Пылкое сердце

— Ну, я обмолвилась о твоем возвращении нескольким людям, — виновато призналась Ханна.
Карли подавила вздох. Ей не хотелось обижать Ханну. К тому же новость о ее возвращении за две недели все равно облетела бы весь городок.
— Не извиняйся. По крайней мере, мне не придется самой искать многих, с кем я сегодня успела пообщаться.
Гаррет пододвинул к Карли высокий бокал пива.
— Держи. Ты это заслужила.
— Спасибо. — Карли была очень благодарна Гаррету за то, что он уважал прошлое Ханны и делал все возможное, чтобы Ник оставался в ее памяти и памяти детей. И особенно Карли было приятно, что Гаррет считал ее саму членом семьи. — Не откажусь.
— Это «Зимний эль Ника».
Карли должна была догадаться. Ее переполнила гордость за брата, и она подняла бокал.
— За Ника.
— И Йана, — добавила Ханна.
Карли сделала небольшой глоток. Она хотела объективно оценить вкус напитка. Божественно, освежающе, превосходно. Она никогда не пробовала ничего подобного. Конечно, ничего другого она и не ожидала от своего брата.
— Потрясающе, — с улыбкой сказала она и вдруг почувствовала, как ей на плечи легли мужские руки.
Джейкоб.
Ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять это. Она узнала бы его прикосновение и особенный запах из тысячи.
Он легонько сжал ее плечи.
— Твоими устами да мед пить, — сказал Джейкоб.
Карли подняла голову.
— Но эль и правда превосходный.
— Я рад, что тебе понравилось.
— Теперь это будет мой любимый сорт.
— И мой тоже.
Джейк смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной во всем баре. И от этого у нее все внутри замирало. Она почувствовала, что у нее горят щеки.
— Спасибо, что запустил «Зимний эль» в производство. Для меня это очень много значит.
— Я знаю.
Ей показалось, что он знает гораздо больше, чем говорит. Карли сделала еще глоток, но так и не смогла расслабиться. Она ведь давно уже не школьница, которая сходит с ума по лучшему другу своего брата. К чему это волнение?
Джейкоб убрал руки, и она с облегчением вздохнула. Но когда он сел рядом с ней и их бедра соприкоснулись, Карли снова занервничала. Она незаметно отодвинулась.
— Где дети?
— Играют в карты в моем кабинете, — ответил он. — Они съели по мороженому, а потом я дал им печенья.
Ханна покачала головой.
— Ты их испортишь, Джейк.
— Я их балую, — возразил он, — а это две большие разницы.
Открытая улыбка делала его моложе и беспечнее, чем он был на самом деле. По сравнению с ним Карли чувствовала себя измученной и уставшей.
За последние шесть лет она впервые находилась дома, в окружении своей семьи и друзей. В зале было по-домашнему уютно, но ей чего-то не хватало. Даже не чего-то, а кого-то.
Ника и Йана.
Карли посмотрела на Ханну, которая положила голову на плечо Гаррета. Как она справляется? Как ей удается растить детей Ника в его доме, в его городе, где воспоминания преследуют на каждом шагу?
И ведь Ханна нашла в себе силы полюбить еще раз, перестать жить прошлым.
У Карли подобное пока не получается. Ей стоило огромных усилий пережить этот вечер. Она посмотрела на свои руки. На левой руке она когда-то тоже носила обручальное кольцо.
Карли перевела взгляд на Джейкоба. Ей было почти стыдно за свою реакцию на этого мужчину. Она очень странно реагировала на его близость и прикосновения.
Она снова вспомнила Йана. В каком-то смысле ее жизнь тоже кончилась в тот день, когда он не вернулся с гор. Потеря жениха и брата стала для Карли страшным потрясением. Она хотела забыть ту трагедию, но сейчас подумала, что, возможно, лучше последовать примеру Ханны: не забывать, но при этом продолжать жить дальше. Вместо того чтобы избегать прошлого, просто принять его.
Может, она тоже сумеет когда-нибудь полюбить снова.
Преследовать женщину — не самое веселое занятие.
Джейк утопал в глубоком снегу, торопясь следом за Карли.
— Карли, — крикнул он, но она даже не обернулась.
