Аристо без смерти (СИ)
— Дай угадаю, тут в дело вступаю я. Всего-то делов, сделать то, что всей вашей имперской армии не под силу.
— Да не трясись ты. Хоть Рашимил и окопался надёжно, письма ему до последнего приносили. Вот я и смекнул, что почтальона Цитадель не тронет. Может быть.
— Отличный план! А искажённые твари, зверолюды и аномалии — они тоже почтальонов уважают?
— Так ты же не один пойдёшь. Выдам и провожатых для охраны, и спецов, чтобы Цитадель обезопасить.
— И убийц, чтобы если что письмо с трупа забрать, — я сухо констатировал факт.
Заляпин кивнул:
— Не без этого. Сам понимать должен, дело серьёзное, ради него сотню другую имперцев в расход пустить — это дело обычное.
— Понимаю. Бабы новых нарожают.
— Отлично сказано, Сталин! Буду теперь тебя цитировать. И учти. Я к тебе по-человечески, ни к чему не принуждаю. Выбор за тобой, работаешь на меня или идёшь под Имперский суд отвечать за свои проделки. Может тебя и помилуют. Хотя вряд ли. Но ты подумай… Бирюк Борыныч, угостишь товарища своими знаменитыми настойками?
— Пошли, чего уж там.
Перед выходом Хренов остановился посмотрел на меня, покачал головой, но не сказал ни слова и удалился, оставив меня одного. Ну, почти одного.
— Рашимила, что думаешь? Как тебе предложение?
«Цитадель Рашимила. Я знаю это место. Оно связано со мной. С моим предназначением. Там я была создана. Но не могу вспомнить ничего конкретного… Я бы хотела оказаться там. Вспомнить. Узнать».
— Значит решено. Предложение и правда выгодное. Можно даже сказать удачное — в полном соответствии с нашими планами и интересами.
«Да. Если где-то можно найти решение твоей проблемы с големом и переселением — то только там. Всё и правда складывается удачно. Только… Почему ты не рад?».
Я вздохнул, хотя больше всего хотелось обрушить кулаки на стену. Говорит не хотелось, но… разве я смогу что-то скрыть от девушки, которая поселилась в моей голове?
— Помнишь как рассказывал про свои приключения в другом мире?
«Да».
— Тогда я кое-что не договаривал. С самого начала я понимал, что та войнушка банальная подстава. Сам называл тех, кто повёлся на пропаганду, дураками и марионетками. А потом сам оказался там. Даже на гражданке, ну, в мирной жизни. я часто дрался со всяким отребьем вроде меня. И вот одного убил. Голыми руками, силу не рассчитал. И ведь из-за ерунды! Нет. Он конечно тем ещё был тупым уродом, и нарывался сам, оскорблял, провоцировал… Но мог не убивать. Мог просто пройти мимо. Но нет, решил что если спущу, потеряю уважение. Уважение от таких же дегенератов… В общем, меня повязали. Хотели упрятать в тюрьму лет на десять. И тут появился этот гад. Вербовщик, вроде Заляпина. Предложил альтернативу… И снова был мой выбор. Я мог отказаться и пойти в тюрьму. Холм огромный, да меня бы к сегодняшнему дню уже оттуда выпустили! Но… Я решил повоевать. И увлёкся. Можно было подкопить деньжат, вернуться на гражданку, затихариться где-нибудь, но я уже не мог просто жить. Меня тянуло туда, снова и снова, раз разом. И вот я умер. Нам мгновение даже подумал, что это тот самый шанс сё исправить. Начать с чистого листа. Но вот к чем пришёл — всё повторяется. Так было, так есть, и так будет всегда, чтоб его.
Я выговорился, и даже будто полегчало. По крайней мере желание молотить стены пропало. Я просто сидел и медленно дышал, считая вдох-выдох, пока не дошёл до тридцати.
«Ты не обязан. Давай сбежим. Я помогу выбраться. Буду защищать от голема. Уедем в глушь. Начнём новую жизнь».
Я покачал головой:
— Нет, Рашимила. Можешь и дальше считать меня упёртым дураком, но я не убегу. Я отправлюсь в Цитадель, избавлюсь от письма, избавлюсь от голема и помогу тебе узнать правду.
«Я думала ты скажешь, что избавишься от меня».
— Ты же знаешь, что я бы так не сказал.
'Теперь знаю. Ты и правда готов пойти на это ради меня?
— Да. Я никогда не был настолько готов. А когда всё закончится, — я чувствовал как почти забытая искренняя ненависть разгорается в груди. — Я вернусь и убью этого Заляпина. Голыми руками.
* * *Хренов с Заляпиным вернулись через полчаса. Спиртом от них пахло, но выглядели трезвыми, встреча «старых друзей» прошла символически-официально. Формальностей с моим вступлением в ряды имперских наёмников тоже не было. Да и какие тут могут быть формальности, когда считай что из петли забирают? Чтобы потом отправить в мясорубку. Из которой, впрочем, у меня есть все шансы ВЫКРУТИТЬСЯ.
Тихий смех в голове оценил каламбур. И я уже начинаю привыкать к постоянной компании. Тем более что Рашимила прекрасно понимает когда лучше оставаться в тени, а когда дать знать о себе. Возможно покопавшись в том хламе, что скопился в моей (моей ли?) голове, она понимает меня лучше, чем я сам.
Времени на сборы особо не было. Через несколько часов отправлялся поезд. Надо же, а здесь оказывается не только на лошадях катаются, а я хоть и разведывал город, ни разу не наткнулся на железную дорогу, должно быть не в ту сторону ходил. Успел только в очередной раз сменить безнадёжно испорченную надежду, новый комплект любезно подогнал один из парней Кабана, подходящий по комплекции. Сам Кабан узнав о предстоящем расставании горько вздохнул, но клятвенно пообещал поддерживать в Академии справедливый порядок, а ещё вызвался найти мою сестрёнку и привести на вокзал до отправления.
Здесь же пришлось прощаться с гаремом, чисто символически, на большее не хватало времени. Нет, выкроить полчасика я бы сумел, но девушки естественно разрыдались, Маша даже обещала после учёбы пойти в санитарки чтоб в случае чего меня выхаживать. Было это трогательно, но одновременно и ужасно неловко, так что после пары обнимашек я и сам предпочёл побыстрее покинуть девушек, долгие проводы — лишние слёзы.
На прощание я окинул взглядом Академию. Ну, то что от неё осталось. Место было не слишком дружелюбным, да и пробыл я здесь недолго, а ещё не раз и не два здесь меня пытались убить. Но я жив, а Академия лежит в руинах. В общем, ничего нового. Так было, так есть, и так будет.
Затем сел в экипаж к Заляпину. Отдалившись от скопления людей он изменился в лице. Будто сбросил маску, но своего лица под маской не было. Пустой взгляд, ноль эмоций, словно у бывалого игрока в покер.
— Ты на самом деле даймон? — задал он вопрос без особого интереса.
— Да, а ты?
Заляпин похоже особо не слушал:
— Какой-то опыт есть?
— Какой-то есть. — особо откровенничать с конвоиром не было ни малейшего желания.
— Хорошо. Пригодится. Завтра будет на месте. Там познакомишься с отрядом и получишь инструкции… Да, завтра же нас посетит сам Император. Близко к нему ни одного даймона конечно не подпустят, но хоть издалека посмотришь, узнаешь, за кого мы сражаемся.