Армия Тьмы I (СИ)
— Мы готовы к штурму! — рявкнул Тор у лестницы.
Янук кивнул, открыл рот для команды, но слов я не услышал.
В этот момент проявился Хранитель.
Стены ожили и дрогнули, словно это были ребра огромной грудной клетки. Дважды качнулись, словно нагнетая силу. А затем… затем на стене рядом с дверью на кухню внезапно образовались великанские челюсти с зубами-бревнами!
Цап! И Бродяга взвыл от боли, бревна-зубы принялись его заживо перемалывать, кроша кости и комкая броню, словно фольгу в кулаке.
— Держись! — заорал Легат, рванулся на помощь.
Я увидел, как потолок над его головой выгнулся вниз, бревна лопнули, обращаясь в зубы, и схватили командира «Кредо», выдернув наверх. С потолка брызнули потоки крови.
— Живоглот! — восхитился Тор. — Сколько о нем слышал, но никогда не видел! Давно мечтал посмотреть на эту тварь!
— Изнутри?! — прокричал я люто. — Потому что сейчас тебе эта возможность представится! Так что заткнись и убивай эту хренотень!
Но легко сказать… а КАК убивать то, чего не видишь?!
Рты-челюсти ожившей таверны, покончив с едой, втягивались обратно и исчезали, чтобы проявиться уже в новом месте. Мы пробовали тупо бить по стенам, но эффекта никакого! Полтергейст Живоглот надежно защищался стенами.
— ТОР!!! — взвыл я. — Что ты знаешь об этой…
— Лис!!!
Лилька бежала ко мне, когда внезапно «рот» распахнулся прямо под ней. Болотная ведьма тонко вскрикнула, исчезла где-то внизу. Ее крик оборвался одновременно с тошнотворным движением челюстей. Наверх плеснуло кровью. Миг, и с Болотной ведьмой было покончено!
— Твою… мать!!! Тор, говори!
— Оно восстанавливает силы защитникам! — провыл велет, размахивая боевым молотом. — Каждый раз, когда оно кого-то жрет, хозяин таверны получает… а-а-а-А-А-А!!!
Живоглот проявился над великаном, челюсти быстро опустились, хватая добычу. И… Живоглот подавился огромным Тором!
Велет застрял между бревен, правда, от этого ему было явно не легче, скорее — наоборот. Челюсти-бревна с усилием заглатывали тушу великана, давили, пытаясь сломать кости, вновь распахивались и повторяли движение, пока Тор не сломается. Орал велет, как резаный гусь…
— Сволочь!!! — Янук сорвался на визг.
Епископ сорвал с пояса украшенный самоцветами кинжал, не целясь, метнул в челюсти…
— Это… — прошептал я.
Готов поспорить, что небольшая область «губ» вокруг челюстей дернулась в гримасе, когда в нее вонзился кинжал!
— Это его слабое место! Бей по ртам!!!
Но беда была в том, что мы для челюстей Живоглота буквально на пару укусов, тварь пожирала с неимоверной быстротой! Кое-кто, у кого Ловкость прокачана, успевал отпрыгнуть от раззявленных ртов и рубануть мечом по губам, но урон от одного удара по Хранителю был настолько мал, что толку от этого практически не было, а сами «челюсти», расправляясь с добычей, успевали затянуться и проявиться в другом месте. Лишь слоновью тушу Тора никак не получалось быстро смять и скомкать, будто автомобиль на промышленной свалке. Впрочем, Живоглот справлялся — еще минута, и…
— Лечи Тора!!! — ревом сумасшедшего проповедника заголосил Янук. — Не дайте ему погибнуть!!!
Всю циничность и безумие приказа я понял не сразу.
На кой черт лечить великана?! Ему же больно и все равно ведь сожрут!
А потом я осознал.
— Янук, твою мать, ты конченый урод!
— Лечи!!! — срывая голос, отозвался епископ. — Иначе нам кирдык!
И на застрявшего «в потолке» велета посыпались бутылки, склянки и заклинания восстановления. С бедняги потоками хлестала кровь, а ему отправляли щиты и баффы, наделяли неуязвимостью к переломам и прочей хренью, что попадалась под руку. И всё для того, чтобы… чтобы Живоглот ЖРАЛ ЕГО ДОЛЬШЕ!!! Ведь пока Тор застрял в столь ужасном положении, пасть Живоглота была у нас под ударом.
