Под крылом ворона (СИ)

Как только лошадь Рейна вступила на мост, ловушка захлопнулась. По ту сторону реки оказалось не меньше притаившихся врагов, которые разом дали о себе знать. Сбросив маскировочные накидки из веток и пожухлой листвы, они вразнобой начали наносить удары сразу с нескольких сторон. И били именно по новоиспечённому наследнику рода. В сторону его лошади сначала полетело несколько стрел, а затем и заклинаний. Раненую кобылу бросило на перила моста, где в неё, наконец, прилетело что-то убойное, разворотившее в мясо весь бок. Её бездыханное тело повалилось на брусчатку, предварительно в последней агонии сбросив всадника в реку. Это его и спасло. Это, и сработавший артефактный щит, не давший помереть ещё с первой атакой.
В это время моя лошадь уже топтала копытами не успевшего выскочить из своего укрытия подонка, размозжив его кости и череп. Второго я разнес градом в спину, когда он вздумал целиться в нашего подопечного из лука. Остальные бойцы тоже вступили в бой, понимая, что отступать еже поздно, но пока не спешиваясь. Если цель умрёт, то, учитывая вражеских стрелков и магов на том берегу, разумнее будет самим покинуть поле боя.
Но Рейн был жив, он уже пришёл в себя после падения и сейчас продирался по мелководью к нашему берегу.
— Колтун, помоги парню! Горунар, слезай с лошади!
Сивый и братья неплохо сражались и в седле, даже Раст приносил пользу, просто направляя боевого коня то на одного, то на другого врага, мешая тем хоть как-то организоваться. А вот наши тяжеловесы верхом были бесполезны, не хватало навыков. Я тоже хотел последовать своему же совету и спешиться, но меня опередили, буквально выкинув из седла каким-то заклинанием.
Я даже увидеть ничего не успел, когда получил мощный удар в грудь, а затем спиной приложившись о землю. Сука! Щит амулета лишь отчасти погасил удар от заклинания и неудачного приземления. Встреча спиной с холодной землёй выбила из меня дух, на время лишив возможности сделать нормальный вдох. Но я всё равно заставил себя поднться и выставить уже свой собственный модифицированный «баклер», в который тут же влетел очередной сгусток магии, разбивший его в дребезги. Я рванул вперёд и в сторону, уходя от силовой плети, хлестнувшей по уже пустому месту, и бросился на противника, готовящего очередной удар. Я был уже в паре метров от перового мага, когда объявился второй. Ворох летящих в меня сбоку сверкающих огоньков по наитию встретил «тараном», отклонив большую часть из них, еще несколько на последнем издыхании поглотил мой артефакт. Я хлестнул «лезвием» по тому, что был уже буквально передо мной, но ожидаемо увидел вспышку его силового поля. Но если у противника оно такое же, то есть варианты.
Вместо очередной техники или удара, я попросту ухватил его за руку и вывернул её, выводя на болевой. Сам сместился ему за спину, уже оттуда видя, как второй маг посылает в нашу сторону сноп длинных игл, б о льшая часть которых пришлась на мой вовремя подставленный живой щит. Он, кстати, выдержал, и заложник остался жив, а вот второй атакующий маг отлетел в кусты, так как был снесён лошадью Сивого, пришедшего мне на помощь. Вряд ли его это убило, но какое-то время мне дало. Из болевого я перешёл на удушающий и хладнокровно сдавливал в замке шею волшебника, пока тот не обмяк, краем глаза наблюдая за обстановкой на поле боя.
Вокруг творился хаос. Далеко не все нападавшие были магами, а потому тут и там завязались стычки, которые шли с переменным успехом. На той стороне охрана Рейна уже не подавала признаков жизни, кроме самого последнего, тоже периодически огрызающегося разного рода техниками, но вот и его постигла печальная участь в виде копья в спину. Хорки и Горунар, пешими пытавшиеся удерживать мост, сейчас отступали. Точнее отступал Горунар, одной рукой волоком тащивший потерявшего сознание Хорки, а другой удерживающий труп одного из нападавших, в который с чавканьем влетела очередная стрела. К ним на помощь спешил Раст, чтобы разгрузить надрывающегося гиганта и забрать Хорки к себе на лошадь. Братья верхом носились по нашему берегу от одной доступной цели к другой и почти уже закончили зачистку. А Колтун с берега продирался сквозь кусты вместе с Рейном, который сам уже идти не мог. Торчащая в его боку стрела была веской для этого причиной. Он хромал, но всё-таки ковылял ногами, облокотившись на наёмника.
