Хакер. Охота (СИ)

Голова Дины шла кругом от этого зрелища. Даже её, абсолютно отбитый мозг и фантазия никак не могли придумать нечто подобное. Когда Чарская вернулась домой, удивилась тому, что в квартире пусто. Но оказалось, что на телефон пришло сообщение от матери, которая предупреждала, что они с отцом отправились к Алине на пару дней.
Разваливаясь на кухне, Дина откладывает телефон и решает заняться готовкой. Всё равно ей было не до сна. Нужно было обмозговать произошедшее и решить, в какую психушку звонить. И звонить ли вообще?
  
Глава 19
 
Арест
 
Потолок, в который Дина тупо смотрела последние три часа, уже начал транслировать ей какие-то интересные картинки. Она видит прошедший день словно в обратной перемотке и пытается отыскать связь между всеми событиями. В её голове поселяется неприятное ощущение. Сомнение. Возможно ли, что вечер, который закончился такой ярой чертовщиной это плод больного воображения Дины? Вполне себе.
Чарская весь день провела в страшных воспоминаниях трёхлетней давности. Такие тяжелые мысли, которые поглотили её, обязательно дадут о себе знать. И ведь не обманули! Дина с перепугу решила, что Тимур едва не пострадал также, как и Диана. Чарская всерьёз задумалась о том, что она могла быть виновником смерти бывшей подруги. Три года гнала от себя это страшную мысль, три года пыталась доказать окружающим, что она не виновата. А сегодня из-за какой-то случайности, которая могла произойти, когда и с кем угодно, перечеркнуть адские попытки найти себе место в этом мире? Ну уж нет!
И если ситуацию с Вертинским ещё можно как-то оправдать и объяснить, ссылаясь на усталость и его придирки, то как быть с Тенью?
Как раз на этом моменте Дина удачно вспомнила про телефон. Потянувшись к тому, Чарская отключила его от зарядки и включила свет в комнате. Часы показывали половину четвертого ночи, но сна ни в одном глазу.
Открывая видео, Дина трижды пересмотрела его и с каждым разом не могла понять: «Что происходит?». На записи явно видна Дина. И ещё одна Дина. И Троицкий. И как сложить это в одну общую картину и не повредиться рассудком?
В конце концов всегда можно спросить у самого Димы, что вчера говорила ему эта самая Дина.
Засыпая, Чарская вновь и вновь представляла себе появление Тени, её преобразование в саму Дину и её необъяснимое исчезновение.
Наутро Чарская естественным образом опоздала в школу. И хотя она теперь постоянный гость на первом уроке, сегодняшний день будто вновь вернул её к прежней жизни. Нет, Дина как была отшельницей, так ею и осталась. Только теперь она ходила исправно на все занятия и писала контрольные работы порой даже лучше Троицкого.
Спешно собираясь, Дина черкнула сообщение Диме, что проспала. Староста успокоил её тем, что ничего страшного, пусть не торопится. Да, с тех самых пор, как Чарская взялась за голову она стала едва ли не любимицей некоторых учителей. И пускай её манера излагаться и навевает ужас, Дина своими оценками заслужила трепет и любовь преподавателей. Не всех, конечно же. Но большинства.
Календарная зима разительно отличалась от того, что люди видели на улицах. Бесснежно, довольно тепло для начала декабря и совсем не пахнет новым годом. Но для Дины это только к лучшему. Она в принципе не любила ни зиму, ни холода.
Вчера пирожное с масляным кремом ловко угадило Дине на её школьную юбку, но следующие за этим событии напрочь выбили девушку из колеи, и та забыла закинуть юбку в стирку.
— Ну что ж, брюки, так брюки. — Хмыкнула Дина, натягивая чёрные брюки с высокой талией.
А вместо пиджака на классическую рубашку был надет кардиган. Зимний вариант школьной формы. Кардиган в этот комплект не входил, но стала бы Дина кого-то спрашивать.
Прибежав в школу за десять минут до начала второго урока, Дина наткнулась на Троицкого, который сидел в холле, ожидая подругу. В руках у того был сборник сочинений Льва Толстова.
— Чёрт! — Выругалась Чарская, вспоминания, что на сегодня задавали сочинение «Аустерлицкое сражение». — Дырявая моя голова! — Стукнув себя пол лбу, Дина привлекла внимание Троицкого.
 