Он был в своем офисе и разговаривал с отцом, когда в окне увидел Карли на противоположной стороне улицы. Он заметил, что у нее из кармана выпал сотовый телефон. Джейк подобрал его и собирался вернуть владелице.
 
— Карли, — еще раз крикнул он, и она наконец обернулась.
— Джейкоб?
Он перевел дыхание.
— Почему ты все время меня так называешь?
— Ник как-то сказал мне, что тебе не нравится, когда тебя называют полным именем.
— А я-то собирался вернуть тебе это. — Он повертел перед ее носом изящным красным телефоном. — Наверно, теперь оставлю его себе.
— Мой телефон? — Она протянула руку, но он поднял телефон над головой. — Так нечестно!
Она подпрыгнула, пытаясь дотянуться до аппарата.
— Попробуй еще раз.
Карли поджала губы.
— Вечно вы с Ником дразнили меня и заставляли прислуживать вам. То, что я называю тебя полным именем, — своего рода маленькая месть.
— А как ты отомстила Нику? — спросил Джейк.
— Однажды я покрасила все его трусы в розовый цвет.
— Не очень хороший поступок.
— А пойти за мной на мое первое свидание с Йаном, в кинотеатре сесть за нами и все время язвить было очень хорошо?
Он засмеялся, вспоминая тот случай. Ник тогда никому не мог доверить свою младшую сестру.
— Ну, может, мы немного перестарались.
— Немного?
— Хорошо, сильно перестарались. — Он положил телефон на ее протянутую ладонь. — Я нашел его на асфальте около пиццерии.
— Спасибо. Я даже не заметила, как он выпал. Должно быть, у меня сегодня счастливый день.
У него тоже.
Когда она смотрела на него своими бездонными глазами и так широко улыбалась, Джейку казалось, что он падает с высоченной скалы.
Карли положила телефон в карман.
— Дети расстроились, что тебя с нами не было.
Дети, но не она сама. Джейк ощутил приступ разочарования.
— Понравилось кататься на санках? — спросил он.
— Очень, хотя Кендалл и Остин носились на бешеной скорости.
— Раньше ты тоже любила быструю езду.
Она усмехнулась.
— Я когда-то каталась намного быстрее тебя и Ника.
— Мы просто позволяли тебе так думать.
Джейк улыбнулся, и Карли улыбнулась в ответ. Он подумал о том, что надо чаще заставлять ее улыбаться.
Они замолчали и огляделись по сторонам. Маффи Стивенс сбивал сосульки с кафетерия. Водитель разгружал коробки около кафе на углу. Смеющиеся лыжники входили в столовую.
— Забавно, что некоторые вещи не меняются, что бы ни происходило, — заговорила Карли. — Те же места, те же люди. Даже те же туристы.
— И мой отец.
Ее глаза потеплели.
— Вам по-прежнему сложно общаться?
— Как ты сказала, некоторые вещи не меняются. Он отошел от дел два года назад, а хочет по-прежнему контролировать все дела в баре. Он, кажется, не верит, что я и сам могу успешно вести дела.
Зачем он вообще ей это рассказывает?
— Просто ему тяжело расстаться с бизнесом, — тихо сказала Карли.
— Наверно.
Несколько светлых прядей выбились из-под ее лыжной шапочки. Джейк с трудом сдержался, чтобы не поправить их. Вместо этого он засунул руки в карманы.
Может, ему тоже пора двигаться дальше, а не топтаться на месте.
Карли посмотрела на часы на башне мэрии.
— Мне нужно возвращаться к Ханне и Гаррету.
— Хорошо, — кивнул Джейк, хотя на самом деле не хотел прощаться с ней. — Сейчас я тебя отпущу, но давай как-нибудь поужинаем вместе.
Карли удивленно посмотрела на него.
— Но…
— Например, в пятницу, — продолжил он, не замечая ее неуверенности. — Ханне не нужно в больницу до следующей недели. Я за тобой заеду.
— Я…
— Завтра в семь часов, — закончил он, не дав ей вставить ни слова. Потом повернулся и пошел в сторону офиса.
В два часа ночи Карли сидела на кухне с чашкой горячего чая. За окнами падал снег. К утру будут сугробы.