Бог злости (ЛП)

Домой, блядь.
* * *
Удивительно, как мозг классифицирует события и складывает их в архивные коробки. Некоторые забываются через день или неделю.
Другие остаются там навсегда. Фактически, они проникают в подсознание и делают все, чтобы о них никогда не забыли.
Дом моей семьи на окраине Нью-Йорка — это современный особняк, который мог бы войти в список домов мечты большинства американцев.
В нем даже есть белая изгородь, о которой моя мама, вероятно, мечтала, когда была маленькой.
Он огромен, индивидуализирован до мельчайших деталей и подходит для того, чтобы стать домом Ашера и Рейны Карсон. То есть, американских короля и королевы, которые мгновенно становятся предметом обсуждения всех СМИ, как только появляются на публике.
В этом доме у меня было все, что люди считают счастливыми воспоминаниями. Любящая мать, присутствующий отец — больше, чем нужно — вечеринки по случаю дня рождения, беготня, как цыплята без головы, с Гаретом, Николаем, Мией и Майей.
И мое пробуждение, когда я охотился и убивал тех мышей.
Люди склонны романтизировать прошлое, я — нет. Потому что эти воспоминания? Они не более чем пожелтевшие страницы старой забытой книги.
Единственное, что я помню из этого дома, это испуганное выражение лица мамы, хмурый взгляд отца и, в конце концов, его слова «нам не следовало заводить Киллиана» и «он дефектный».
Отъезд в колледж было лучшим, что когда-либо случалось со мной. Мне нужно было держаться подальше от папиной орбиты, подальше от постоянной тикающей бомбы, которая взрывается в моей голове всякий раз, когда он появляется в поле зрения.
Поэтому последнее место, где я хочу быть — это его дом.
Но раз уж я доказываю свою точку зрения этому въедливому маленькому дерьму Глиндон, то мы, блядь, идем.
Она остается на шаг позади нас, отвлекаясь на дома своими пытливыми глазами.
И да, она определенно заставила нас зайти в магазин, чтобы она могла переодеться в цветочное платье, пригладить волосы и макияж и купить подарок.
— Мои родители учили меня никогда не приходить в чужой дом с пустыми руками, — сказала она, когда я сказал ей, что подарок не нужен.
Сначала до нас доносится негромкий звук «тап-тап-тап», а затем появляется похожая на модель женщина с блестящими светлыми волосами, спускающаяся по лестнице.
Мамина улыбка — самая заразительная вещь, которую я когда-либо видел. Обычно эмоции других людей не имеют для меня значения. Да, я могу различить их, могу даже понять их, когда их хозяева не могут, но мне на них наплевать.
Рейна Эллис Карсон — исключение из этого правила.
А теперь и Глиндон тоже.
Мама обнимает нас с Гаретом, ее голова лежит на наших плечах. Она ниже нас ростом, поэтому нам приходится опускаться, чтобы обнять ее, чтобы она не напрягалась, или, что еще хуже, не болталась между нами.
Без шуток, однажды она так и сделала.
— Я так по тебе скучала! — Она отстраняется, чтобы провести рукой по нашим плечам. — Дай-ка я посмотрю на тебя. Ты стал выше или что? Я не могу в это поверить. В следующий раз я куплю лестницу, чтобы достать до тебя. Ааа, мои мальчики вернулись домой вместе. Я не могла поверить, когда Гарет сказал мне об этом раньше.
Она снова обнимает нас, и я обмениваюсь взглядом с братом.
Ну вот, опять.
После того как она практически душила нас в течение пяти минут, она наконец замечает Глиндон, которая изо всех сил старался оставаться на заднем плане во время маминой церемонии приветствия.
Я не думала, что это возможно, но выражение лица мамы становится еще ярче.
— А кто ты?
— Здравствуйте. Меня зовут Глиндон. — Она протягивает ей завернутый подарок. — Спасибо, что приняли меня.
— О, спасибо. Ты такая милая и воспитанная. — Мама принимает подарок. — Ты с...
— Со мной. — Я обхватываю ее за талию и притягиваю к себе. — Она моя девушка.
— Та, из-за которой у тебя в тот раз были синяки на губах?
— Единственная и неповторимая. — Это было не из-за поцелуя, но я был таким из-за драки, которую устроил, так что это считается.
