Аристо без смерти (СИ)
И тут вечерний сумрак превратился в дневной свет. Яркая вспышка серпом прошла в стороны разрезая их стволы, да так, что пеньки будто оплавились. Воздух заполнился запахом палёного. Не аппетитного жареного мяса, а скорее пригоревшей яичницы.
Горелова смело шагнула на несколько метров вперёд и остановилась. Задумалась. Это плохо. Ещё немного, и она поймёт, что Хренова здесь нет. План с секретным оружием перестал казаться хорошим. А может, ну его? Пока она отвлеклась, можно просто прикончить одним ударом, и ведьма даже пыхнуть не успеет своим встроенным огнемётом.
Я аккуратно встал и по кошачьи начал подкрадываться, примеряясь, куда лучше бить — сразу в сердце или всё-таки сначала перебить шейные позвонки, Снегов успел научить меня, что маги намного крепче обычных людей и одной смертельной раны может не хватить.
Не повезло… Горелова внезапно решила оглядеться, и естественно заметила меня. Я замер. Ели сейчас будет ещё одна вспышка — мне конец. Но я не могу умереть.
Горелова придирчиво осмотрела меня сверху донизу наморщив лоб и наконец вспомнила.
— Голем? Ты то что здесь делаешь? Ты должен умирать в Академии. Или тебя выгнали?
Она ждёт ответа, значит голем способен к диалогу.
— Да. Мне сказали не возвращаться пока не найду наставника. Он должен быть там. — максимально равнодушным жестом я указал в сторону самой густой чащи рассада.
Горелова неожиданно обрадовалась:
— Да? Надеюсь рассад придавил этого мужлана. Но надо проверить. Иди вперёд. Живо!
Я мысленно пожал плечами, внешне разумеется никак не выдавая своих эмоций. Вперёд так вперёд, чем дальше тем лучше, благо что колбу я перед неудавшимся стелсом успел прихватить и спрятать за пазухой.
Правда ведьма за спиной немного нервировала время от времени она прижигала самые настырные ветки и, что хуже всего, постоянно бормотала:
— Хрен на ножках… Бешеный пёс… Безмозглый людоед… Монстролюб…
Ненависть так и кипела в ней. Такими темпами она перегорит даже без драки. Вот только если Снегов просто испортил воздух, эта и взорваться может. Думаю мы зашли достаточно глубоко в вотчину тентаклевых деревьев.
Я остановился и развернулся к ведьме лицом:
— Чего встал? Не знаешь куда идти?
— Хренова здесь нет.
— Вижу что нет, тупой голем! Узнаю кто это придумал — заживо поджарю!
Горелова развернулась явно намереваясь уйти. Ну нет, мы ещё не закончили.
— Тот кто это придумал прямо перед тобой!
Строго говоря, в момент произнесения пафосной фразы я был не перед, а за спиной Гореловой, но на уточнения не оставалось времени, потому что я уже швырнул колбу прямо под ноги ведьмы. Разумеется, метил я не в неё, в удачно лежащую корягу, при ударе о которую стекло звонко разбилось.
Горелова резко развернулась, вот теперь её лицо стало по настоящему бешеным, а в меня полетел поток пламени.
Который ушёл куда-то влево, выжигая в тентаклевом лесу прогалину, ведь в плечо ведьмы уже вцепилась возбуждённая ветка. Следующая вспышка огня спалила шустрика под корень, но в ведьму вцепилось ещё несколько древесных отростков.