Вторая часть нашей команды сосредоточилась на уничтожении Хранителя. Зрелище было кошмарным: торчащие волосатые ноги Тора из дыры в потолке, их ежесекундно освещают заклинания и бонусы, несмотря на это брызжет кровь, велет орет, а в десяти сантиметрах от него бьют огненные шары, молнии, стрелы, ледяные пики, иссушающие лучи и прочие радости из книги заклинаний обезумевших волшебников.
При этом не стоит забывать, что Живоглот не переставал открывать и другие пасти, методично сокращая популяцию атакующих. Я, к примеру, дважды удостоился чести быть сожранным — не уследишь за всем, когда надо еще и по второму этажу палить! Описывать ощущения от процесса моего пожирания не хочется от слова совсем. Жуткие чувства! Словно попал под каток асфальтоукладчика и в газонокосилку одновременно.
А потому, едва воскресал, бросался в таверну с каким-то утробным рыком и закушенной от обиды губой. А уж как молотил…
Положение усугублялось магами со второго этажа. Некросы с торжествующими криками то и дело атаковали, выбирая цель наиболее уязвимую. Мне показалось, что от всего этого балагана я схожу с ума — словно очутился в окопах под артподготовкой!
Когда закончились стрелы — в ход пошли боевые топоры и мечи. Только щепки летели!
В какой-то момент я заметил, что таверна вокруг изменилась. Стены утратили целостность, сочились древесным соком, будто кровью. Их пульсация-дыхание стало неровным, судорожным. Пол ходил ходуном, потолок выгибался.
— Навались!!! — хрипло проскрежетал Янук, кашляя кровью от сорванного голоса.
А потом что-то взорвалось. Что именно — не разобрал. Было ощущение, будто мне по затылку (как в реальности!) саданули поленом!
Я рухнул на пол, ударился лицом о забрало шлема, рот наполнился кровью. Меня протащило метров пять, ударило о стену, затем вновь мелькнул пол.
На секунду показалось, что я оглох — уши заложило. А затем в наступившей тишине раздался разнокалиберный вой. На то, чтобы понять, что это крики радости, ушло немало времени.
От удара перед глазами качалось и плыло, желудок скручивало. Я моргнул несколько раз, пытаясь прийти в чувство. Дрожащими пальцами сдернул шлем. А потом увидел тоненькие сапожки на уровне моего лица.
Сверху послышался ехидный голос Болотной ведьмы:
— А говорят, что хорошие мужики на дороге не валяются. Вставай, Серый Лис, мы победили.
* * *
Меня подняли, сверкнуло зеленым — вроде подлечили, черт его разберет. В ушах гудело, а круговорот перед глазами не прекращался.
— Эк тебя приложило, — сочувственно покачала головой Лиля. — Ты ведь прямо под ним стоял.
— Под… ним?!
Повиснув на руках собратьев, я задрал голову.
Мама дорогая…
Потолка и потолочных переборок теперь не было в принципе. На их месте теперь зияла огромная впадина, словно кратер наоборот. Это было логовом Хранителя. Внутри все черно, сочилось фиолетовой слизью, к стенам логова виднелись присохшие изломанные скелеты, перебитые мечи, обломки брони.
Похоже, Хранитель Живоглот вначале убивал своих жертв «челюстями», а потом, как паук, втаскивал внутрь своего невидимого никому логова, медленно и основательно высасывая все соки.
По бывшему обеденному залу таверны плавал жирный черный пепел, нестерпимо воняло чем-то вроде чернил. Видимо, когда Хранителя все-таки умудрились прибить, тот взорвался в своем логове, невидимый пузырь прорвался и вся гниющая гадостная слизь, вместе с остатками Живоглота, обрушилась… на меня!
— Черт… — прохрипел я. — Побери…
— Ты в порядке? — взволнованно спросила Лиля.
Я кивнул. Потом пожал плечами. Затем помотал головой. Черт с два я в порядке! Меня действительно оглушило, ноги до сих пор ватные. Как я выжил-то во время суицидального взрыва?
— Мы победили, — повторила Лиля.
— Еще не до конца, — Легат кивнул в сторону второго этажа. — Там еще масса гадов засела.
— С ними будет в разы проще.
Я вздрогнул при этих словах.
— Мне… надо… подышать воздухом…
— Попить не желаешь? — ехидно спросил закопченный Янук.
— Спасибо, — искренне обрадовался я и взял у него протянутый кубок, опрокинул его содержимое себе в пересохшее до состояния Сахары горло.