем обработка специями требовалась совсем недолгая — можно поставить коптильню на отложенный старт, мясо как раз дойдет до нужного состояния, когда программа заработает.
До приезда Шелагина с Грековым — если они вообще сегодня появятся — времени было много, поэтому я поставил на обработку кожу клювоголовой змеи и слизня, а сам отправился заниматься алхимией: теперь у меня были все ингредиенты для приготовления любого зелья из списка третьего уровня. И если подводное дыхание меня интересовало мало (хотя его тоже стоило бы сделать на всякий случай), то ряд зелий мне были не просто нужны, а очень: чистая память, блокиратор магии, парализующий порошок, личина — все это я мог сделать. Еще из потенциально полезных было зелье горения, сжигающее все, на что попала хотя бы капля, и зелье концентрации, позволяющее запоминать гигантские объемы информации.
Что-то из необходимых зелий мне досталось с военным сейфом, но я предпочитал использовать сделанные лично мной — для них я мог дать гарантию, что не нарушен ни один из процессов. А в зелья, которые достались мне от Древних… Никто не мог опровергнуть предположение, что в то время были свои Шмаковы, которые получали контракты не за качество, а за взятки. Время идет, но люди мало меняются, к сожалению.
Зелье Чистой Памяти готовилось долго, под него я сделал только заготовку и перешел к другим, не столь затратным по времени.
«Поэтому я и говорю, что ты не умеешь отдыхать», — вздохнул Песец.
«Не время для отдыха».
«С таким подходом его у тебя никогда не будет: постоянно будешь находить что-то недоделанное. После зелий у тебя что в планах?»
«Немного кожевничества — я Прохоровой сумку обещал. И артефакторика».
«Вот поэтому я и настаивал на изучении гитары, — опять вздохнул Песец. — И сейчас настаиваю. Потому что мозги у тебя в постоянном напряжении, а нужно что-то успокаивающее».
«Медитация?» — предложил я компромисс.
«Прекрасная идея, если медитация идет под сидр и музыку».
«Ты же понимаешь, что сейчас не время расслабляться?»
«Что значит не время? — удивился Песец. — У мага всегда должно находиться время для расслабления. Чтобы оглядеться по сторонам, подумать, не упустил ли он чего важного, да и вообще… Магия требует к себе уважительного отношения, а сидр можно уже пробовать».
«Ты же понимаешь, что я не твой создатель и сидр мне может не понравиться?»
«Как это может не понравиться? — возмутился Песец. — Если не понравится — значит, где-то была совершена фатальная ошибка. И о чем это говорит?»
  
Вопрос был риторическим, но Песец ждал от меня ответа, поэтому пришлось спросить:
«О чем?»
«О том, что надо остановиться и подумать».
«Хорошо, возьму сегодня третий уровень магии Огня, чтобы стихийную магию закрыть, а потом остановлюсь и подумаю».
«В правильную сторону? — с надеждой уточнил Песец. — Учти, маг в первую очередь должен думать, а не делать. Иначе толку от него не будет. То есть будет, но получится простой маг-исполнитель, не способный на творчество».
«Слушай, у меня ситуация сейчас — враги в спину дышат. Начну расслабляться — что-нибудь в спину воткнут».
«А раньше ты расслаблялся? — вкрадчиво поинтересовался Песец. — Мне кажется, твоя жизнь всегда была подчинена строгому распорядку. Другие в твоем возрасте с друзьями проводят много времени и от девушек не шарахаются».
«Я не шарахался, у меня блок был».
«Но сейчас-то нет, а ты просишь разрешения встречаться с девушкой у ее отца. Это нормально?»
«Я слово давал, что не буду впутывать Дашку».
«Сдается мне, не так уж она тебе нужна. Была бы нужна — не дал бы такого слова или нашел бы, как его обойти. И уж тем более сейчас, когда ее отец разорвал договор с вами сам».
Я разозлился и перестал отвечать на подначки Песца. Не думаю, что от того, что я примусь производить в промышленных объемах сидр и глушить его, опасность, которая нависла бы над Дашкой, будь я рядом, стала бы меньше. А вообще, разгребусь немного с живетьевским дерьмом, использую модули с тортами и игрой на гитаре и пойду в гости, наплевав на мнение Зырянова. В конце концов, ему об этом совершенно необязательно знать.
«Прекрасный план», — согласился Песец, для которого я опять слишком громко думал. И даже про сидр в этот раз не напомнил, хотя я уже подсознательно ожидал заявления, что сидр в ухаживании за девушкой даст сто очков вперед любому торту. Наверное вспомнил, что сидра у нас не так много, чтобы с его помощью завоевывать девушек.
Но рабочее настроение хвостатый паразит сбил, поэтому кожевничеством я не занялся, а пошел в беседку у бассейна, где как раз сидел дядя. Вот уж кто умел отдыхать на всю катушку: даже работу старался выполнять в максимально комфортных условиях.
— Еще что-то случилось? — напрягся он при моем появлении.
— Да нет. Песец сказал, что я не умею отдыхать.
— Научим, — обрадовался дядя. — Я, кстати, тебе давно говорю, что ты себя загонишь.
Он потянулся, нежась под лучами осеннего солнышка, которому климатический артефакт придал дополнительное тепло и которое сейчас было как раз комфортным для отдыха.
— Я ж не без причины загоняюсь. Мне и без того кажется, что я постоянно не успеваю.
«Вот умрешь — и даже нечего будет вспомнить, — проворчал Песец. — Только то, как бежал за недостижимым идеалом. Ты уже сейчас сильней всех в окружении, можно притормозить».
Я прикинул, что вытрезвляющее зелье у меня есть, и предложил Олегу спокойно посидеть, шашлычок пожарить, благо замаринованного мяса у нас хватало. Делали мы с запасом и даже не успели поставить последнюю порцию, когда пришли Шелагин с Грековым.
— О как, — удивился Греков, увидев меня. — Смотрю, живее всех живых Илья Песцов. Правильную фамилию выбрали: песец — зверь хитрый и умный. — Повернувшись к Шелагину, он спросил: — Саш, я правильно понимаю, что обыск отменяется?
— Кто бы вас пустил в дом? — усмехнулся Олег. — Присоединяетесь к трапезе. Сейчас я еще за хлебом схожу, а то заканчивается.
— И зелени захвати, — спохватился я. — Лук вон почти подъели.
— А неплохо вы тут устроились, — продолжил Греков. — Дом же не иллюзия?
— Нет.
— А туманом зачем закрываете?
— Чтобы не отвечать на глупые вопросы.
— Почему же глупые… — Греков обвел цепким взглядом и сам дом и участок. — Мне не боитесь показывать?