Бог злости (ЛП)

Тишина опускается на участников, когда верхние двери с церемониальным шумом открываются. Затем открываются и нижние, и бесчисленное множество мужчин в жутких масках кроликов обступают нас.
И это мужчины. Я отказываюсь верить, что некоторые студенты колледжа построены как древнегреческий храм.
Из верхних дверей выходят пять фигур, одетых в черное, все в черных масках в стиле «пурген» с неонового цвета прошитыми лицами.
Оранжевый занимает центральное место, зеленый стоит справа от него, а красный — слева. Белый и желтый занимают боковые стороны.
Как и все присутствующие, я не могу не пялиться на них. Они ничего не сделали и не сказали, но их ауры достаточно, чтобы посеять страх и ужас в каждом, кто смотрит.
Я почти уверен, что это Джереми, Киллиан, Николай и Гарет. Но кто пятый?
Есть ли еще один член их клуба, о котором они забыли упомянуть?
Не то чтобы это имело значение сейчас. Видеть Киллиана с этой позиции, находясь полностью во власти его игр — на этот раз в буквальном смысле — заставляет пот струйками стекать по моему позвоночнику.
Статика заполняет воздух, прежде чем громкий измененный голос раздается вокруг нас.
— Поздравляю вас с тем, что вы прошли высококонкурентную инициацию Язычников. Вы — избранная элита, которую лидеры клуба считают достойной присоединиться к их миру власти и связей. Цена, которую приходится платить за такие привилегии, выше, чем деньги, статус или имя. Причина, по которой все носят маски, заключается в том, что в глазах основателей клуба вы все одинаковы.
Люди начинают роптать друг на друга, вероятно, какие-то богатые дети, которые не привыкли к тому, что им говорят, что они такие же, как и все.
— Цена за то, чтобы стать Язычником, — это отдать свою жизнь. В прямом смысле этого слова. Если вы не готовы заплатить за это, пожалуйста, выйдите через маленькую дверь слева от вас. Как только вы уйдете, вы потеряете всякий шанс присоединиться к нам снова.
Я мотнула головой в сторону двери и почувствовала, как мои ноги дергаются, призывая меня бежать отсюда.
Несколько участников, не более десяти, струсили, склонили головы и вышли. Наружные кролики отдают им свои телефоны и забирают маски и браслеты.
Через мгновение дверь закрывается с тихим скрипом, и человек в динамике снова говорит.
— Еще раз поздравляю вас, дамы и господа. Теперь мы должны начать наше посвящение.
Тишина и предвкушение наполняют воздух, когда он продолжает:
— Сегодняшняя игра — хищник и жертва. За вами будут охотиться члены-основатели клуба. Их будет пять к девяноста, так что у вас преимущество. Если вам удастся добраться до края участка до того, как они вас выследят, вы станете Язычником. Если нет, тебя уничтожат и выпроводят.
Выследят?
Что это, черт возьми, такое? Они что, принимают нас за животных?
— Основатели имеют право использовать любые доступные методы, чтобы выследить вас — включая насилие. Если выбранное ими оружие коснется вас, вы будете автоматически уничтожены. Телесные повреждения могут и будут нанесены. Вам также разрешено применять насилие к членам-основателям — если вы можете. Единственное правило — не лишать жизни. По крайней мере, не намеренно. Никакие вопросы не допускаются, и пощады не будет. Нам не нужны слабаки в наших рядах.
Подождите. Оружие? Что, черт возьми, он имеет в виду под оружием?
Может, мне все-таки стоило уйти?
— У вас десятиминутная фора. Я предлагаю вам бежать. Инициация официально началась.
Многие вокруг меня разбегаются во все стороны, а я остаюсь на месте — серьезность ситуации наконец-то дошла до меня.
Я смотрю на людей в масках, которые не двигаются с места, наблюдая за разворачивающейся суматохой, шарканьем ног и возбужденными звуками.
Мои пальцы дергаются, но я поворачиваюсь и делаю то, чего никогда раньше не делала.
Я позволяю своим инстинктам взять верх.
Я бегу.
  
Глава 15
 
Киллиан 
— Посмотрите, как они ведут себя, словно скот, — бормочу я себе под нос, пока мы впятером стоим на месте, наблюдая за разбегающейся в хаосе добычей.
 
