Под крылом ворона (СИ)

Сивый вздохнул и отставил недопитую кружку подальше. Желание пить пропало и у него.
— Знаю, Мазай, обещал тебе не ковыряться в себе. Ты уж прости, ещё не все затёрлось. Э-эх… Так что ты там, Колтун, говорил? Есть, значит, по миру что посмотреть? Меня так-то женщины больше чем пиво интересуют. Есть какие отличия, или у всех всё одинаково?
— О-о-о! Ещё какие! — воспрял духом поникший было Колтун. — Не, но так-то, конечно, у всех там вдоль, ни у одной поперёк, но всё равно, разные они! А ваши тут зашуганные какие-то, сильно они часто в церковь ходят что ли…
— Тише ты, — шикнул на него Шуст. — Не ори на всю таверну. И вообще, что ты к Сивому пристал? Ты сам-то ещё с год назад и не помышлял ни о каких путешествиях. А сейчас строишь из себя умудрённого дорогой.
— Ну я ж еще не так стар, как Сивый, успею еще мир-то посмотреть и девок попробовать. А у него считай последний шанс!
Раст, которому и вовсе недавно пошёл шестой десяток, от таких слов аж пивом поперхнулся, а после не сдержал эмоций.
— А я тогда в твоём представлении кто? Дохлый пёс на последнем издохе⁈ Мне что, по-твоему, уже не до девок⁈ Ах ты ж рыжая морда, давно тебе бороду не кромсали! А ну ка, парни, давайте вместе его образумим, держите его за руки, а я ему сейчас еще треть срежу.
— Да вы чего? — Колтун предостерегающе вскинул руки, увидев, что Хорки и Сивый предложение товарища приняли вполне себе серьёзно и уже встают со своих мест. — Обезумели что ли? Да я же не со зла, вы ж меня знаете, что думаю, то и говорю. А ты, Раст, еще о-го-го! Ведь о-го-го же? Не трожьте бороду!!!
Колтун сначала искал поддержки в глазах братьев и Горунара, но те заняли нейтрально-выжидательную позицию зрителей. Тогда он переключился на меня, вперив в своего командира полный мольбы взор, в котором отчётливо читалось «защити от произвола!».
Но не успел я придумать способ вызволения парня из этой передряги, как Пруст как бы невзначай швырнул на середину стола игральную карту. «Княжеский сокол», а значит, что кто-то за нами следит. Не наблюдает за громкой ватагой подвыпивших наёмников, а именно следит. Несмотря на условный сигнал парни продолжили перепалку, не подавая вида, что они теперь в курсе изменившихся обстоятельств. Впрочем, и борода Колтуна в тот вечер осталось прежней длины.
Нарисовавшиеся наблюдатели не стали откладывать «разговор» в долгий ящик, и хоть мы и выбрали не самый очевидный обратный путь до гостиницы, сумели-таки подстроить встречу в одном из немноголюдных ночных проулков пригорода. Тень от забора скрывала с десяток подозрительных личностей, не давая возможности так сразу их идентифицировать. Не уж то банальная попытка разбоя и грабежа? Да не поверю, никто не грабит вооружённых наемников, себе дороже.
Вдруг от толпы отделился один человек и вышел на освещаемое лунами пространство улицы, совсем не скрывая своего лица. Не боец, скорее чиновник, одетый в приличную одежду и с медальоном в виде герба города. По крайней мере, я такой же видел на реющих над городскими стенами флагах.
— Прошу простить, что отвлекаю, но мы ищем одного наёмника, Мазая. Его и его людей для разговора приглашает глава города, господин Гундобас. Сдается мне, что это вы?
Отнекиваться, пожалуй, смысла не было, это только добавит подозрений. Но и идти на поклон к мэру Илиема у меня желания не было совсем. Вряд ли там будут раздавать ордена за вклад в защиту северных земель от нашествия демонов.
— Передайте господину Гундобасу, что я польщен его приглашением, но дела не позволяют мне прибыть к нему. Выполнение контракта для наёмников всегда в приоритете, а сроки нас сильно поджимают. Прошу простить, мы спешим.
— Не торопитесь. Нелепо перечить человеку, которому подчиняется вся жизнь в городе, в коем вы сейчас находитесь. Смею вас заверить…
— Если на то будет воля вашего господина, — перебил я говорившего. — То мы покинем город немедленно. Но приказывать нам от его имени вы не имеете права.