 
— Ч-что? — спросила Глиндон с достаточной неловкостью, чтобы покраснела ее шея.
— Ничего. — Мама притворяется невинной. — Я так рада, что Киллиан наконец-то привел кого-то домой. Я думала, он умрет в одиночестве. Не пойми меня неправильно, я знаю, что он спит с кем попало, но это никогда не бывает только с одним человеком, и я волновалась, что это вернется и укусит его за задницу.
— Мама! — Я вопросительно вскидываю руку.
— Что? Ты знаешь, что у тебя аллергия на моногамию. Или была до того, как ты встретил эту прекрасную молодую леди. — Выражение ее лица становится серьезным. — Если он доставит тебе неприятности, дай мне знать, и я воспользуюсь привилегиями матери, чтобы вбить ему в голову кое-какие мысли.
— Спасибо, я обязательно это сделаю.
— Так вы теперь на меня ополчились? Предатели, вы оба.
Мама просто откидывает волосы.
— Мы, девочки, должны заступаться друг за друга, верно, Глин? Можно я буду называть тебя Глин?
— Да, конечно. И я согласна насчет поддержки друг друга.
— Папа.
Мое хорошее настроение медленно рассеивается, когда Гарет преодолевает расстояние до лестницы и встречается с папой для братского объятия.
Иногда мне нравится думать о нем как о моем отчиме. Человеком, который женился на маме и отцом Гарета, но ему наплевать на чужого сына — меня.
Конечно, это все воображение, потому что я точно сделал тест ДНК, чтобы убедиться, что мы действительно родственники по крови и генетике. К сожалению, мама слишком сильно любит этого мужчину, чтобы изменять ему.
Он одет в темно-серый костюм, который подчеркивает его телосложение, даже в его возрасте. И да, вероятно, он снова работал в субботу, хотя обычно он считает выходные священным временем для своей семьи.
Его темные волосы уложены в прическу с небольшим количеством белых прядей по бокам. В остальном, он определенно хорошо постарел. Лучше, чем дедушка, это точно.
Обняв своего любимого сына, он кивает мне.
— Килл.
Я киваю в ответ.
— Папа.
— Чем мы обязаны этому визиту? — спрашивает он почти без эмоций.
Интересно, буду ли я таким же, как он, когда вырасту? Совершенно пустым и холодным до такой степени, что вся атмосфера будет леденеть.
Или, может быть, в моем нынешнем возрасте у меня это прекрасно получается?
— Разве не ты сказал прийти в следующий раз, когда это сделает Гарет? — Я повторяю его тон. — Я пришёл.
— Осторожно, — предупреждает он, его голос не терпит возражений.
В этом он отличается от Гарета. Мой брат либо избегает, либо игнорирует мои провокации, а папа не допускает ни одной из них.
Даже намека на пассивную агрессивность нет.
Мама улыбается в слабой попытке убить напряжение, пронизывающее воздух.
— Ашер, посмотри, кого Килл привел. Его девушка.
— Привет, я Глиндон, — говорит она с большей неловкостью, чем когда представлялась маме. И возможно, просто возможно, она чувствует напряжение, исходящее от меня.
— Ты выглядишь знакомой... — Папа прерывается. — Ты случайно не Кинг, не так ли?
— Да. — Она слегка улыбается, напряжение немного спадает. — Моего отца зовут Леви Кинг.
— Как вы связаны с Эйденом?
— Он мой дядя. Ну, технически, он двоюродный брат отца, но мы всегда считали его дядей.
— Понятно. — Он немного помолчал. — Ты кажешься хорошим человеком, поэтому я не понимаю, почему ты с моим сыном. Если только он не угрожал тебе?
— Ашер! — Щеки мамы краснеют, и все попытки спасти это поганое семейное собрание вылетают в окно.
— Ты знаешь, что он вполне на это способен. Я не позволю, чтобы невинная девушка из престижной семьи попала в его сети и ничего с этим не сделала.
Гарет нахмурился, вероятно, ненавидя, что я пришёл с ним. Это не может быть из-за того, что сказал его пример для подражания.
Я делаю шаг вперед, готовый к разборке, которую мы с отцом должны были устроить давным-давно. Я даже не думаю о том, как мама будет расстроена. Я утешу ее позже.