В воздухе пахнет жадностью, страхом и потенциальным преступлением. Любимые ароматы моих демонов.
Вся концепция клуба для меня ни хрена не значит. Такие случаи — единственная причина, по которой я вообще участвую.
— Ебаное слюноотделение — вот слово, которое ты ищешь, Килл. Я собираюсь сломать несколько костей и протащить ублюдков по земле. Если кто-то посмеет остановить меня, его постигнет та же участь. — Николай сжимает и разжимает кулак, не в силах скрыть свое возбуждение от охоты.
Когда мы впервые обсуждали это посвящение, я предложил эту игру. После того, как Джереми поставил вопрос на голосование, остальные — в том числе и мой скучный брат — единогласно согласились.
Учитывая лук и стрелы, пристегнутые к его спине, он, возможно, не так ненавидит насилие, как я думал раньше. Он просто предпочитает делать это в закрытых кругах.
Как когда-то давно мы ходили с папой на охоту.
— Это резина на стрелах, Газ? — Николай тычет в наконечники. — Это, наверное, будет не так больно. Выбери что-нибудь другое.
— Подойдет. — Мой брат осматривает Николая. — Где твое оружие?
Он бьет кулаком по воздуху.
— Я предпочитаю кулаки.
— Ты не сможешь победить кулаками. — Джереми размахивает клюшкой для гольфа, показывает на мою бейсбольную биту, а затем на цепь, которую держит Белая Маска. — Мы сможем охотиться больше, чем ты.
— Это ты так думаешь. — Он хватается за перила, прижимает маску к одной из камер и кричит на охрану, которая следит за каждым уголком участка. — Вам лучше вести правильный подсчет для каждого из нас, ублюдки, или я сниму кожу с ваших яиц.
— Ганнибал Лектер? — Прорычал Гарет.
Голова Николая качается в его сторону.
— Ты! Даже не думай вмешиваться или играть в долбаного пацифиста сегодня, кузен. Я серьезно.
Перекинув биту через плечо, я шагаю в сторону двери.
— Куда ты идешь? — Спрашивает Джереми сзади меня. — Десять минут еще не истекли.
Я ухмыляюсь из-под маски, но не оборачиваюсь.
— С каких пор мы играем честно?
Его негромкий смешок и крики Николая о том, что нужно спрыгнуть вниз, смешиваются, а затем исчезают в небытие.
Мои уши наполняются гулом охоты.
Когда я был маленьким, и отец понял, что у него в руках «дефект», он взял меня на охоту, вероятно, решив, что это поможет притупить мои желания.
Он научил меня преследовать добычу и направил мою энергию на то, чтобы стать человеческой гончей. Но с годами азарт охоты на животных постепенно угас и стал скучным.
А вот с людьми все иначе.
Сегодняшний вечер — один из немногих случаев, когда мне не нужно подавлять свои навязчивые желания и я могу позволить своим влечениям нарушить границы и разгуляться.
Обычно однообразные эмоции и бесконечный круг скуки затягивают меня в свои тиски. Мои демоны скандируют, кривляются и извиваются, побуждая меня совершить любой мерзкий поступок, лишь бы прогнать все это.
Но только не сегодня.
Сегодня им не нужно ни кричать, ни брыкаться, ни барахтаться в страданиях. Сегодня у них есть полный контроль, чтобы действовать в соответствии со своей природой.
Моей природой.
Поздний вечер вступает в свои права. Из-за того, что солнце скрылось за густыми облаками, лес стал темно-зеленым, а в воздухе витает мой любимый запах.
Страх.
Несмотря на «игровой» характер этой охоты, добыча прекрасно осознает, что за ней охотятся хищники. Их поры открыты, они переполнены потом, адреналином и чистым ужасом.
Я стою посреди двора, закрываю глаза и вдыхаю запах глубоко в легкие.
Необъяснимое опьянение бурлит в моих венах от того, что я могу почувствовать вкус страха, зная, что именно я являюсь причиной его появления. Эти периодические дозы разврата позволяют мне быть достаточно уравновешенным, чтобы влиться в общество и не превратиться в серийного убийцу.