— И что же, вы будете сопротивляться городской страже? — с наигранным недоумением воскликнул чинуша. — И думаете, что после такого правда и закон будут на вашей стороне? Не знал, что среди наёмников встречаются такие наивные экземпляры.
 
К этому моменту я уже смог получше разглядеть стоящих у него за спиной людей. Судя по всему, это действительно были то ли королевские гвардейцы или городские стражники, скрывшие зачем-то свою броню под длинными плащами.
— А вы хотите иметь проблемы с Орденом? — не менее театрально удивился я. — Нарушить прямое распоряжение рыцаря третьего круга посвящения, капитана Креста?
— Эээ… а при чём тут?..
— А при том, что непосредственно им нашему отряду дано право прохода до границы королевства, и никто не должен чинить нам в этом препятствий.
Там, правда, был добавлен пункт «если оный отряд не будет наносить вред или иной ущерб королевству и ее гражданам», но это уже детали, так сказать, под сноской мелким шрифтом и на обратной стороне.
— Поэтому можете рискнуть, вот только неизвестно, кто из этой ситуации выйдет победителем, а кому придётся отвечать перед законом.
Так и не представившийся мужчина испытующе смотрел мне в глаза, пытаясь понять не блефую ли я. Чтобы закрепить успех, я достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и раскрыл его прямо перед этим недоверчивым лицом, оставаясь при этом начеку и готовый отдёрнуть бумагу в любой момент.
— Дабы уберечь от соблазнов, заверю, что это не единственный экземпляр. Еще одна копия был направлена в ставку Ордена здесь, в Илиеме.
По крайней мере, так мы договаривались с капитаном, но выполнил ли он наш уговор, я, если честно, не знал.
— Не понимаю, почему всё необходимо сводить к какому-то противостоянию? — насмотревшись на документ, чиновник пожал плечами и, видимо, решил сменить стиль общения. — Разве вам стоит чего-то опасаться от встречи с главой города? Наоборот, это лишь открывает возможности…
— За что передайте мою отдельную благодарность господину Гундобасу. А теперь прошу простить, нам действительно пора идти.
Прервав бессмысленную дискуссию, мы двинулись дальше, оставив в недоумении отряд королевской гвардии. Ну думается, что так просто они от нас не отстанут. Именно для этого я заблаговременно отослал Пруста, который сразу после нашего выхода из трактира незаметно растворился в темноте ночи, отправившись следить за теми, кто будет следить за нами. А то, что слежка будет, можно было даже не сомневаться.
Засаду мы делали на совесть, так сказать, по ролям. Вернувшись на постоялый двор, парни взяли у его владельца пару кувшинов дешёвого и отвратного пива (мы, собственно, и пошли в заведение неподалёку сразу как продегустировали предложенное им пойло) и «пьяные» целый час горланили песни. После чего, демонстративно хлопнув дверью нашей большой общей спальни, Колтун и Раст принялись изображать спящих наёмников, да так натурально, что от храпа содрогались тонкие межкомнатные стены. Хорки с Рейном засели над лестницей на второй этаж, готовые по сигналу слететь по ней вниз, чтобы подстраховать или перекрыть пути отступления. Горунар тоже был с ними, но в роле резервиста, он хоть и старался всем видом показать, что уже готов, но пока что это было не так. Я и Шуст заняли маленькую хозяйственную коморку всего в семи метрах от нашей комнаты. Сивый и вовсе же прикинулся ветошью в углу тёмного коридора, накинув на себя какие-то лохмотья. В свете двух еле горящих масляных ламп распознать в этой куче тряпья человека было невыполнимой задачей. За масло для ламп, кстати, мы тоже отсыпали десяток медных монет этому барыге, и его качество было не лучше, чем у его же пива. Лампы чадили и свет давали тусклый.
Выбранное мной место для засады оказалась до жути тесным и дурнопахнущим. Провести остаток ночи среди грязных вёдер, застиранных тряпок и прочей вонючей утвари мне совсем не улыбалось. А потому я даже немного обрадовался, когда часа через два Шуст толкнул меня локтем и тихо сказал:
— Брат здесь. Даёт сигнал о готовности.