 
— Шуст, забери его! — крикнул я одному из братьев. Тот всё понял и остановил лошадь прямо перед ними, чтобы помочь закинуть на её круп раненного. — Гони, гони! Остальные, прикрываем и отходим!
Шуст пустил животное во весь опор, но вдруг сам свалился с неё как подкошенный.
— Не-е-ет! — Пруст уже был рядом, спрыгивая на землю и пытаясь прикрыть брата от непонятной угрозы. Первым делом я подумал на выбитого на время Сивым мага, но нет. Того сам бывший мрачный и забил до смерти, спрыгнув с лошади и так и не дав прийти в себя, он раз за разом опускал топор на его голову. Как раз сейчас такими варварскими действиями он окончательно просадил щит и раскроил несчастному голову.
Тогда кто? Словно из неоткуда на дороге возникла еще одна фигура, которая коротким жестом остановила бегущую лошадь с лежащим на ней поперек Рейном. Человек, не церемонясь сдёрнул раненого на землю и уже готовился завершить начатое. Я же сделал последнее, что мог, в отчаянной попытке отправив «град» в его сторону. Но тот лишь махнул рукой, и мой снаряд срикошетило обратно! Я чудом успел дёрнуть голову, чтобы не стать жертвой своего же заклинания, просвистевшего над моим ухом. Ну а дальше, голова Рейна лопнула как переспелый арбуз. Наверное, именно так должно выглядеть то заклинание, которым слуга дома Лиль издевался над глиняным горшком. Следом за первой глупой и неуместной мыслью появилась вторая. Провалили ли мы свой первый контракт, или же Рейн не пересёк мост, а значит, договор не вступил в силу?
Из прострации меня вывел крик Сивого, который, к моему стыду, первым отдал команду к отступлению.
— Уходим! Лошадей держите! Мазай, ты как?
— Живой, — я стряхнул оцепенение от промелькнувшей рядом смерти. — По коням! Братьев подберите!
Но торопились мы зря. Со смертью молодого господина немногочисленные выжившие головорезы первыми дали сигнал к отступлению, после чего поспешили убраться, а таинственная фигура и вовсе растворилась в ночи так же неожиданно, как и появилась. Поле боя в миг опустело, оставив нас наедине с собой и горой трупов. Думаю, и нам задерживаться здесь не стоит.
— Как брат? — спросил я Пруста, который вместе с Колтуном уже погрузил его на лошадь.
— Дышит, — лишь ответил он.
— Хорки? — я посмотрел на Раста.
— Тоже, — кивнул он в ответ.
— Сивый забери трофей, медальон у него на груди под курткой! — со своей жертвы я уже стянул не спасший её браслет. — Колтун — на тебе дозор, Пруст — займись лошадью Хорки. Остальным готовиться выдвигаться, парней получше закрепите, скакать долго.
— А с ним что? — спросил Горунар, с грустью глядя на безголовое тело. — Не чужой же он, столько вместе пережили.
Горячка боя спадала, и грудь всё сильнее щемило от саднящего чувства необратимости произошедшего. Горунар прав, парня уже все считали своим, хоть и был он вредным и до жути наглым. Но всё же не раз доказывал, что чести и благородства в нём куда больше, чем прочего аристократического говна.
Я подошёл к трупу, который теперь сложно было опознать, если, конечно, не знать другие приметы. Мой взгляд задержался на его походной одежде, в которой он прибыл с нами в Трием. И лошадь, погибшая на мосту, была точно его, с ярким белым пятном на лбу, он сам её первым выбрал на орденской конюшне в Илиеме из предложенных стариком Петерсом. А вон на поясе так и оставшийся не обнажённым меч. Бред… Я наполовину вытянул его меч из ножен.
— Оставим его здесь, — отдал распоряжение я. — Больше, ничего не трогать, уходим. Сейчас же.
— Но…
— Я сказал, сейчас же!
Больше возражений не последовало, и спустя несколько минут отряд растворился в ночи.