Хакер. Охота (СИ)

— А что, приготовить самому ума не хватило? — Дина состроила печальную мордочку.
— Зачем готовить, когда можно заказать? И вкусно, и быстро, и посуду мыть не надо. — Троицкий всё же нашёлся с ответом.
Не часто у него в гостях девочка, от которой сердце кульбиты совершает. Сегодня они разговаривали больше, чем за весь десятый класс! Это событие надо отметить и обычные сосиски с гречкой явно не подойдут.
— Можно подумать, ты сам моешь посуду! — Хохотнула Дина, наугад открывая посудомоечную машину.
Весь дизайн кухни был настолько современен и идеален, что неподготовленный человек мог и напортачить, приняв двустворчатый холодильник за большой шкаф. Чарская лишь предположила, где могла бы стоять посудомойка и не ошиблась.
— Каюсь, не мою. Но иногда… — Протянул Дима, закатывая глаза к небу.
— Ага, за редким исключением. — Троицкий на секунду, буквально на секунду заметил, что Дина смотрит на него и в её глазах нет и толики той ненависти, о которой она говорила. Нет ни раздражения, ни презрения.
— Давай хомячить! — Радостно начал Дима, перекладывая еду на стол.
— Тебе помочь?
В ответ на Динин вопрос один из злосчастных контейнеров с шумом плюхнулся на пол, но на счастье, не раскрылся, не раскололся. Однако содержимое стало напоминать неоднородную блевотину цвета тухлого яйца.
— Надо так надо! — Примирительно произнесла Дина, поднимая контейнер и не замечая, какое лицо в тот момент было у Троицкого. Ошеломлённое лицо!
С трудом, но еда всё же разместилась по тарелкам и сейчас проходила spa-процедуру в микроволновке, наполняясь светом и теплом.
— Ммм, очень вкусно! — Пропыхтела Дина, запихивая мясо за щёки, как оголодавший хомяк.
— Ты не торопись, еды здесь хватит на всех. — Дима немного испугался, глядя как Чарская поедает ресторанную еду. — Тортик будешь? — Смотря на Дину, Троицкий боялся за своё психическое здоровье.
«Как в такую худенькую, хрупкую девочку влезает столько еды?!» — Потрясённо подумал Дима.
— Буду! — Хищно блеснув глазами, заявила Дина, которая уже стояла у чайника. Но нажать на кнопку не успела. Умная техника сделала это за неё. — Ух ты ж! — Воскликнула девушка, отпрыгивая от чайника, как от змеи.
Дина достал коробку с новеньким тортиком, который не так давно заказал. И только когда выставил его на стол, понял, как сглупил.
«Твою ж мать!» — Пронеслось в голове старосты, когда и он, и Дина уставились на коробку кафе «Cherry Blossom» в которым работала Дина.
  
Глава 10
 
Твоя сестра
 
— Это, что такое? — Позабыв о мясе за щеками, Дина тыкнула вилкой на коробку с тортом, который сама же и испекла. В ту самую злополучную ночь, которая так отчётливо врезалась в память благодаря чёрной Тени, что напугала Чарскую до полусмерти.
— Это? — Дима выдохнул, покосившись одним глазом на коробку смерти, другим глазом внимательно следил за реакцией Дины. В этот момент жить хотелось сильнее, чем обычно. — Это тортик! — Весело произнёс парень, нервно улыбаясь.
Тем временем Дина подводила нехитрые вычисления в своей голове. Перед ней стоял торт, который Чарская готовила своими руками. Эти же руки пострадали при попытке вытащить готовые коржи из духовой печи!
— Ты его заказал из кафе, в котором я работаю. — Произнесла Дина очевидную вещь.
— Заказал. — Диме не оставалось ничего, кроме как, признаться. Правда всегда лучше лжи. Особенно, если дело касалось человека, очень важного для души и сердца. — Я там пробовал этот самый торт, поэтому решил повторить и купил весь. А, собственно, что в этом такого?
Дима вспоминала с леденящим душу ужасом тот злополучный вечер и последующую ночь. Но объяснить старосте причину своего негодования не могла. Да и не видела в этом никакой необходимости. Просто память подсовывала жуткие картинки той ночи, заставляя Дину нервничать и выплёскивать этот негатив на тех, кто находился рядом. В данном случае, на старосту.
«Но в том, что тогда произошло, его вины нет». — Услужливо подсказало сознание, чтобы предотвратить скандал.
 