— О, явилась сонная тетеря! — Усмехнулся парень, откладывая книгу и поднимаясь. — Чего занимаешься самоистязанием?
— Забыла о сочинении. — Скуксилась Чарская, проходя вместе с Троицким в раздевалку.
— Ой, подумаешь, Людмила Сергеевна тебе это простит. — Отмахнулся Дима, наблюдая, как Дина спешно переодевается.
— Слушай, у меня к тебе есть разговор. — Стягивая сапоги и переодеваясь в сменную обувь, Дина всучила Троицкому свою сумку.
— Давай, валяй, что случилось? — Дина заметила, что друг ходил весьма счастливый. Даже слишком.
— Ты меня вчера, когда последний раз видел? — Выпрямившись, Дина повесила куртку и забрала сумку обратно, закидывая её на плечо.
— Что? В каком смысле, последний? — Блаженная улыбка стекла с губ Димы, а брови сошлись на переносице.
— Простой вопрос. Когда ты видел меня в последний раз? — Дина видела недоумение на лице друга и поэтому стала ещё сильнее давить на признание.
— После твоей работы. — Произнёс Троицкий, словно его язык не слушался. — Случайно встретились недалеко от парка. Я шёл с тренировки на остановку, а ты домой. — Взгляд Димы изменился. Стал острым, как бритва и тяжёлым.
— И о чём мы с тобой говорили? — Дина задавала наводящие вопросы. Ребята поднимались по лестнице к кабинету русского языка и литературы.
— Дин, ты меня за дурака не держи, пожалуйста. — Дима выглядел озадаченным и смотрел на Дину так, будто впервые видел. — Мы вчера виделись после твоей работы. Ты головой стукнулась или как вообще? — Оббежав подругу, Троицкий посмотрел на неё проникновенно, будто пытался прочитать её сумасшедшие мысли непосредственно из головы.
— Ничем я не стукалась. — Раздражающе огрызнулась девушка, останавливаясь у окна, перед классом, где толпились одноклассники.
Закопошившись в кармане сумки, Дина выудила на свет Божий свой телефон. Быстро нашла вчерашнее видео и всунула смартфон в руки ничего не понимающего Димы.
— Сам смотри. — И нажав на кнопку воспроизведения показала ту небольшую запись, от которой с Троицкого слетела вся краска разом.
— Что за фигня?! — Воскликнул Дима столь громко, что на него начали обращать внимание присутствующие на перемене школьники.
— Не ори! — Зашипела Дина, наступая Диме на ногу, чтобы заткнуть. — Настоящая я, это та, которая снимает всю эту дичь на видео.
— Что? — Переводя ошалелый взгляд на лицо Чарской, Дима казалось находиться за пределами понимания происходящего.
«Видать, даже его гениальный мозг не способ понять и принять это». — С сожалением подумала Дина.
— Ты её видела? Эту вторую Дину? — Держа телефон мелко подрагивающими руками, Дима не мог понять, что вообще происходит.
— Видела. И то, что я тебе расскажу покажется тебе ещё более невероятным, чем это видео. — Чарская была уверена, что одной разгрести эту заваруху у неё не выйдет. Не те силы. Да и потом, ей нравилось работать в команде с Димой. Это доставляло ей то приятное, но давно забытое чувство азарта.
Однако договорить Дина не успела. Прозвенел звонок на урок и класс гурьбой влетел в только что открывшийся кабинет. Пока проходил урок, Чарская быстро накатала сочинение в тетради и после небольшого опроса, когда литература подошла к концу, просто сдала работу как ни в чём не бывало.
Градус нетерпения Троицкого во время литературы лишь возрос. Парень едва усидел до конца занятия. Дима пытался выведать у Дины всю историю, но, когда Чарская начала писать сочинение, перестал к ней лезть. Дина органически не переносила, когда её отвлекают от дел. И не важно, есть она или делает задания. Сейчас, когда Чарская вдруг показалась для всех с другой стороны, это стало слишком заметно.
Всё же на перемене Дима поймал Дину за руку и отвел в пустующий кабинет.
— Выкладывай уже. — Взмолился Троицкий.
И Дина выложила. Рассказала о первой, самой жуткой встрече с так называемой Тенью.