Аристо без смерти (СИ)
Глава двадцать вторая. Предложение, от которого нельзя отказаться
Тьма распространилась вокруг, скрывая таинственную фигуру, пока всё не исчезло. А затем в пустоте забрезжил свет. Сознание возвращалось, а вместе с ним и картина разрушенного подвала в кольце обломков того, что когда-то было Академией.
Правая рука аккуратно держала безжизненно сидящую на коленях куклу. Я осторожно приподнял её и вгляделся, до конца не понимая что именно надеюсь увидеть.
— Рашимила! Ты меня слышишь? Рашимила! — я повысил голос, и почти кричал.
«Я здесь. Копаюсь в в твоих грязных мыслях. Всё прошло удачно».
Я выдохнул, наконец успокоившись, встал с кресла, повалил его набок и ногами превратил остатки извлекателя в металлолом, а череп с верхушки закинул подальше в кучу обломков, где он сразу провалился в какую-то дыру
«Закончил буянить? Подумай как выбраться отсюда».
— Я думал ты взлетишь и вытащишь нас наверх.
«Может сам попробуешь? Пора наконец проявить свой волшебный дар».
Я тихо выругался, хотя в этом не было особого смысла, Рашимила слышала не только шёпот, но и мысли, и полез по обломкам. Кукла, занимающая руку, мешала нормально карабкаться, но выбрасывать её было жалко. Балансируя на осыпающихся руинах и пару раз чуть не улетев обратно на дно я всё-таки добрался до уровня первого этажа, дальше двигаться было проще. Здесь я начал слышать голоса и полез по завалам в их сторону.
Возле руин Академии столпились студенты, вернее, уже бывшие студенты. Кто-то раздражённо пинал камни, некоторые девушки плакали, но большинство просто смотрело вперёд опустошённым взглядом. Во главе толпы возвышался Хренов, рядом с ним стоял Кабан, они о чём-то говорили, но тут заметили меня. Кабан быстро полез наверх дабы помочь мне спуститься, но я остановил его жестом и спрыгнул на твёрдую землю самостоятельно. Воцарилось молчание, и эти пристальные взгляды… Хорошо что пока выбирался, весь покрылся пылью, кровавые ошмётки не так заметны. И кукла в руках отвлекает внимание.
«Может стоило посидеть в яме ещё немного?» — съехидничала Раша.
К сожалению при таком скоплении людей я не мог ей ответить. Но в мыслях не постеснялся, на выражения, от которых она только захиикала.
— Ты жив! — наконец прервал молчание Кабан.
— Ага. Живее всех живых. Донникова видел?
— Да. Они с Лесниковой куда-то убежали, я окликнул, но он даже не повернулся.
— Ну и холм с ним. Донни больше не с нами.
— Понял. Его надо припугнуть?
— Не надо. Я уже припугнул. Лучше порешаем как быть дальше. Никто из наших не пострадал?
— Нет, все в порядке, — Кабан приосанился, довольный что справился с возложенной задачей и может похвастаться. — Из ненаших тоже никто не пострадал.
— С аристо проблем не было?
— Нет. Они в общем-то нормально себя вели, даже помогали.
Я машинально улыбнулся. Может и правда общее горе заставило ребят забыть о вражде и всё будет по-новому. Если конечно что-то ещё будет. Академия похоже всё. Или нет?
Кабан немного помялся, и наконец задал мучивший всех вопрос:
— Что дальше будет? Куда идти? Как вообще быть?
Ладно, я эту кашу заварил, мне и расхлёбывать:
— А что тут думать? У нас есть старший наставник. Он один нас не бросил и поддерживал порядок. Мы все любим и уважаем нашего Хренова, так, — с этим вопросом я обратился уже к толпе, из которой раздались крики одобрения, сначала робкие, но растущие как лавина.
— Вот его и будем слушаться, он теперь наш Архимаг.
«Да!», «Ура!», «Бирюк Горыныча в Архимаги!», — эти крики заставили встрепенуться задумавшегося о высоком Хренова. Он подбоченился, оглядел собравшихся и громогласным голосом выдал:
— Вы там совсем ох*ели!!!
* * *Несмотря на искренне возмущение Хренова, деваться ему было некуда, спихнуть внезапно возросшую ответственность было не на кого, так что когда радостный глас народа утих, студентов поделили на отряды, которые начали расчищать чудом уцелевшие пристройки, в которых можно хотя бы временно разместить людей.
Зрелище умиротворяло и, умывшись в фонтане, я сел на лавку рядом и начал прикидывать план дальнейших действий. Это странное видение назначившие задание по типу «поди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что». Хотя в моём случае надо не принести, а наоборот, отнести. На холм все эти странности. Надо думать как устроиться в новом мире. С Академией покончено. Может её и восстановят силами Хренова, но мне в любом случае задерживаться не стоит, слишком наследил, пора менять дислокацию. Но вот куда податься? В глушь на фронтир, где никто не задаёт вопросу свежеприбывшему авантюристу? Или наоборот, в столицу, большой город — большие возможности, а ещё там и затеряться легко. Немного денег осталось, хватит на дорогу.
— Гооой-дааа!
Размышление прервал яростный крик со стороны дороги. Пусть он был не настолько зловещий, как у недавней человеческой гусеницы, но явно не предвещал ничего хорошего. На территорию Академии вломились опричники в своих голубых мундирах, но хоть в объятьях братских пока не сливались, действуя по одиночке.
— Кто здесь главный!
Эх, не успел вовремя свалить. Теперь ещё с этими разбираться. Я встал и пошёл к воротам. На половине пути меня догнал Хренов.
— Куда лезешь вперёд батьки? Тебе лучше им на глаза не попадаться.
— Так и есть. Только уже попался. Справлюсь как -нибудь.
— Не дури. В их застенках тебе точно делать нечего. В этот раз я их шугану, а дальше ты сам.
Хренов вышел вперёд, демонстративно сложил руки на грудь и смерил опричников уничижающим взглядом:
— Что шумим?
Опричники, которые на фоне великана казались совсем уж хилыми недомерками, слегка рассредоточились. Проще говоря, отступили на пару шагов и стали полукругом. Главный, с жезлом в руках, помявшись всё-таки набрался смелости.
— За супостатом пришли. На наших напал, когда чернь взбунтовались. Арбалетов, поди сюда.
Из толпы в синих мундирах выскочил знакомый человечек, одетым по полной форме я его сразу не узнал.
— Ну что, узнаёшь кого?
— А то! — обрадовался опричник и ткнул пальцем в мою сторону. — Был он там. Я остановить пытался, а он меня так двинул, об стену, что вся задница в синяках. Да я сейчас покажу!
Арбалетов начал расуптывать завязки мундира, когда другие опричники схватили его и оттащили в сторону. Эх, этот весёлый эксгибицонист меня запомнил.
— И что? — выдал железобетонный для любого спора аргумент Хренов. — Может и меня задержишь? Я вашим шавкам синяков оставил столько, что не перечесть. И не только на задницах