— Нет, ничего, просто этот торт готовила я. — Дина поскребла ногтем знакомую эмблему, на которой стояла печать с датой приготовления десерта. Она сама ставила эти штампы.
Фамилии заказчиков не указывались на забронированном торте или пирожном. Просто поступал перечень заказанных тортов и время на их приготовление. А информация куда и кому перейдёт тот или иной заказ для кондитера оставалось загадкой.
— Я знаю. — В подтверждении своих слов, Дима кивнул.
Понимая, что разговор зашёл в тупик, Чарская открыла коробку, удивившись, что на подставке осталось всего три куска «Радуги». Радужный тортик пользовался особой популярностью среди гостей. Во-первых, он был красивым! Семь тонких коржей под каждый цвет радуги, а между ними нежнейший крем-чиз. Во-вторых, он был не приторно сладким, что нравилось большинству посетителей. Однако из всего представленного в кафе меню, именно этот торт был самым дорогим. И работать с ним было очень сложно для неподготовленного человека.
— Ну, так ты меня угостишь? — Спросила Дина, поджимая губы и рассматривая своё творение, которое уже подходило к концу. Лопатка в руке Троицкого со звоном шмякнулась о столешницу.
Дима совершенно не ожидал такой реакции от Чарской. Он-то думал, что Дина разойдётся в крике, начнёт его едва ли не бить!
— Руки у кого-то растут из жопы. — Буркнула Дина, отбирая палетту и поднимая с подставки один кусочек тортика.
— Что есть, то есть. — Грустно выдохнул Дима, переключаясь с негатива, к которому зря готовился, на позитив. Троицкий достал шикарные, фарфоровые блюдца и поставил их перед Диной.
— Чай наливай. — Пока Чарская перекладывала куски десерта на тарелку, Дима разливал свежезаваренный листовой чай по чашкам из того же набора, и заливал их кипятком. — Разбавь мне холодной водой, пожалуйста. — Добавила Дина, когда Дима наполнял водой вторую чашку.
— И как тебе торт? — Спросила Дина, когда её тарелка опустела, а пальчики грелись о чашку. Да, десерт ушёл раньше, чем Чарская добралась до чая.
— Очень вкусный. — Заворожённый тем, что на верхней губе Дины остался след от крема, Дима буквально завис и говорил медленно, растягивая слова. — У тебя на губе… — Троицкий показал на себе, где Дина запачкалась.
Если бы Дима сказал это Хмельницкой, та бы наверняка залилась краской, и слизнулась крем самым эротичным образом. Но важно помнить, что перед Троицким сидела Чарская. Сумасшедший дом на длинных, стройных ножках! Она никак не смутилась и просто вытерла губы тыльной стороной руки.
— Бывает! — И махнула рукой.
И именно этот жест, показался Троицкому самым прекрасным! Дина не играла, не строила из себя непонятно кого, она просто была собой. Даже перед самым красивым, самым популярным парнем школы Чарская не стыдилась своего поведения, что влияло на Диму, как колдовство. Будто бы своей непосредственностью, своей живостью, Дина невольно притягивала парня как магнитом. И держала при себе сильно и долго.
Когда чай и тортик подошёл к концу, Дима загрузил посуду в посудомоечную машинку, пришло время уроков. Как и следовало ожидать, Дина тут же скуксилась, помрачнела и вообще выглядела как какашка.
Когда парочка переместилась в комнату Троицкого, Дина кинула свой рюкзак на пол, усевшись в мягкое, кожаное кресло, которое стояло перед рабочим столом. Чарская постоянно что-то бурчала, была чем-то недовольна и вообще, почти через десять минут, после того, как Дима разложил учебники и свои конспекты, начала проситься то в туалет, то пожрать!
— Откуда у тебя такой компьютер?! — Когда Дима всё же усмирил одноклассницу и почти завладел её вниманием, пообещав по окончанию отдать последний кусок торта, Дина начала расспрос обо всём, что находилось в комнате Троицкого.
— Купили. Я же всё-таки отличник. Да и потом, я подрабатывал какое-то время репетитором для младших классов. — Дима ответил очень ограниченно, даже можно сказать, равнодушно.