Зрелище конечно было презанятное, но я не стал дожидаться пока Горелову надёжно зафиксируют, всё-таки выжигала рассад она эффективно. Так что просто выхватил подаренный Бериевой нож, одним прыжком сократил расстояние и вонзил лезвие в грудь магички, но стоило вырвать нож из свежей раны, как из неё хлынул поток пламени, словно из пылающей нефтяной скважины. Хоть струя и прошла мимо, я чувствовал, как тлеют одежда и волосы, так что пришлось отпрыгнуть на пару метров и наплевав на боль сбивать пламя руками. Нужно было купить кожаные перчатки…
Вслед уже летели всё новые потоки пламени. Но наступающие всей кучей мясные деревья наконец нащупали верную тактику и лезли ведьме в глаза, так что меткость её огненных шаров упала до нуля. Теперь попасть под удар можно разве что случайно, рука взяла нож на изготовку, нужно постараться добить её этим ударом. Один рывок…
И тут меня ослепила особо яркая вспышка, и лишь благодаря инстинкту я успел зажмуриться и рвануть подальше от невыносимого жара. Как же горячо. Трудно дышать раскалённым воздухом, а боль от ожогов уже стала фоном.
Хотя бы глаза мне ещё не выжгло, и я мог видеть что происходит. Горелову окружила сплошная стена пламени, через которую не то что прорваться, даже подойти к ней невозможно. Рассад по прежнему рвался к цели, хотя вряд ли в раскалённом воздухе ещё оставался запах девичьих феромонов, но похоже для тентаклевых деревьев эта атака стала делом чести. Повредить ведьме эти щупальца не могли, деревья доползая до огненной стены просто падали, словно поленья, в разрастающийся костёр. Огненная стена расширялась, поглощая всё больше деревьев, и мне пришлось отходить назад. Я даже швырнул в огонь пару подвернувшихся камней, но они лишь пшикнули в костре, не причинив ведьме ни малейшего вреда.
А фигура ведьмы возвышалась, словно её тело росло вместе с лесным пожаром. Хотя было ли там ещё тело? Сквозь языки пламени можно было разглядеть потрескавшуюся кожу, больше похожую на драконью чешую.
Произошло то, о чём меня предупреждал убийца магов. Я облажался. Не смог убить ведьму достаточно быстро и теперь, даже если она обречена, её силу уже ничего не сдерживает. Рассад кончается, новые тентакли уже не тянутся в огонь. Это огонь ищет их и жадно проглатывает, утоляя ненасытную страсть. Скоро огненное кольцо дойдёт до до обычных деревьев. А затем и до академии.
И тут завывания распространяющегося пожара заглушил новый звук. Пронзительный звериный рык, переходящий в волчий вой. А в следующий миг передо мной возник ещё один монстр. Гигантский оборотень, встал на коротковатые для такой туши задние лапы, задрал к полной луне клыкастую пасть и снова завыл, привлекая к себе внимание огненной ведьмы.
Мельком я успел отметить, что мышцы зверя бугрятся од свалявшейся шерстью, каждый коготь размером с мой нож. И что у вервольфа огромный хрен. Зверь сделал лапой предостерегающий жест, прозрачно посоветовав не вмешиваться, и рванул вперёд, прямо в языки пламени.
Некстати вспомнилась дурацкая шутка про то, что может быть хуже, чем увидеть в надкушенном яблоке червяка. Происходящее и правда напоминало всесожжение. Пламя стало невыносимо ярким. Всё что я мог сделать — это найти хоть какую-то ложбинку в земле, куда и рухнул закрывая голову, когда пожар превратился в настоящий взрыв.
* * *Когда я очнулся, всё ещё горел рассад, но без очага, без всепожирающего живого костра, это пламя выглядело почти мирным и не стремилось распространяться дальше, довольствуясь тем, что уже стало добычей.
Там, где горела ведьма, теперь была воронка. В её центре валялся голый великан, вернувший человеческий облик, весь чёрный от копоти. От Гореловой остался только угольный силуэт. Ключ от дьявольской машины само собой тоже не уцелел. Боль достигла того уровня, когда игнорировать её уже не получается, в глазах туман. В ушах белый шум, во рту химический привкус адреналина. Остатки одежды свалились с меня после нескольких шагов, новенькая форма Академии со спины сгорела полностью. С кожей наверняка то же самое. Только нож до сих пор сжат в руке, вплавившись в плоть.